Сепсис

      Бруно открывает глаза несколько ярких вспышек спустя, когда падает на пол, не удержавшись на ногах. Она в огромном помещении, похожем на один из залов в научном центре. Огромном, гигантском, научном центре. И вокруг неё люди-пауки. Немного, всего человека три. Паук-с-планшетом, паук-в-лабораторном-халате и женщина-паук в байкерском костюме и с явными признаками беременности. Не считая, конечно, знакомой ей пары. Расслабленного и явно получающего удовольствие от происходящего панка-паука и судя по виду готового её убить накачанного-паука, с которым женщина-паук спокойно беседует. Кажется, о ней, о Бруно.       Бруно осторожно садится, а потом также осторожно встаёт, чтобы не упасть снова. Неловко машет рукой паре незнакомых пауков, а потом внимательно следит за накачанным пауком и беременной байкершей. Если что, она готова защищаться. Да. Наверное. Если он бросится на неё, выставив лезвия на тыльной стороне предплечий. Крутые лезвия.       Она бы тоже такие хотела. В теории. Потому что на практике порежеться о них сразу же после получения.       Или кого-нибудь порежет. «Тебе никогда не стать настоящим пауком. Лучше перестань играть сейчас, пока никто не пострадал»       Вспоминает некстати слова, и поджимает губы. Главное, не плакать. Главное, не отвлекаться. И не называть накачанного паука говном. Или чуваком.       А остальное само придёт.       Наверное.       — Ей здесь не место, — проговаривает мужчина громко и чётко, но с каждой секундой наблюдения Бруно замечает, что он… Будто бы близится к тому, чтобы сдаться. Широкие плечи расслабляются, опускаются, аура вокруг светлеет, да и вообще голос все меньше похож на рычание. Женщина в байкерском костюме закатывает глаза и всплескивает руками.       — Ради всего святого! Дай девочке шанс. Она неплохо себя показала. И использовала тебя, чтобы пробраться сюда, — добавляет она со смехом, и последняя фраза явно не нравится мужчине. Он оборачивается на Бруно так стремительно, что, наверное, позже у него заболит шея.       Бруно неловко прячет руки сзади.       — Она не готова. Она — чёртова случайность, — выдыхает он с раздражением, внимательно рассматривая её. Бруно почему-то смущается.       — Ой, стопорни, бро. Она оффнула аномалию одним пинком. Её паутина не разорвалась в тайминг перемещения, — подаёт голос паук-панк, заметно улыбаясь Бруно. Бруно улыбается в ответ, чем явно раздражает накачанного паука ещё больше.       И встревает в разговор. Чтобы, наверное, дойти до точки кипения.       — Я понимаю. Я здесь чужая. Но дайте мне хотя бы попробовать. Я не подведу! — она делает шаг вперёд. — Одна миссия. Одно задание. Или как вы это называете… Я покажу себя. А Вы решите.       Женщина-паук смотрит на накачанного паука. Паук-панк смотрит на накачанного паука. Бруно смотрит на накачанного паука.       — Одно задание. Но ты сама отвечаешь за неё, Джесс.       Байкерша кивает. Бруно в порыве радости хлопает в ладоши. И случайно склеивает себе руки. Накачанный паук закатывает глаза, отворачивается, собираясь уйти.       — Спасибо! — кричит Бруно ему вслед и смотрит на Джесс. — Вы не знаете, где здесь найти горячую воду?       Джесс глядит на неё оценивающе. И пристально.       — Я покажу тебе комнату. Как твоё имя, кстати? — спрашивает она деловым тоном.       — С-скарлетт, — говорит Бруно после паузы и не поднимает глаз.       — А настоящее имя? — выгибает бровь Джесс, явно ей не поверив.       — Бруно, — бурчит Бруно. Взгляд Джесс едва заметно смягчается.       — Я Джессика Дрю, паук с Земли-332, — представляется и ведёт её по длинному коридору к лифту, предварительно кинув браслет-пропуск. По дороге им попадаются абсолютно разные вариации людей-пауков, что вызывает внутри Бруно какой-то детский восторг. Все такие разные, но сплочённые одной идеей. Одной темой. Одной тайной! С какими-то, на вид более дружелюбными, Бруно здоровается, но многими просто восхищается, потому что те выглядят реально круто.       В лифт с ними заходят пара людей-пауков в пиджаках и очках и выходят спустя пять этажей, пока Бруно и Джессика, с которой здороваются все, едут дальше. Всё это время Дрю рассказывает ей об устройстве этого сообщества, и с каждым услышанным словом Бруно хочется всё сильнее стать частью этого огромного, шумящего роя.       И она спрашивает, спрашивает, спрашивает, с каждом ответом чувствуя, что внутри неё что-то наполняется, разливая по телу тепло. Спрашивает обо всём. Кроме накачанного паука. Его не касается даже кончиком пальца. Страшно. Очень страшно.       И немного стыдно.       Но когда она всё-таки решается, потому что, кажется, все возможные темы были оговорены, лифт останавливается и двери с мягким скрежетом открываются, явив взору Бруно длиннющий коридор со множеством дверей.       — Это один из жилых этажей. В этой части живут те, кто в сообществе недолго. Проще говоря, новички, — говорит Джессика, проводя мимо многочисленных дверей с табличками.       — Целый этаж для новичков? — изумляется Бруно. Джессика поворачивается к ней.       — Что? Нет, конечно. На этом этаже ещё комнаты пауков-работников. В правом крыле. Здание большое, и персонала, как следствие, нужно много. Плюс, на этом этаже живут портные, — Джессика замолкает, опуская взгляд на Бруно. — Твой костюм узковат в филейной части. Не знаю, конечно, может, так и задумано, но выглядит откровенно вызывающе.       Бруно краснеет.       — У меня нестандартная фигура, да. Я не…       Джесс выставляет перед собой руки.       — Хей. Перед тобой тоже представитель не особо стандартной фигуры, — Джесс гортанно смеётся. — Так что никто о твоей фигуре ничего не говорит, детка. Только о костюме.       Бруно радуется, что из-за маски не видно её ужасно красного лица.       — Я брала его на маркетплейсе. Там всё стандартное. А что, сильно… Кхм…?       — Чертовски, — кивает Джесс, подтверждая самые худшие опасения. — Итак, твоя комната.       Указывает на неприметную дверь без какой-либо таблички.       — Располагайся. Но помни. На поимку следующей аномалии ты идёшь со мной. Сумеешь показать себя — станешь частью сообщества. Нет — мы отправим тебя домой. Поняла?       Бруно кивает.       — Да… Спасибо, Джесс.       — Не за что, детка, — улыбается Дрю и уходит.       Весь вечер Бруно рассматривает себя в зеркало в ванной комнате. Почему она раньше не замечала, насколько сильно костюм облегает её части? Почему не придавала значения?.. Весь вечер Бруно ходит по комнате туда-сюда, как загнанный зверь и думает, анализирует, вспоминает, приходя к не особо утешильным выводам.       Первый: Она хочет быть частью сообщества. Места, где все такие, как она.       Второе: Возможность стать частью сообщества зависит ТОЛЬКО от неё. И от её ловкости на следующем задании.       Третье: Она целиком и полностью уверена, что не справится.       Четвертое: Тот накачанный паук сказал всё правильно. Ей не надо быть ни частью сообщества, ни супергероем вообще.       Вдруг, из-за неё действительно кто-то умрёт?       А с чего она вообще решила, что это вероятно? Её опыт в супергеройстве не подозревал рисков гражданских. Только её собственные! Решила, потому что так сказал угрюмый паук-громила с испанским акцентом?       Бруно фыркает, закатывая глаза. Принимает душ и прямо в белье ложится в узкую, застеленную явно чистым постельным кровать. Засыпать на новом месте непривычно, но после событий сегодняшнего дня и его же переживаний, сон сам нападает на неё.       Прямо как тот широкоплечий тип.              Ей вновь что-то снится. Что-то неясное, что-то тревожное, калейдоскоп из множества фигур.       Бруно просыпается ночью от того, что падает с кровати.       Встаёт, открывает окно по привычке, самыми кончиками пальцев, чтобы случайно не выпасть. Вдыхает ночной воздух «Нью-Йорка 2099» полной грудью на четыре-семь-восемь.       Успокаивается и ложится снова.       Снов она больше не видит.

***

      Её будит стук в дверь. Настойчивый, несмолкаемый. Бруно первые секунды кажется, что это капитан нанёс очередной визит, но потом она видит чужую, почти стерильную обстановку комнаты, и вспоминает.       Чувствуя, как с каждой сценой на сердце всё более тяжелеет непонятный камень. Зачем она вообще спорила? Зачем вообще зацепилась за возможность вступить в сообщество? У неё уже была жизнь. Реальная жизнь, в которой она была Супер-героем, помогала простым людям и собиралась закончить школу экстерном. Почему же она забыла это? Почему спорила, пыталась доказать?       Бруно кричит «Уже иду!» и быстро залезает в костюм, устремляясь к двери.       Джесс уже на пороге её комнаты, нетерпеливая, разговаривающая с кем-то по часам на руке, который Бруно видела вчера на руках накачанного паука и паука-панка. Сидящая на мотоцикле.       Увидев Бруно, Джесс отключает связь и кивает.       — Пошли. У нас задание. Чертовски быстро, если ты меня спросишь. Обычно аномалии ждут дня два, — бурчит Джесс недовольно и создаёт портал прямо в коридоре.       — Если тебе тяжело, почему ты не возьмёшь декрет? — успевает спросить Бруно, прежде чем втянуться в портал следом за Джесс и зажмуриться.       — Женщины-пауки не берут дикреты, детка, — усмехается Джесс.       — А мужчины-пауки? — на этот раз Дрю смеётся.

***

      Портал выбрасывает их на берег какого-то озера. Вокруг очень холодно и чертовски ветренно. По берегу, разрывая землю зелёным толстым хвостом, ползёт странная помесь змеи, мухоловки и медузы горгоны.       — Сдашься по хорошему, милая, или будем по-плохому? — улыбается Джесс, заводя мотор, хотя ветер нещадно треплет её куртку и волосы.       — Да что ты понимаеш-ш-шь, — шипит помесь и, не предупредив, кидается в атаку всем своим не маленьким весом. Джесс ловко уклоняется, мастерски уложив рычащий мотоцикл на пол. Бруно отскакивает. Не так ловко, но хотя бы не падает. — Я з-з-з-захвачу эту з-з-землю!       Бруно фыркает громко и бежит, пытаясь добраться до массивного хвоста. Потому что, если сковать его — помесь не сможет держать равновесие. Наверняка. Чертовски сильный ветер подталкивает в спину, но с ног не сбивает. Может, потому что не такой чертовски сильный. Может, потому что у Бруно крепкие ноги.       — Ты говоришь про эту землю? — спрашивает Бруно громко, перекрикивая вой ветра. — Отвратительное у тебя чутьё!       Помесь рассержанно шипит и кидается в атаку, на этот раз задействуя кончик хвоста. Бруно едва успевает прыгнуть. Хвост с такой силой ударяет о место, где она только что стояла, что земля разлетается вокруг.       Бруно пуляет паутиной куда в плечо помеси. Та шипит громче, пытается отодрать паутину от кожи, но у неё ничего не получается. Бруно с победным криком… Перелетает через змеиную голову и приземляется прямо на жирный хвост, больше похожий на мягкую склизкую трубу.       — Разве я не права? — кричит Бруно и пуляет паутиной прямо на самый кончик хвоста, намертво фиксируя его. — Здесь чёртовски холодно!       — Много ты понимаеш-ш-шь, с-с-сука, — шипит помесь, но ей в морду влетает мотоцикл.       — Сковывай её! — приказывает Джесс, и Бруно послушно сковывает руки помеси между собой, закрепляя результат склеиванием её рук и правого бока. Криво, но действенно. В духе Бруно.       — А теперь мы уходим, — объявляет Джесс, оплетая помесь уже нормально. Открывает портал, который ярким пятном выделяется на фоне тусклого пейзажа.       — Мы… Как-то легко управились, — признаётся Бруно, помогая запихнуть помесь в воронку.       — Не все аномалии ловятся трудно, — отвечает Джесс, заводя мотоцикл. — Плюс, нам повезло с местностью. Будь эта штука в городе или в джунглях, мы бы убили кучу времени. А теперь пошли отсюда, пока нас не снесло ветром.

***

      — Вот и всё, — Произносит Джесс после, когда помесь отдают в руки специалистам-паукам. Оборачивается к Бруно, поправляя очки. — Ты неплохо справилась, дорогая. Паутиной, правда, стреляешь кривовато, но… Сколько ты в роли паука? — П-почти три недели, — признаётся Бруно отчего-то смущенно, хотя где-то в глубине души понимает, что в этом ничего стыдливого нет. Мягкий смех Джесс подтверждает её слова.       — Вот как? Тогда понятно. Большинству пауков нужен хотя бы месяц, чтобы банально не влепляться в окна при полёте… Но Мигелю об этом лучше не говори — он жуть как не любит настолько «зелёных» паучков.       — Не говорить к-кому? — хмурится Бруно, снимая маску, взлохмачивая промокшие чёрные волосы. Джесс ведёт её по длинному прямому коридору, незнакомому Бруно.       — Мигелю, — повторяет Джесс. — Мигель О’Хара — тот хмурый парень, за которого ты зацепилась вчера. Глава сообщества. И мы сейчас идём к нему. Ну, почти сейчас.       Внутри Бруно что-то подпрыгивает от страха, смущения и волнения.       — Ох. Я не знала… Я назвала его унылым говном, — шепчет Бруно, понимая, что Мигель имеет полное право не принимать её в сообщество. И прибить на месте. Но Джесс смеётся. — Да, я знаю. Хобби рассказал.       Бруно краснеет, пряча взгляд. Джесс хлопает её по плечу одобряюще.       — У Мигеля… Есть причины быть серьёзным, детка. У него они есть. Поверь мне на слово. И, пожалуйста, не делай глупостей. Скоро решится твоя судьба.       Бруно замолкает и кивает, продолжая идти в молчаливой задумчивости. Джесс права. Она осудила книгу по обложке, забыв о том, что обложка чаще всего создаётся по содержанию. Она не должна была грубить.       Но с другой стороны. Она не знала, что и как. Она просто столкнулась с (мало) обаснованной грубостью в свой адрес и ответила так, как эта самая грубость откликнулась в ней. Ничего личного, ничего такого, чтобы задеть именно человека-с-причинами-быть-грубым. В конце концов, люди бывают грубые от природы. Просто потому что их… Бесит солнце. Бесят люди. Бесит их работа. А иногда вообще без причины. Бруно опиралась на это, когда называла главу сообщества унылым говном.       Не на то, что глава сообщества — унылое говно, потому что не мог справиться с травмой.       Так она и напишет в своём завещании. Да.       А пока Бруно поднимает взгляд и замирает на месте, во все глаза смотря на различные аномалии в лазерных клетках. Так много! Такие разные! И — о боже — это её трицератопс! Живой!       — Привет, здоровяк! — здоровается с ним Бруно, но здоровяк только смотрит на неё безразлично, с оттенком осуждения. Бруно подбегает к Джесс, которая идёт мимо оранжевых клеток спокойно, без намёка на восхищение и фанатизм. — А… Куда их потом?       — Отправляем по своим вселенным, — отвечает Джесс. — И этим приводим равновесие в мире в порядок.       — Кру-уто, — тянет Бруно слегка подростково, вспоминает, что ей всё ещё почти-шестнадцать и успокаивается. Живо реагировать можно. И плевать, что она выглядит на двадцать четыре — двадцать пять.       — По началу. Потом привыкаешь, — хмыкает Джесс, не пресекая её эмоции. Поворачивает в другой коридор, более тёмный, более гнетущий. С давящей атмосферой.       — Это «логово зверя»? — тихо, слегка испуганно, шепчет Бруно. Джесс смеётся.       — Не сложно понять, правда?       Бруно хихикает. Больше от нервов, которые, кажется, на своём пределе.       Джесс останавливается только тогда, когда они достигают дальнего помещёния с очень высокими потолками. На самом верху Бруно замечает несколько платформ, несколько оранжевых экранов… И узнаваемую широкоплечую фигуру. Фигура стоит к ним спиной в крайне пафосной позе, пока платформа медленно, фут за футом, спускается к ним.       — Это?.. — спрашивает Бруно недоуменно, но Джесс поджимает губы и разводит руки в стороны. Бруно ждёт.       Наконец, платформа замирает. Мигель О’Хара поворачивается к ним.       И Бруно чувствует, как мурашки ползут по её загривку.