Семейная жизнь с генерал-майором

«Помочь расстегнуть?» Раздался за спиной Мура невозмутимый голос Цзи Фэна. Его взгляд, казалось, тоже упал на то самое место, обжигая, словно поток горячего воздуха. Мозг Мура превратился в пустоту, выжженную этим жаром. «Не надо, — с трудом, превозмогая боль в ногах, Мур стоял на месте. К счастью, больничные туалеты были спроектированы с учётом нужд пациентов, и ему не приходилось бояться, что он упадёт. — Спасибо.»       В этом «спасибо» было столько эмоций, что не понять их было невозможно: «Убирайся отсюда!»       Битву он не уступит ни за что. Иначе как он вообще сможет смотреть этому человеку в глаза? Он должен сохранить достоинство.       Цзи Фэн почти слышал его прерывистое дыхание, но за это короткое время он уже успел изучить характер этого ребенка, поэтому без колебаний вышел.       Когда дверь туалета снова открылась, Мур, заметно посвежевший, медленно вышел, опираясь на стену. Цзи Фэн заметил, что его ноги слегка дрожали.       Понимая, как тому неловко, Цзи Фэн не стал задавать вопросов. Он просто подошёл и снова подхватил его на руки.       Когда Мура аккуратно уложили на кровать, он так ни разу и не взглянул на Цзи Фэна. Вероятно,он впервые столкнулся с подобной ситуацией, а возможно, сработала философия «всё равно хуже не будет». Так или иначе, Мур не стал оказывать сопротивление.       Улегшись, Мур молча отвернулся к стене. Он очень надеялся, что все произошедшее было сном, а сам он лежал без движений.              По сравнению с Муром, который готов был провалиться сквозь землю, Цзи Фэн вёл себя так, будто ничего не произошло. Оба молчали, и в палате воцарилась тишина.       Наконец, когда Мур немного пришёл в себя, он сказал: «Ты можешь не заботиться обо мне.»       В контракте не было пункта, обязывающего Цзи Фэна ухаживать за ним. К тому же в такой ситуации постоянное присутствие этого человека действительно… доставляло ему неудобство.       Однако Цзи Фэн лишь равнодушно хмыкнул, не делая ни попытки уйти, ни как-либо иначе реагируя. Мур даже засомневался, слышал ли тот его вообще.       Он слегка повернул голову и бросил взгляд на сидящего у кровати Цзи Фэна. Тот опять сидел прямо, положив руки на колени. Но самое главное — его глаза были закрыты, а лицо выглядело расслабленным. Казалось, он спал.       Мура охватило странное чувство, но он не мог понять, в что именно кажется ему странным.       Черты лица Цзи Фэна были резкими и красивыми, но когда он закрывал глаза, он становился ещё более недосягаемым. Словно между ними была невидимая стена, которую можно было увидеть и даже потрогать.       Мур вспомнил слова Сейи: Цзи Фэн уже оплатил медицинские счета. Но у того не было денег. И они не были по- настоящему женаты. Цзи Фэн мог бы вообще не вмешиваться. И даже если бы он заплатил авансом, он мог бы потребовать деньги обратно. Но Цзи Фэн молчал.       Надменный, деградирующий, прожигающий жизнь, никчёмный, холодный и эгоистичный, пьяница, курильщик… Похоже, ему подсунули фальшивое досье. Или же этого человека подменили. Но как такое могло произойти?       В итоге Мур провалился в сон. Когда он снова открыл глаза, наступил вечер, и человек у его кровати сменился. «Брат, зачем ты здесь?» Мур приподнял бровь в недоумении. Разве отец не запретил брату тайно помогать ему? К тому же его раны были не настолько серьёзными. Для военного это были пустяки. И он не был настолько неженкой, чтобы старший брат лично приезжал из-за такой ерунды.       Генерал-лейтенант Роелт выпрямился, и в его глазах, устремлённых на брата, не было особых эмоций — скорее, они были мрачными. «Я пришёл проведать тебя, — мрачно сказал Роелт. Помолчав несколько секунд, он продолжил: — Возможно, вскоре мне придётся отправиться в Хейдоро.» « Что?» В глубоких синих глазах Мура мелькнуло беспокойство, и они тотчас же потемнели.        В Хейдоро бушуют метеоритные бури, даже S-классные корабли будут разорваны в клочья за мгновение. Тем более водятся неизвестные существа.       За эти годы не один корабль, что ушёл туда, не вернулся. Не только Лопа Стар, все планеты боялись этого проклятого места. «Я не понимаю, зачем тебе туда. Это верная смерть!»       Роелт был на двенадцать лет старше Мура, и о н, как никто другой, знал об этих опасностях. Он лишь горько усмехнулся:       «Энергетический департамент сообщил, что в глубине Хейдоро зафиксированы колебания пироксина.»       У Мура дрогнула бровь. Пироксин был самым редким и ценным минералом во всей Вселенной. Он был невероятно твёрдым и в то же время самым гибким из всех известных руд. Любой мех, космический корабль или даже флайер, в который добавляли крошечную частицу этого камня, увеличивал свою прочность и защитные характеристики в разы.       Поэтому Пироксин всегда был на вес золота, и любая планета, узнав о его находке, не жалела сил, чтобы завладеть им.       Если дело обстояло так, то путешествие на Хейдоро было неизбежным. «Но почему выбрали тебя?» Теоретически, для такой важной миссии было множество кандидатов, куда более подходящих, чем Роелт.       Хейдоро был подобен царству дьявола. Даже самый мощный флот не рискнул бы приблизиться к нему без крайней необходимости. Не говоря о Роелте, который был всего лишь генерал-лейтенантом.       С другой стороны, этот рейд был чистым самоубийством. Роелт молод и талантлив, он был одним из лучших среди генерал-лейтенантов. Даже если бы его повысили до генерала, он все равно оставаля самым молодым и перспективным. Таких людей не посылают на смерть. Значит, на каком-то уровне это решение было ошибочным.       Роелт снова усмехнулся: «Как ты знаешь, в военном совете сейчас хаос. Отец не может принять окончательное решения в одиночку.Ты даже не представляешь, что восемьдесят процентов из этих идиотов, только и умеют раздавать советы, проголосовали за мою отправку.» «Так много» Брови Мура сошлись ещё ближе.       Откровенно говоря, это было самоубийственное задание. И тот факт, что его отправляли, зная, что Роелт — старший сын маршала Хорстона, говорил о том, что за этим стояло нечто большее.       Оба брата знали это. После недолгой паузы Роелт сменил тему: « А тот парень? Как у вас... ну, как дела?»              Едва слова сорвались с языка, Роелт пожалел. Что значит «как дела»? Счастливы ли вы? Несчастны? Хорошо ли он к тебе относится? Роелт не мог задать эти вопросы. Его брат с детства был слишком гордым, холодным и неразговорчивым. К тому же этот брак был навязан. Не поставит ли он его в неудобное положение своим вопросом?       Как и ожидалось, между братьями снова повисла неловкая тишина. Мур и сам не знал, что ответить.       Роелт поднялся: «Я пойду.» «Хорошо» Равнодушно ответил Мур. Даже если он переживал , то не показывал этого.       Но Роелт, уже дойдя до двери, вдруг вернулся. На его лице было написано сомнение и нерешительность. «Что случилось?»       Роелт открыл рот, помедлил и наконец сказал: «Мур, Ред Нельсон вернулся.»       На самом деле именно это было главной причиной, по которой Роелт пришёл к брату.       В тёмно-синих глазах Мура словно взорвалась буря. Как спокойное море вдруг превращается в бушующий океан, так и в его душе всколыхнулись страх и ненависть из самой глубокой бездны.       Эта тень, казалось, была выжжена в его душе. При одном только упоминании этого имени Мур невольно начинал дрожать. Даже сейчас, будучи достаточно сильным. Его пальцы сами сжали край одеяла.       Роелт переживал за брата, но не пытался утешить. Мур не любил, когда кто-то прикасался к нему, включая членов семьи.              Прошло несколько мгновений, прежде чем Мур взял себя в руки. Его глаза постепенно успокоились, на лице застыло бесстрастное выражение. « Разве не тридцать лет? Почему он вернулся раньше срока?»       По договору Ред Нельсон не имел права ступать на Лопа Стар в течение тридцати лет. До конца срока оставалось ещё целых десять.       Роеот беспомощно вздохнул и с чувством вины: «Говорят, здоровье старого Императора в последнее время сильно ухудшилось. К тому же Ред был его самым любимым внуком.»       Дальше можно было не объяснять — Мур и сам всё понял.       Его глаза потемнели. Он замолчал и не произнёс больше ни слова. Роелт вздохнул и вышел из больницы.       Тем временем Цзи Фэн, стоя на пороге прорыва, отчаянно нуждался в уединении для практики. Но он не мог вести себя слишком странно . Например, сидеть в одной позе несколько дней без еды и воды. Если станет известно, рано или поздно возникнут проблемы.       Поэтому он практиковал урывками. К счастью, у него был опыт, он не торопился. На следующий день он снова пришёл в больницу.       Мур быстро поешл на поправку. Благодаря лечению на второй день он уже мог сделать несколько шагов, а к четвёртому — ходил медленно, но уверенно. Врач сказал, что можно выписываться, и Мур был только за.       Они вышли из больницы один за другим: Мур шёл впереди медленно, Цзи Фэн неторопливо следовал за ним. Несмотря на медленный шаг, Мур держался прямо, с той особой военной выправкой, которая чувствовалась в каждом движении. Казалось, если бы он ускорился, за ним потянулся бы ветер. «Цзи Фэн?»              Цзи Фэн обернулся на голос — кто-то окликнул его сзади. Голос показался смутно знакомым.       Он повернул голову и невольно сузил зрачки. В трёх метрах позади него стоял мужчина с короткими каштановыми волосами, с изумлением глядя на него. Черты лица у него были довольно изящные и красивые. В его светло-карих глазах читались удивление и какой-то необъяснимый восторг.       И самое главное — у этого мужчина был большой, округлый живот, который смотрелся совершенно естественно.       Для Цзи Фэна, прожившего более трёхсот лет в мире, где «детей рожают женщины», этот мир, где Геры могли рожать, всё ещё был непривычен. В его глазах Гер ничем не отличались от мужчин.       И сегодня он впервые так близко видел беременного Гера. Его взгляд сам собой приковался к этому животу. На лице Цзи Фэна застыло выражение лёгкого оцепенения.       Одновременно с ним обернулся и Мур. Он прекрасно видел, куда был устремлён взгляд его мужа. «Ты... так это действительно ты» Беременный мужчина говорил с удивлением и лёгкой нерешительностью. Цзи Фэн: ...       Похоже, это и есть та самая «собачья кровь» .              Он узнал эту беременную Гер. Это была первая любовь прежнего владельца тела. Человек, с которым он встречался три года, но в конец концов бросил