Dark Souls: Хроника Очень Тёмной Души

         Не передать словами, как Квилан хотела, чтобы Морк ошибся. И, возможно, ещё больше она хотела, чтобы мать всё-таки опомнилась и прислушалась к его предупреждению.          Но было очевидно, что она не послушает. Не после того, как Гвин со своим сыном и рыцарями вновь навестили их.          Окровавленные, помятые, все в грязи и пыли, кажется, они оказались замурованы под толщами земли и даже им пришлось потратить какое-то время, чтобы выбраться из земляной ловушки, явно спровоцированной Морком.          От него избавились, но перед своей смертью он успел потрепать чужих нервов. Это же Морк!          Квилан не знала, о чём Гвин говорил с матерью и о чём предупредил, но не нужно было обладать Великой Душой, чтобы понять, что ей совсем не понравилось услышанное.          Ещё более безумная, ещё более отчаянная, следующие годы она потратила на расчёты. И так довольно далёкая от своих детей, она совсем перестала с ними общаться, желая доказать и себе, и Богу Света, и воплощению Тьмы, что она в состоянии воплотить задуманное, что она достойна этого!          Параллельно же происходило…          Нечто похожее на эвакуацию.          Стоило отдать Квиле должное, как минимум частично она прислушалась к словам Морка и минимально позаботилась о том, чтобы её слуг и детей (часть из них) в случае чего не задело последствиями, но едва ли это могло спасти мир от надвигающейся катастрофы, что будет сеять хаос и разрушения ещё многие эпохи.          В день ритуала Квила вновь собрала своих детей вместе. Две дочери женщины стояли позади неё, остальные — напротив.          — Вы отправитесь на поверхность и дождётесь окончания ритуала. Я лично оповещу вас о том, когда он закончится.          — Ещё не поздно передумать, мать.          Квилан вздрогнула, испуганно уставившись на Квеланго, жестами пытаясь показать брату, чтобы тот замолчал, а ещё лучше — извинился!          Благодаря Морку он полностью выздоровел и, более того, стал ещё больше и намного сильнее, сравнявшись ростом с матерью. Правда, в отличие от оной, контролировать свои габариты так легко он не умел, но на фоне мучений, что он испытывал до этого, Квеланго уже успел стать самым счастливым человеком в мире.          Это самым радикальным образом повлияло на характер мальчишки. Он стал увереннее и смелее. Пройдя же через боль и страдания, получив спасение от очень качественно притворявшегося идиотом Морка, вера Квеланго в сущность была практически абсолютной.          Настолько, что он открыто ставил под сомнение волю матери.          — Ты слишком осмелел, Квеланго… — приподняла брови Квила. — Будь сейчас любой другой день, ты бы не отделался лёгким наказанием, но сегодня я закрою глаза на это. Отправляйся на поверхность.          Квеланго явно был не удовлетворён таким ответом, но его остановило одновременно две сестры: Квилан, закрыв ему рот ладонью, из-за чего ей фактически пришлось подпрыгнуть, и Квилег, что на дополнительные нежности не разменивалась, схватив брата за руку, потянувшись к своей силе огня.          Парень не обжёгся, но приятных ощущений пламенная хватка сестры ему доставила мало. Нехотя он замолчал, впрочем, всем своим видом показывая, как сильно не согласен с действиями матери.          Квила с безразличием наблюдала за этим.          Безразличие — всё, что она испытала.          Когда не участвующие в ритуале дети ушли, а оставшиеся дочери отправились делать финальные приготовления, женщина, оставшись совсем одна, взмахнула рукой. Вокруг её трона затанцевали огни.          — Тебя ведь не так просто убить, не так ли?.. — пробормотала женщина. — Ты всё увидишь своими глазами, сущность…          К несчастью, она ошиблась.          Уже совсем скоро ритуал был проведён.          Несмотря на всю подготовку, несмотря на все расчёты, — результат был один. Не мог быть другим, ведь смертная, даже со всем своим могуществом, попыталась создать новую концепцию, не обладая даже толикой истинной силы, что была необходима для подобного.          В какой-то момент Квила даже поверила в то, что достигла успеха.          На жалкие секунды в её руках оказалось пламя столь особенное, что могло показаться, будто им можно было осветить весь мир. Настоящее Солнце, что может заменить свет Солнца Первого Огня. Воистину прекрасное, столь могущественное, что в душе истощённой ведьмы успела разгореться надежда, что она достигла успеха, что все её надежды и старания оправдались, что она была права…          А затем пламя начало терять контроль.          Что-то в душе Квилы успело умереть прежде, чем пламя окончательно потеряло форму. Перед глазами словно на миг промелькнул танцующий огонёк, откровенно насмехающийся над ней.          И, определённо, над ней в будущем ещё успеют вдоволь посмеяться.          Быстро, неотвратимо, стабильная форма начала искажаться, рванув с такой силой, что задрожал весь мир.          Ложе Хаоса, а вместе с ней и раса демонов, появилась на свет, обещая подарить и без того страдающему миру ещё больше агонии.          Но были и отличия, принеся в общую картину маленькое, бесконечно важное изменение. Словно затесавшееся среди разноцветных красот уродливого мира тёмное пятно, каким-то образом цепляющее на себя всё внимание. Пятно, что прямо на глазах потихоньку начало увеличиваться.          В отличие от другого ответвления, где Изалит вместе с его народом пали, а от рода ведьмы практически ничего не осталось, в этом не только жители города избежали судьбы хуже смерти, но и часть семьи ведьмы совершенно не пострадала.          Пусть Изалит было не восстановить, вместо него можно было построить что-то иное.          И Квилан с остатками семьи вместе со своим народом отправились искать новое место для жизни. Подальше от места, где родилась раса демонов, подальше от Лордрана с Повелителем Света, что после произошедшего точно не даст им спокойной жизни.          Да и если бы каким-то чудом дал, предварительно надев на них цепь…          Он бы точно не одобрил веру, что несли в себе дети ведьмы и собирались распространить не только на свой народ как надежду на спасение, но и на весь мир.          Шли годы, а за ними — десятилетия.          Где-то в недрах земли, полностью здоровая, пышущая силой Квилан, та, кого иначе, кроме как Прекрасной Госпожой никто и не мог прозвать, встала на колени перед статуей безликого чёрного существа с широкой улыбкой на лице, что словно собирался пуститься в пляс.          — Мы и впредь будем ждать твоего возвращения, Насмешник, — прошептала Квилан, вытянув руки. — Только ты сможешь отчитать нашу глупую мать…          Плетение сложилось в поток огня, обратившийся танцующими человечками, что закружили вокруг статуи в весёлом танце.          Незаметно в мире родилась легенда про нового Бога, покровителя всех обладателей частички Тёмной Души, и пусть эта вера пока была слаба, однажды она распространится на бесчисленные отражения.          Хотел того Морк или нет!               

***

                 Морк догадывался, как Бездна смогла отследить его.          Каким бы он не был бережным со своим носком, как бы не сдерживал себя и как бы не старался лишний раз вообще не обращаться к собственной силе — ошибка всё равно была допущена, причём неосознанно. Причём в самом-самом начале!          В самый момент вселения, в тот самый миг, когда его сущность обволакивала душу полого, пробираясь в тело.          Мир не мог не заметить столь наглого проникновения, а значит не могла это пропустить и вездесущая Бездна, будь она проклята! Без тела же один факт его появления в мире мог значить что-то очень плохое!..          Но Морк не был бы собой, если бы не знал лазеек!          За вечность (не две и не три) сущность не раз видела, как рождались миры. И в том числе видела как их воплощали, пусть и всего парочку раз издалека.          Каждый мир был по-своему уникален, обладая своими, уникальными законами, но в глобальном смысле Морк мог проследить некий… паттерн. В конце концов, даже те, у кого была власть творить (или Творить), были теми ещё ленивцами!          Так, например, Морк знал про фильтр. Или, наверное, Фильтр. Его называли разными словами, иногда очень напыщенными и пафосными, но сути это не меняло.          Души (если их не сковывали, конечно!) мигрировали сквозь бесчисленные миры. И, смотря на это с такой стороны, можно подумать, что каждая душа — это чужак, но это ведь не так!          Фильтр как раз и существовал для того, чтобы просеять сквозь себя чужаков и выдать им почётное гражданство своего мира!          Конечно, Морк не мог просто взять и пройти сквозь него. Как и у любой системы, прошедшей проверку вечностью, фильтр не пропускал таких вот умников.          …так просто.          Морк вновь не постеснялся воспользоваться душой Гаэля. Пусть ему и пришлось сжаться с такой силой, что внутри сущности от перенапряжения могло что-то и надорваться, добиться своего ему удалось.          Позволив мировому потоку подхватить себя, закрыв себя душой несчастного рыцаря, что и так была родственной миру, сущность без ощутимых сложностей вновь проникла в мир, на этот раз не создав никаких дополнительных мировых возмущений.          «Морка не так-то легко переиграть!» — гордо подумала сущность.            Никакая Бездна точно не узнает, куда умный, но сильный Морк опять проник!          К сожалению, кое-чего сущность всё-таки не учла.          Как минимум того, в насколько дерьмовом мире он был!          — Тёмные Духи, где это я? — удивлённо оглянулся Морк.          Он осознал себя в клетке. Опять!..          Морк удивлённо наклонил голову, разглядывая прорастающие прямо в клетке кристаллы. Определённо волшебные кристаллы, буквально дышащие магией.          Как немного позже осознал Морк, он оказался заперт в одном из самых холодных и жестоких мест Лордрана, в логове обезумевшего дракона-инвалида, лишённого бессмертия истреблённых сородичей, погрязшего в своих экспериментах.          В логове Нагого Сита, резиденции герцога.          Кажется, прежде, чем он встретится с Прекрасной Госпожой, ему придётся устроить небольшой хаос, а затем…          Возможно, опять умереть.               

***

                 Осознавал ли Повелитель Света, с каким чудовищем заключил сделку, кому подарил часть своей Великой Души, подарил огромные земли и ещё больше полномочий, провозгласив герцогом королевства?          Вероятно, да. Но всё равно пошёл на это.          Нельзя было найти более удобного союзника.          Сит, даже будучи на фоне своих сородичей инвалидом, обладал огромным могуществом, недоступным простым смертным.          Его верность была абсолютной, ведь никто другой его всё равно не принял бы. И даже если бы принял — не позволил заниматься тем, чем он занимается.          Власть не интересовала Сита, в отличие от возможностей, что она дарила. Дракон не хотел тратить время на бесполезное правление, желая сосредоточиться исключительно на своих исследованиях. Пока Гвин мог предоставить ему это — верность дракона была абсолютной. Они оба это понимали. И долгое время их сотрудничество проходило без сучка и задоринки.          Гвин давал ему всё, что он только желал. Сит иногда напоминал о себе зарвавшимся людишкам. Когда же его пытались перекупить — отправлял идиотов на опыты.          Кто отказывается от материала для экспериментов, что сам приходит в твои Архивы?..          Не всё проходило идеально, конечно. Порой он всё-таки выходил за незримые рамки, порождая на свет достаточно… сомнительных существ, но, в конечном итоге, любой вопрос можно было урегулировать.          Неудачные же эксперименты в виде, например, каких-нибудь полукровок — просто отдать.          Порой расставаться с частично успешными результатами было немного обидно, но разве он не сам виноват, что попался? Результаты же исследований всегда оставались с ним, что было намного важнее нахождения не до конца удачных образцов в его владениях. За десятилетия и столетия экспериментов их всё равно накапливалось слишком много. Разве не хорошо, что их иногда забирают? Дальнейшая судьба неполноценных существ его мало интересовала.          К сожалению, в мире не было ничего по-настоящему вечного.          С постепенным затуханием Огня Гвин, а вместе с ним и его пантеон, начали быстро забывать про одного безумного дракона. Повелитель Света готовился к чему-то, а значит — готовил к этому весь мир. К чему-то намного более безумному, чем все эксперименты Нагого Сита за сотни и сотни лет вместе взятые. Повелитель Света обращался к накопленным герцогом знаниям, но не звал принять участие в проекте, ведомый своим, совершенно особенным безумием.          Гвину было больше не до союзника, и дракон понимал это как никто другой.          Понимал и без зазрения совести в какой-то момент начал пользоваться: всё дальше заходил со своими экспериментами; всё меньше считался с недовольством так называемых богов, зная, что ему всё равно ничего не сделают; всё дальше отправлял своих медиумов, несущих его волю, выступающих для него глазами, за материалом для экспериментов.          Его не беспокоило затухание Огня. Ведь он, тот, кто родился до момента, когда оно вспыхнуло, знал, что мир продолжит существовать. Другой вопрос, что в этом мире уже не будет места Богу Света, но это не было проблемой дракона.          О, у него своих проблем хватало.          Дело было не только в том, сколь слаб на фоне своих сородичей он был. И не только в бессмертии, хотя он мечтал о нём больше, чем кто-либо другой!          Не менее мучительным для дракона было одиночество.          Ему хотелось породить на свет подобного себе. Не жалкое подобие, не что-то среднее, обладающее чертами дракона, но настоящего сородича! О, сколь абсурдной и глупой была эта мысль. Он, тот, кто больше всего на свете изначально желал лишь мести, бессмертия и могущества, захотел чего-то… подобного. Безумное сознание дракона осознавало, сколь жалким на самом деле он был, но едва ли это могло его остановить.          Нет, наоборот. Чем больше наполнялись его Архивы знаниями — тем сильнее становилось это желание. И тем дальше он готов был зайти, уже совсем не думая о том, чем и как был занят Гвин, будь то создание сети абсолютно абсурдных в своей сути костров, артериями проходящих по всему миру или тех, кто должен будет хранить в себе частички Человечности Тёмной Души.          В конечном итоге, каждый из них был поглощён своим безумием, и часть сознания Сита, ещё отдалённо осознающая происходящее, была полностью удовлетворена подобным исходом событий.          «Мёртв?»          Сит от рождения был слеп. Впрочем, какой-то существенной проблемой для герцога это не было: его органами чувств давно стали не только кристаллы, которыми были усеяны все его владения, но и люди. Медиумы, что связали свои разумы с сознанием дракона.          С помощью медиумов Сит мог вести бесчисленные записи.          С помощью медиумов Сит мог беспрепятственно путешествовать по миру и собирать материал для экспериментов.          С помощью медиумов Сит проводил большую часть экспериментов.          Они были его руками, ногами, ушами и глазами, и теперь…          Кто-то убил одного из…          «Мёртв», — прищурился Сит.          Ещё один раб дракона был убит. Не где-то далеко, а прямо в его резиденции.          Дракон сосредоточился на одном из своих рабов, потянувшись к его сознанию. Сит увидел мир глазами человека, кристаллы же, прорастающие по всем Архивам, помогли ему увидеть происходящее в самом полном смысле этого слова.          Предателя всех Присносущих Драконов, страшного исследователя, уже успевшего породить бесчисленных существ, было тяжело удивить.          Но тот, кто убивал его медиумов, справился с этим.          «Полый?»          В одном лишь тряпье вместо одежды, он явно сбежал из клетки. Видимо, неосторожный раб с ключом слишком близко подобрался к заключённому.          В его тонких, мёртвенно бледных руках был трезубец, явно взятый с тела убитого раба. Фактически не скрываясь, он быстро привлёк внимание, из-за чего толпа рабов уже пыталась его убить, но…          Мертвец, откровенно насмехаясь над своими убийцами, уходил от магических атак, пустившись в странный танец.          Сотканные из магии стрелы пролетали мимо его головы.          Толпы рабов пытались окружить мертвеца, но у них не получалось.          Истощённый, едва дышащий мертвец оказался удивительно сильным, быстрым и ловким, запрыгнув на бесчисленные книжные стеллажи, со смехом побежав в направлении лучников.          С виду абсолютно беззаботный, полный веселья, он убивал одного медиума за другим, устроив во владениях герцога настоящий кровавый хаос.          Но, как оказалось, это было лишь началом представления.          Хрипло засмеявшись, мертвец схватил трезубец в необычном хвате, принявшись танцевать с ним, словно проводя странный ритуал[1]. Его смех становился всё громче, привлекая внимание всех в Архиве, будь то бесчисленные заключённые дракона или маги, что в своей жажде знаний добровольно забрались к нему в пасть.          А затем произошло то, чего дракон, всё это время остававшийся безразличным несмотря ни на что, совсем не мог ожидать.          «Плетения Изалита?» — зарычал дракон.          Нехорошее предчувствие захватило его. В голове вспыхнул один образ. Образ существа, которого Повелитель Света должен был убить ещё несколько сотен лет назад.          На глазах у бесчисленных рабов, пытавшихся добраться до танцующего безумца, мертвец трезубцем принялся выводить огненные линии. Но не обычные, а пропитанные тем, чем могли обладать лишь обладатели Тёмной Души — Тьмой.          Концентрированной, столь насыщенной, что тело полого явно не выдерживало подобного издевательства над собой: из глаз и рта безумца пошла чёрная кровь, но он не собирался останавливаться.          Как бы Морк не любил (страшно-страшно-страшно не любил!) боль, существовали исключения, которые могли заставить его переступить через себя.          И драконий герцог с его Архивами были таким исключением.          «Ты не посмеешь!!!» — взревел дракон, потянувшись всей своей богоподобной силой к ненормальному полому.          К счастью или сожалению, было поздно.          Над трезубцем вспыхнуло чёрное пламя. Словно живое, оно разлетелось по бесчисленным стеллажам, в одночасье в весёлом, наполненном безумии танце уничтожая бесчисленные труды дракона.          По Архивам герцога разнеслись вопли десятков магов, хриплые стоны медиумов, чьи сознания не выдерживали гнева древнего дракона, и…          Слабый, хриплый, едва слышимый смех мертвеца. Окровавленный, объятый чёрным огнём, полностью удовлетворённый, он упал, надеясь на скорейшую смерть.          Но…          Через какое-то время, к собственному удивлению, Морк проснулся. Уже за пределами архивов, он оказался в какой-то подземной пещере, среди многочисленных, словно живых кристаллов.          В одном из таких кристаллов закованный Морк себя и осознал.          «Ой…»          На сущность уставилась мрачная как смерть драконья морда. Мерзкая, лишённая глаз, Морк не сомневался, что его сейчас без всяких проблем разглядывали со всех сторон.          Нагой Сит вытянул лишённое драконьей чешуи тело, открыв пасть.          «Насмешник… Что ты забыл в моих владениях, покровитель беглецов Изалита?! Ты не должен был пережить охоту Повелителя Света…»          «…»          Кажется, с момента его недолгого отсутствия и впрямь успело пройти немало времени.          Тёмные Духи, кто посмел?! Кто посмел всем рассказать про это глупое прозвище?!          «Какой я тебе насмешник?! — мысленно закричал Морк. — У меня есть имя! Морк, я Морк!.. Я не какой-то шут!!!»          Дракон, впервые услышав столь громкий голос в голове, чуть не отшатнулся.          Видимо, ему всё-таки придётся ещё ненадолго задержаться в гостях у ненормальной ящерицы…                        [1]Прим.: https://i.postimg.cc/pXcpLgxB/Channeler-s-Trident.gif