Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

У Мин Чжи был богатый опыт общения со взрослым Си Лэном, поэтому завоевать расположение более молодого и невинного Сяо Лэна для него, естественно, было проще простого. После целого дня занятий он искренне считал, что они с соседом по парте уже отлично поладили. И это при том, что Си Лэн заговорил с ним от силы раз пять. В средней школе № 18 по вечерам устраивали часы самостоятельной работы — Мин Чжи в своей жизни с подобным никогда не сталкивался. Из-за непривычки сидеть часами на жестком школьном стуле к концу дня он чувствовал себя уставшим и измотанным. Единственным способом восстановить силы для него было открытое созерцание своего соседа по парте. А его сосед, судя по всему, с самого детства был неисправимым домоседом и не участвовал ни в каких школьных активностях. Больше того, парень, похоже, даже не собирался идти ужинать — образ жизни у него был поистине нездоровым. Мин Чжи трижды попытался вытащить его в столовую, но безрезультатно. В конце концов он сдался и просто предупредил: — Я в круглосуточный магазин за перекусом. Тебе взять что-нибудь? Си Лэн ответил: — Нет, спасибо. Мин Чжи кивнул: — Ладно. Как только назойливый сосед покинул класс, Си Лэн наконец проводил его взглядом. Он подумал, что этот парень, в отличие от остальных, не отличается навязчивостью. Раз его проигнорировали, то он, скорее всего, больше не станет лезть. Привычное одиночество приносило облегчение, но стоило вокруг воцариться абсолютной тишине, как к горлу подкатил неописуемый ком тоски. Слегка взволнованный своими мыслями, Си Лэн отложил ручку и достал из недр парты заранее припасенную булочку. В этот момент Ло Цзяянь наконец улучил минуту, чтобы подойти. Парта Мин Чжи стояла практически вплотную к стене — между ними оставался зазор менее чем в десять сантиметров, так что пролезть туда было невозможно. Ло Цзяянь ждал этого шанса весь день. Стоило Мин Чжи скрыться за дверью, как он поспешно обогнул стол Си Лэна, протиснулся в узкую щель и бесцеремонно усадился на освободившийся стул. — Опять хлеб на ужин? — начал он разговор со своей привычной, обыденной интонацией. Си Лэн неопределенно угукнул. Но не успели они обменяться и парой фраз, как Мин Чжи уже вернулся. Он шел к ним настолько размашистым и громким шагом, что оба парня синхронно подняли на него глаза. Всё недовольство Мин Чжи было крупными буквами написано на его лице. Он без лишних экивоков отрезал: — Вставай. Это мое место. Лицо Ло Цзяяня мгновенно потемнело. Си Лэн, оказавшись зажатым между двух огней, почувствовал себя крайне неловко. После секундной паузы он повернулся к Ло Цзяяню и тихо произнес: — Тебе лучше уйти. Это место теперь занято. — Это место занято. Какая прекрасная фраза. Мин Чжи мысленно усмехнулся: всё-таки искусство взаимосвязано. Оказывается, у холодного и отстраненного Си Лэна тоже есть скрытый лингвистический талант, который только и ждет, когда будущий муж пустит его в ход. Ло Цзяяню оставалось лишь прикусить губу и отступить. Си Лэн не стал дожидаться, пока тот начнет протискиваться мимо него у стены. Он молча встал, отошел в сторону и дал им спокойно поменяться местами. Мин Чжи с довольным видом усадился на стул и водрузил на парту огромный пластиковый пакет с покупками. Пакет зашуршал, завалился набок, и гора продуктов бесцеремонно заняла половину стола Си Лэна. Тот невольно скосил глаза, а затем замер, странно посмотрев на своего соседа по парте. В пакете лежали самые разные… пирожные и сладости, что совершенно не вязалось с брутальным образом новенького. Первым делом Мин Чжи извлек со дна теплый ланч-бокс и пододвинул его Си Лэну: — Ешь давай, пока не остыло. Си Лэн нахмурился: — …Я же сказал, что мне ничего не нужно. Мин Чжи проигнорировал протест и продолжил гнуть свое: — Поешь нормально перед вечерней самостоятельной работой. Си Лэн повторил тверже: — Мне это не нужно. Мин Чжи упрямо настаивал: — И чем ты тогда собрался обедать? Си Лэн молча запихал недоеденную сухую булочку поглубже в недра парты. Мин Чжи, которого не на шутку тревожил рацион растущего организма, принялся терпеливо читать нотации: — Совсем исхудаешь, станешь бледным, низким и тощим. Даже если вытянешься в росте… хм, превратишься в сухую веточку. Знаешь ведь, как выглядят заморыши? Стоит признать, формулировки он выбирал довольно обидные. Си Лэн: «…» У его нового соседа по парте напрочь отсутствовало понятие о личных границах. Но, как ни странно, это почему-то совсем не раздражало. — А десерт съешь после нормальной еды, — продолжал ворчать Мин Чжи, шурша обертками. — Ты еще растешь. Тебе нужно больше есть, больше двигаться и нормально отдыхать. Можно подумать, без его советов он бы перестал расти. Си Лэн по-прежнему отмалчивался, но Мин Чжи не собирался отступать: — Считай это платой за аренду учебника. Мои книги приедут только завтра, да и формы пока нет… Слушай, может, ты мне свою форму одолжишь, а я взамен буду оплачивать твои обеды? Кстати, дедушка наконец-то подкинул мне карманных денег, так что со средствами теперь полный порядок, не переживай. Он вовремя вспомнил свою давешнюю ложь и изящно переобулся на ходу: из нищего сироты, продавшего учебники, превратился в обеспеченного внука при богатом дедушке, без труда обведя шестнадцатилетнего подростка вокруг пальца. Си Лэн, ничего не заподозрив, лишь тихо заметил: — Ты совсем не похож на человека, который станет носить школьную форму. Мин Чжи на секунду завис, а затем расплылся в улыбке: — Хм? А ты, я гляжу, неплохо меня изучил. — …Вовсе нет, — Си Лэн неловко отвел взгляд. — Просто предположение. Во время перемен Си Лэн почти никогда не покидал своего угла, разве что изредка отлучался в туалет. Это давало его настырному соседу по парте вагон времени для маневров. — Слышал, ты учишься на художника. Чем занимаешься по выходным? Ходишь на дополнительные курсы по рисунку? — И почему ты вечно такой холодный и отстраненный… Слушай, а можно я буду звать тебя Лэн-Лэн? — Раз ты молчишь, значит, не против. Буду звать тебя так… — Лэн-Лэн, ха-ха. Он вел себя как назойливая муха, которая без умолку жужжала над ухом, проверяя границы его терпения. Но эта «муха» филигранно знала, когда нужно наступать, а когда вовремя притормозить. Стоило Мин Чжи резко замолчать, как Си Лэн сам с любопытством поворачивался к нему. И каждый раз утыкался взглядом в его красивое, улыбающееся лицо. За окном вовсю полыхал яркий солнечный свет, окрашивая непослушные волосы новенького в золотистые тона, а за стеклом густо зеленела листва камфорных деревьев. Честно говоря, если бы все назойливые мухи выглядели именно так, люди определенно стали бы куда терпимее. Была и еще одна причина, по которой Мин Чжи не вызывал отторжения. Дело было вовсе не в том, что он ни с кем, кроме Си Лэна, не общался — как раз наоборот, парень мгновенно стал местной звездой. Новенькому даже не пришлось прикладывать усилий, чтобы влиться в коллектив: одноклассники и ребята из других классов толпами стекались к его парте, несмотря на регулярные от ворот поворот. — Мин Чжи, погнали в баскетбол сыграем? — Не, — Мин Чжи, которому уже порядком надоели эти хождения, лениво отмахнулся от очередных зазывал. — Здоровье слабенькое, мне тяжелые физические нагрузки противопоказаны. — А, ну ладно… — разочарованный парень поплелся прочь. — Мин… Мин Чжи, — теперь настала очередь девушки. Её щеки залил густой румянец. — Эта задача такая сложная, не мог бы ты мне её объяснить? Мин Чжи, проявив абсолютное бессердечие и ноль сочувствия, отрезал: — Умей я решать такие задачи, я бы не сидел с тобой в одном классе. — … — Убитая горем школьница поспешно ретировалась. А со стороны соседнего стула вдруг донесся тихий, едва слышный смешок. Мин Чжи мгновенно оживился. Расплывшись в улыбке, он повернулся к Си Лэну: — И что тут смешного? Тоже смотришь на соседа свысока? Да ты, как я погляжу, для художника больно умный. Эти слова наконец-то задели хрупкое подростковое самолюбие и пробудили в парне дух соперничества. — У меня вообще-то хорошие оценки, — серьезно возразил Си Лэн. — Похоже, ты предвзято относишься к тем, кто учится на творческих направлениях. Мин Чжи, даже не думая смущаться, согласно кивнул: — Есть такое. Ему просто до безумия хотелось посмотреть на реакцию Си Лэна, ха-ха. Си Лэн промолчал. Он не стал тратить слова или доказывать делом, что он не дурак — до более глубокого доверия между ними было еще далеко. А потому ему оставалось лишь привычно уйти в себя. Впрочем, Мин Чжи эта тишина ничуть не смущала. Обладая поистине неисчерпаемым запасом энергии, он день за днем продолжал осаждать своего соседа по парте расспросами: — Слушай, а почему ты вечно в водолазках ходишь? Тебе разве не жарко и не душно? Этот вопрос задел шестнадцатилетнего Си Лэна за живое. Выражение его лица мгновенно изменилось, он инстинктивно прикрыл горло ладонью и холодно отрезал: — Не твое дело. — Сейчас, может, и не мое, — ничуть не смутился Мин Чжи. — А вдруг в будущем станет моим? Си Лэн нахмурился, явно не понимая, к чему клонит этот парень. Мин Чжи объяснять ничего не стал. Он лишь загадочно улыбнулся, совершенно не обращая внимания на чужую враждебность. От этой обезоруживающей улыбки Си Лэн окончательно растерялся, просто не зная, как реагировать. — Ладно, — Мин Чжи решил дать ему передышку. — Больше не буду докучать. Пора немного вздремнуть. Он улегся на сложенные руки, и Си Лэн медленно опустил ладонь от горла. Все еще чувствуя легкое напряжение в шее, он повернул голову и посмотрел в сторону соседа. Его болтливый попутчик, как и обещал, уже спал прямо на парте, оставив художника наедине с привычным безмолвием. Вокруг воцарилась знакомая тишина. Но теперь, глядя на безмятежное лицо парня и его длинные темные ресницы, Си Лэн вдруг поймал себя на странном, глухом чувстве… неловкости.