Сепсис

      Утро Бруно начинается удивительно спокойно. Она встаёт, делает зарядку, уходит в ванную на двадцать минут, надевает джинсы и футболку с Микки-Маусом, и идёт сначала к лифту, потом в кофетерий, где уже множество человеков-пауков. Кто-то в простой одежде, как она, но большинство в костюмах. Часть даже скрывают лица.       Бруно находит это странным, а потом видит ЕГО.       Огромный Ти-рекс стоит в очереди за порцией завтрака, одетый в сине-красный костюм.       Бруно едва не визжит от восторга. Ти-рекс в костюме человека-паука! Ти-рекс в очереди в столовой! Ти-рекс! ТИ-РЕКС!       Бруно подходит к нему. Ну, встаёт в очередь. Рядом с ним. Смотрит с восхищением и восторгом ребёнка, увидившего ТИ-РЕКСА! (!)       Бруно кашляет и машет ему обеими руками. Сразу забывается всё на свете, проблемы в прошлой жизни, вступление в сообщество, Мигель, сразу же остаются только она и ти-рекс.       Динозавр опускает голову, смотрит на неё, обнажив длинные белые клыки. Бруно старается не запрыгать от радости и, чувствуя себя крайне глупо, начинает:       — Вы говорите по-английски? Вы ФАНТАТИЧЕСКИ крутой! — говорит Бруно, и руками пытается изобразить то, что сказала. Задевает локтём какого-то человека-паука, извиняется, вжимая голову в плечи.       Ти-рекс смотрит на неё так, будто не до конца понимает, а потом кивает, очевидно, считав её мимику и возбуждение.       Бруно показывает большие пальцы и встаёт за ним в очередь, не переставая восхищаться огромным хвостом перед собой. Не переставая хихикать. Всегда волнительно, когда взаимодействуешь с кем-то таким же огромным и живым.       Утро стремительно налаживается, настроение ползёт вверх.       Бруно с интересом ребёнка наблюдает, как работник столовой (человек-паук в чепчике и фартуке), увидев Ти-рекса, указывает рукой куда-то в сторону, и динозавр уходит, с шумом переставляя лапы. На работника Бруно после смотрит огромными, восторженными глазами.       — Стандартную порцию, пожалуйста, — говорит она, пытаясь сосредоточиться.       — Стандартную для кого? — глянув на неё, бубнит работник.       — Для меня? — неуверенно улыбается Бруно, а потом, увидев нечитаемое выражение глаз, бормочет. — Стандартную для самого простого стандарта. Такая же есть. Да?       Работник закатывает глаза. Кладёт в её поднос кашу, бутерброд, салат из фруктов и пару протеиновых батончиков.       — Новенькая здесь? Все новенькие сперва проходят обследование и консультируются с пауком-диетологом, чтобы определить нужное количеству КБЖУ, — бубнит заученно паук-работник, и Бруно кивает, забирая поднос.       — Обязательно. Спасибо!

***

      После завтрака в компании некоторых пауков, имена которых Бруно не помнит, а номера вселённых и подавно, она не знает, что делать. Все вокруг снуют по своим делам, шепчутся, общаются, отдыхают в перерыве между задачами, и только она стоит без какого-нибудь ориентира, впитывая занятость спешащих туда-сюда паучков, с удовольствием прокручивая взаимодействие с ти-рексом, гадая, когда её позовут на задание, с кем она пойдёт. С опаской думая, как скоро она встретится с Мигелем О’Харой.       И с какой быстротой он её прибьёт.       Бруно невольно вздрагивает, отталкивается от перил и идёт к лифту, чтобы посетить портных, побеседовать по поводу будущего нового костюма.       Но успевает только зайти в кабину. Её часы загораются, и возникает мини-голограмма Мигеля О’Хары. Собранная, в костюме человека-паука. Меньше, чем вчера.       — Бруно. Лайла получила вызов. Ты идёшь со мной.       Чеканит он и отлючается. Бруно паникует.       — Погоди! Что? ЧТО?! Господи!       Бруно в миг становится одним из спешащих куда-то паучков. С тем лишь отличием, что от спешки зависит ЕЁ ЖИЗНЬ.

***

      Бруно влетает в его кабинет спустя пятнадцать минут, задыхаясь, прикладывая ладони к коленям, чувствуя, что вот-вот умрёт.       Мигель коршуном налетает на неё.       — Какого черта ты так долго?! На тебя НЕЛЬЗЯ ПОЛОЖИТЬСЯ! — рычит он, накрывая её сплошной тенью. Бруно смотрит на него, но слышит только хрипы в своей груди.       — Я… Виновата, что здание настолько большое? — закатывает она глаза — Такое большое? Пока добежишь…       Мигель щурится и обрывает её взмахом руки.       — Ты… Бежала?       — Ну, да, — Бруно хмурится, а потом до неё доходит. И она фыркает. — Откуда я знала, что паутина разрешена? Никто мне не сказал!       Мигель вздыхает так, что паук на его костюме приходит в заметное движение. Бруно отвлекается на этого паука. Мигель открывает портал.       — Надейся, что по твоей милости никто не погиб. И не разрушил «Ключевое событие».       Рычит Мигель и тянет её в портал за руку. Цвета вокруг настолько яркие, что Бруно чувствует интуитивный страх и цепляется в крепкую руку О’Хары в ответ.

***

      Там, где они оказываются, царит хаос. Кричат люди, какое-то здание лежит в руинах. Яркие хаотичные огни слепят, попадая в глаза, даже через маску.       — Наверху!       Кричит Мигель и устреляется в сторону, где на одной из стен здания Бруно замечает неясную фигуру. Бруно кивает, но не следует. Среди руин, среди пыли и грязи, люди. Паникующие, бродящие по кругу, медленно, точно оглушенные.       Бруно сжимает зубы и настраивается. Главная повестка дня — обеспечить безопасность всех, кого Бруно увидит. Остальное отсекается, как ненужное.       Она действует, отключая мысли и доверяя своему телу. Как подсказала Джесс, когда Бруно, в желание поделиться, призналась ей в своей неловкости. Есть цель. Остальное — пустота.       Бруно пускает паутину-цепь, скрепляя четверых гражданских, и не слишком гуманно перемещает их на другую сторону улицы. После она устреляется к разрушенному зданию и осторожно вытаскивает оттуда тощего мужчину в очках. Нога мужчины смотрит не в ту сторону, в остальном он цел. Но Бруно плохо и страшно не от этого. Желчь собирается в горле от одного только шага в сторону мыслей о том, что там, под руинами…       Бруно проглатывает её, эту мысль, перемещает мужчину к другим.       — Нужна помощь! — слышит голос с высоты, где неизвестная аномалия и Мигель О’Хара борются в воздухе, периодически врезаясь в крыши домов. Бруно доверяет своему телу и отключает голову. Меньше мыслей — больше действия.       Бруно стреляет паутиной аномалии куда-то в шею и забирается на её длинную спину. Аномалия, похожая на вытянутую гарпию, не имеет чёткой структуры. Не имеет симметрии. И её кожа, её тело будто бы разукрашены детскими руками. Цвета яркие, однотонные, на крыльях вылезают за контур.       Гарпия смеётся и что-то говорит грубым, непонятным голосом, петляя и делая кульбиты в воздухе. Мигель О’Хара явно пытается приземлить её. Если судить по прищуру его глаз.       — Какого черта ты делаешь ЗДЕСЬ? — рычит он, и Бруно рычит в ответ.       — Ты не сказал, где именно я должна быть. Ты не сказал НИЧЕГО! — визжит она и едва не падает, во время ухватившись за неровное крыло. Гарпия петляет так, что походит на быка на радео.       — Ругаетесь, как семейная пара! — гортанно и дико смеётся гарпия, делая «бочку» в воздухе. Бруно цепляется в аномалию всеми пальцами, а Мигель… Мигель неожиданно выглядит куда страшнее аномалии и её финтов. Он… Выпускает когти из собственной руки. Когти впиваются в длинную спину, и гарпия визжит так пронзительно, что визг кажется ультразвуковым. Из раны хлещёт кровь, полёт сбивается.       — КАКОГО ЧЕРТА ты делаешь?! — кричит Бруно и заклеивает рану паутиной, чтобы не хлестала кровь. Ей безумно страшно видеть такого Мигеля. Как ей страшно.       — ОСТАНАВЛИВАЮ АНОМИЛИЮ, РАЗ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ! — рычит он так низко, что кажется, вот-вот кинется на саму Бруно.       Бруно вдыхает. Не четыре-семь-восемь, но что-то похожее, что-то экспресс. А после слетает с гарпии и цепляется за крышу, другой рукой пуляя паутину в крыло.       Гарпия визжит, дёргается, хлопает крыльями и крутится, но сил у неё почти не осталось, чтобы справиться с паутиной Бруно. Она замедляется, и Мигель прыгает на крышу, резво обвивая длинное тело своими красными нитями и притягивая к себе.       Аномалия с визгом падает на бетон и плюётся кровью. Мигель поворачивается к Бруно, которая переводит дыхание.       — Ты! Зачем ты вообще пошла в сообщество?! Ты бесполезна! Ты не ловка! Ты медлительна! Из-за тебя Аномалия обрушила здание! Из-за тебя погибли люди!       Он напирает на неё и будто бы увеличивается в размерах, тогда как Бруно, наоборот, съёживается. Её глаза жжёт от непрошенных слёз обиды и боли. Бруно хочет ответить, но языка будто бы нет. Сейчас, в ответственный момент, его нет!       — Если бы ты пришла сразу, если бы не тратила время так, будто оно у тебя есть! Мне не нужно было идти у других на поводу! Ты не достойна быть в сообществе! Не достойна того доверия, что я…       А вот тут Бруно вспыхивает. Далёкие звуки полицейской сирены, истерический смех гарпии, собственное тяжелое, загнанное дыхание, подстёгивают её к этому.       — Доверия, что ты дал мне? Разве такое было? Ты возненавидел меня с нашей первой встречи! Я знаю! Я видела это по твоему поведению! И да. Ты имеешь право. Я неуклюжая. Я многого не умею. Но разве ты всегда был идеальным, мистер совершенство? Разве ты не был на моём месте, когда только начал путь? Конечно, нет! О чём я? Ты был готов к ответственности с пелёнок! Стать человеком-пауком? Как позавтракать! Стать частью сообщества, принять бОльшую ответственность? Как надеть джинсы! Стать настолько каменным, чтобы не допускать ошибок? Как обуть кеды!       Бруно рычит или визжит, пытаясь отвоевать свою территорию, свои границы, своё мнение и право на него. Но Мигелю всё равно.       — Из-за твоей медлительности погибли десятки людей! Если бы не ты…       — Жаль прерывать ваши милые разборки, — раздаётся голос гарпии, грубый и хриплый. Мигель замолкает, поворачивается к ней. Бруно тоже смотрит. — Но портал сразу кинул меня на здание. Какие они хлипкие у Вас.       Аномалия гаркает, упиваясь произведенным эффектом.

***

      Когда они возвращаются в тишине, передают гарпию в руки специалистов и остаются в относительном одиночестве пустого коридора, только тогда Бруно, снявшая маску, поднимает на Мигеля глаза.       — Я могу снять часы. Я могу уйти. Если ты меня НАСТОЛЬКО ненавидишь.       — Я «ненавижу» халатность в нашей работе. Только это. Не тебя, — Произносит Мигель, потирая виски. — Оставь часы. Но запомни, что задание может появиться в любой момент. И в любой момент могут вызвать ТЕБЯ.       Бруно кивает.       — Запомню. До свидания, Мигель.       Она уходит, сдерживаясь от того, чтобы не послать его. Чувствует взгляд, но не обращает внимания.

***

      Вечером, после посещения паука-диетолога, паука-тренера и Джесс в её комнате, Бруно возвращается в свою и вновь встаёт у открытого окна с сигаретой.       Она не соврала кассиру. Работа действительно нервная. Мягко сказать.       Точнее, не сама работа, а коллектив. Начальство. Ужасно токсичное. Хоть и привлекательное на каком-то уровне восприятия Бруно.       После взаимодействия с Мигелем О’Харой хочется выкурить целую пачку сигарет, выпить от двух банок энергетика и расшоркать кожу до крови, чтобы только вытащить изнутри неприятный, тошнотворный осадок. Бруно кривит губы и косится на часы на тумбочке, которые в этот раз трогать боится. Да, Джесс объяснила ей пару примочек, но во-первых: Бруно их не запомнила, а во-вторых: кнопочки и линии на часах настолько крохотные, что она легко наберёт какую-нибудь лишнюю команду.       И опять позвонит Мигелю О’Харе. А ей это не нужно. Её комната — свободная от «Паука-2099» зона. И точка.       Бруно делает затяжку, чувствуя привычную горечь табака и выпускает облако дыма в открытое окно. Делает несколько глотков энергетика и вновь косится на часы. Джесс посоветовала ей сходить к пауку-психологу. Может, действительно посетить его? Рассказать о том, что неприятие со стороны Мигеля О’Хары настолько обширное, что поражает её собственнное. Поделиться, что из-за этого она чувствует себя «недостаточно» полезной, хотя все её задания были успешными? Аномалии ловились, люди спасались. И что он ей посоветует?       Не идти на поводу у чудовищной ауры О’Хары? Меньше концентрироваться на его мнении? Но как? Мигель О’Хара ведь глава сообщества.       Бруно фыркает, устав думать. Докуривает сигарету, переезжает на кровать, открывает блокнот, в котором иногда пишет или рисует белиберду.       В этот раз на странице почему-то острые когти на несуразном подобии кожи. Когти ведут вниз, оставляя кривые царапины-штрихи.       Хорошо, что Мигель не вцепился в неё этими когтями Очень хорошо.

***

      Следующие две недели получаются удивительными. Курирует её действия преимущественно Джесс, отдавая иногда бразды правления Лайле. Вместе с Джесс или выбранным Лайлой напарником, Бруно ходит на миссии, набирается опыта, знакомится с коллективом. Она больше не неуклюжая, косяков гораздо, гораздо меньше. Джесс правильно сказала, что концентрация на цели — превыше всего. Это помогает справляться с аномалиями, справляться с нагрузкой, не бояться спасти меньше гражданских, чем можно, если ситуации особо серьёзные. Накатывает, правда, как только она расслабляется, как только появляется свободная минутка, но для этого всегда есть собственная комната, пачка сигарет и специальный чай, который ей выписал диетолог-паук после анализа её КБЖУ и вывода, что большинство лишних калорий Бруно получает, заедая стресс. Хороший человек, этот диетолог-паук.       Бруно делает глоток чая. Тот немного горчит, но в целом вкусный и приятный. Сегодняшнее задание получилось сложным: аномалия около двух часов гоняла её и деприссивного человека-паука по гоночному трэку, как участников Формулы Один, постоянно ускользая из рук и паучих сетей. Бруно пришлось пойти на отчаянный шаг и вырубить аномалию пинком, рискуя вообще прикончить её (а паук-тренер объяснил, что у неё чертовски сильные ноги. Примерно как у кенгуру, если проводить привычные аналогии). Без этого, они бы, наверное, вместе пошли пить чай вечность спустя и после, готовым к смерти дуэтом, отправились бы на ковёр к Мигелю О’Харе.       Который за эти пятнадцать дней не контактировал с Бруно вообще. Вот прям вообще. Да, она видела его, когда живёшь и работаешь в огромном паучьем муравейнике, без этого никак, но не говорила и даже не здоровалась.       И всё было чертовски прекрасно, несмотря на то, что в копилке моментов «подумать за сигаретой» лежал момент предстоящего серьёзного, откровенного разговора с Мигелем. Нужный, чтобы она могла его убедить в своей компетентности и чтобы они после пожали друг другу руки…       Вторая неделя переходит в третью, та — в четвёртую.       Бруно не берёт доступные два дня, отчего-то испытывая страх перед возвращением к той жизни. Её всё устраивает и так, пусть даже она всеми силами и пытается задушить червяка совести и сомнений в груди. Да, её всё устраивает и так. Тем более, что эти два дня она действительно собирается потратить на важные вещи: пойти в мастерскую и наконец заняться костюмом, чтобы не ходить, как «порно-версия человека-паука», как выразился в одной из миссий паук-алкоголик, когда их поставили в пару. Неплохой парень, несмотря на грубость и алкоголизм.       Бруно едет в лифте, когда туда заходит сам Мигель О’Хара. Высокий, безэмоциональный, держащий две упаковки потатасв руках.       — Привет, — Произносит Бруно, отводя взгляд в сторону и вообще отворачиваясь, потому что внимание скачет к грубому лицу, как соскучившийся по хозяину щенок.       — Привет, — Произносит также Мигель О’Хара, вставая рядом с ней. Он такой массивный, что едва не касается её бока, но жар тела Бруно всё же чувствует. И от этого внутри что-то закручивается. Что-то знакомо-незнакомое. Кажется, она испытывала подобное, когда смотрела… Бруно кашляет, закрывая рот рукой.       Нашла, о чём думать. Нашла, когда думать.       Воцаряется тишина. Неловкая, наполненная недосказанностью тишина, разрушить которую Бруно считает необходимым.       — Мне… То есть… Ты не подумай. Просто я до сих пор не могу понять. Успокоиться не могу, — Бруно шарит глазами по тёмной стене, подыскивая слова, но на самом деле просто пытаясь считать реакцию и собраться с мыслями. — Я тебе нравлюсь?!       Тишина разрушена, и атмосфера вот-вот, на один-два-три, расколется, как яичная скорлупа. И грянет взрыв. И разлетится Бруно на десятки тысяч микро-паучков.       — Блять! Всмысле, мои задания. Как я выполняю задания. Тебя устраивает? — пытается исправить положение Бруно, жестикулируя. Бьётся запястьем о стенку лифта, задевает упаковки с потатас в руках Мигеля, предплечье самого Мигеля. — Прости. Ты доволен?       Мигель молчит. Бруно чувствует, как он смотрит на неё, сквозь одежду, сквозь кожу, сквозь мышцы и кости. Бруно не любит этот взгляд, но он куда лучше, чем то, во время поимки гарпии.       — Да… Ты справляешься. Лайла мне докладывает, — Произносит, наконец, Мигель, крепче сжимая в крепких пальцах упаковки. Если бы Бруно осмелилась посмотреть на него, внимательно, она бы обязательно заметила признаки нервозности и неудобства в его грубоватых, тяжёлых чертах. И поразилась бы возможному спектру его эмоций.       — Она докладывает тебе? Ах, да, она же твой ассистент… О каждом задании?       — Нет.       — Выборочно?       — Да… Нет.       — Да или нет?       — Да. Выборочно.       — А по какому принципу? Особо удачные задания?       — Нет.       — Когда решаешь узнать, как дела у неуклюжей Бруно?       Мигель щурит глаза, вздыхает так, что паук на груди вновь приходит в заметное движение.       — Около того.       — Ты всегда носишь этот костюм? Всмысле, постоянно? — хмурится Бруно. Мигель поворачивает к ней голову, смотрит, не мигая, чётко давая понять, что лимит «доброго Мигеля», отвечающего на вопросы, она благополучно исчерпала. Как быстро! Бруно немного нервно хихикает, выставляя раскрытые ладони перед собой. — Поняла-поняла. Больше никаких вопросов!       От продолжения ситуации её спасает лифт, приехавший на нужный этаж.       Бруно широко улыбается Мигелю, машет ему рукой и выскакивает из кабины, едва не провалившись ногой в щель между лифтом и этажом. Чувствует спиной взгляд Мигеля и краснеет от стыда.