The Marks of War

      Джунгли Арконара не знали сна.       В этом влажном, душном аду, где воздух дрожал от нестихаемого хора кваканья, жужжания и карканья, Свити Белль была уверена: она больше никогда не сможет уснуть.       Орабан отыскал полосу грубой ткани — худший гамак во всей галактике. Но, учитывая, в каких условиях наверняка оказались её друзья, жаловаться было бы верхом неблагодарности. Они живы. Она приняла это как непреложный факт. Живы и находятся где-то там, в этой бескрайней пустоте космоса. Она верила в это всем сердцем, даже когда Орабан утверждал, что почти каждое существо во вселенной убьёт их на месте при первой же встрече.       Они были живы.       Обязаны быть.       Она смотрела вверх сквозь плотную листву полога своими большими, печальными зелёными глазами, мечтая увидеть звёзды. Однажды ей уже удалось тайком взглянуть на ночное небо Арконара, и теперь она отчаянно искала знакомые созвездия. Орабан сказал, что она ничего не найдёт. У каждой планеты своё небо, свои звёзды, солнца и луны. Небосвод будет для неё таким же чужим, как и сами джунгли.       Свити Белль это не нравилось.       — «Белль,» — голос прозвучал прямо у неё в голове, заставив подскочить в своём неудобном ложе. Это был вернувшийся с охоты Орабан; добыча безвольно свисала с его плеча. — «Пора есть.»       Она кивнула, глядя на тушу существа, очень похожего на оленя, прежде чем задать вопрос:       — Ты... не мог бы обработать её до того, как принесёшь в лагерь? — слово «обработать» далось ей с трудом.       К мясу пришлось привыкать, но голод оказался лучшим учителем, так что она принимала пищу. Настоящая проблема крылась в источнике: желудок сводило судорогой каждый раз, когда она видела безжизненное тело благородного создания, болтающееся на плече охотника.       Орабан покачал головой:       — «Если ты хочешь выжить в этом мире, ты должна научиться спокойно смотреть на кровь.»       — Я не боюсь крови, — ответила Свити Белль.       — «Нет. Но ты не приемлешь смерть, а в этом мире они чаще всего идут рука об руку. А теперь — сядь, смотри или оставайся голодной.»       Она помедлила ещё мгновение, балансируя на своём гамаке, но затем уступила и спрыгнула на широкую ветку, где уже устроился Орабан.       Он ничего не сказал, лишь молча кивнул, доставая огромный тесак.       Свити Белль судорожно вдохнула и сглотнула подступивший к горлу ком, когда эльдар принялся за работу: сноровисто содрал шкуру и начал разделывать тушу. Внутренности были извлечены, артерии перерезаны, оставляя лишь сочное, алое, чистое мясо. Она снова сглотнула, чувствуя, как желудок сжимается в спазме, а съеденный завтрак просится наружу. Смотреть на это ей совершенно не хотелось. Подняв взгляд на эльдара, она сделала единственное, что пришло в голову, чтобы удержать все внутри, — сменила тему.       — Так... почему ты никогда со мной не разговариваешь?       — «Что ты имеешь в виду?» — озадаченно спросил Орабан.       — Ну, голосом. Ты всё время говоришь у меня в голове. Это жутко.       Орабан поднял на неё взгляд.       — «С тобой никто никогда не говорил телепатически?»       — Нет! И это опять же жутко.       — Хм... странно. Я был уверен, что твой вид обладает психическими способностями.       — Чем?       — Неважно. Твой вид пока не научился правильно использовать свои таланты. Так тебе будет лучше, если я заговорю вслух?       — Да! Пожалуйста! Почему бы и нет?       — Так тише, — просто ответил он.       Свити Белль моргнула и вздохнула. Они вновь замолчали, пока эльдар продолжал своё дело, методично нарезая мясо и откладывая его в сторону.       — Откуда ты родом? — спросила Свити Белль, отчаянно пытаясь отвлечься от созерцания смерти перед собой.       — Мой дом — Искусственный мир Алайток, — просто ответил он.       — Что такое «Искусственный мир»? — не унималась она.       Он поднял на неё взгляд, прервав своё занятие и с удивлением рассматривая маленькую единорожку. Помедлив мгновение, он моргнул, пожал плечами и вернулся к работе.       — Прости, мне никогда раньше не задавали этот вопрос... Искусственный мир — это своего рода планета. Это гигантский корабль, созданный моим народом для нашего спасения.       — И почему же сейчас тебя там нет? — последовал новый вопрос.       На сей раз Орабан остановился окончательно и отложил тесак в сторону.       — Это... сложно...       — Разве?       Он молча кивнул.       — Ну... мы ведь всё равно никуда не торопимся, — заметила она.       Орабан улыбнулся под своей маской.       — Пожалуй, что так.       Он вонзил тесак в тушу и вперил в Свити Белль долгий, пронзительный взгляд своих сияющих, живых глаз.       — Скажи мне, что тебе известно о силах Хаоса?       — Э-э-э... ничего?       Орабан медленно кивнул.       — Хорошо... Тогда знай: все беды этой галактики берут начало от порождения Хаоса. Она... — он сделал паузу и оглянулся через её плечо. — Её имя — Та, Что Жаждет.       Эти слова он произнёс едва слышным шёпотом, в котором сквозил тщательно скрываемый страх.       — Та, Что Жаждет? — переспросила Свити Белль.       Орабан снова кивнул.       — Она... она родилась из нашей собственной безмерной роскоши, жадности и похоти. И при своём рождении она уничтожила нас. Наш родной мир был разрушен, а наши боги убиты — всё по воле Той, Что Жаждет, или Слаанеш, как её называют мон-кеи. Затем она собрала воедино других богов Хаоса и пробудила их. Вместе они распространяют свою скверну по всей галактике и правят в собственных владениях Варпа. Даже сейчас она сидит и ждёт, алчно желая поглотить душу любого эльдара, который осмелится подойти слишком близко. И мы не смеем даже думать о подобной участи.       — Мы делаем всё, чтобы избежать её внимания, и для этого существуют два способа, — произнёс Орабан. Он сунул руку под доспех и извлёк небольшой амулет с крошечным синим камнем. — Первый — это Камни Душ. Они поглощают наши души в момент смерти, не давая им уйти в Варп и попасть к ней. Второй способ — это Пути эльдар.       — Пути? — переспросила Свити.       Орабан кивнул.       — Та, Что Жаждет, питается эмоциями эльдар. И хотя мы стараемся держать их в узде, иногда сдержать себя невозможно. Поэтому были созданы Пути — способы прожить жизнь так, чтобы обуздать свои крайности. Существуют Путь Пробуждения, Путь Исследователя, Командира, Целителя, Ремесленника... список можно продолжать долго. Каждый из них требует от тебя «умереть» для той личности, которой ты был на предыдущем пути, и начать новый так, словно ты ребёнок: без прошлого опыта и знаний о том, что было до этого.       — Мой дом, Алайток, особенно строг в отношении Путей, — продолжил он. — Если слуга, некогда бывший целителем, попытается применить свои знания, чтобы стабилизировать друга до прихода настоящих лекарей, Совет сочтёт это нарушением и подвергнет его «исправлению». Всё из страха навлечь на нас беду.       — Поэтому я избрал Путь Странника, — сказал Орабан. — Я могу действовать так, как считаю нужным, не оглядываясь на тех, кто остался дома. Им не нужно беспокоиться, что я развращу окружающих и принесу конец нашему миру. Меня там нет, потому что я хочу свободы. Даже если это означает оставить свою душу обнажённой перед нашим врагом — видимой для неё, но недосягаемой.       Свити Белль моргнула, переваривая услышанное.       Орабан усмехнулся.       — Я же говорил, это сложно.       — Так... ты перестал идти по Путям, пойдя другим Путём? — уточнила она.       — Ты никогда не перестаёшь идти по Путям, — ответил эльдар, возвращаясь к разделке туши. — Как только ты останавливаешься, ты становишься по-настоящему уязвим для Принца Удовольствий, и тогда спасти себя уже почти невозможно.       — Принц Удовольствий? — снова спросила Свити.       — Да, Та, Что...       — Нет-нет, я поняла. Но почему Её называют Принцем Удовольствий, если Она такая плохая?       Орабан моргнул.       Свити ждала.       Он подождал ещё мгновение, словно собираясь с мыслями.       — Ну? — не выдержала она.       — Сколько тебе лет, Свити Белль?       — Мне десять.       Следопыт медленно кивнул.       — И в каком возрасте вас начинают считать взрослыми?       — Ну, Рарити говорила, что в восемнадцать. У неё тогда был очень большой день рождения.       Орабан снова кивнул.       — Тогда я и объясню.       Свити Белль удивлённо захлопала глазами.       — Что? Но...       — Хватит. Пора есть. После этого мы уходим, — отрезал он.       Свити Белль недовольно заворчала себе под нос, пока Орабан разжигал маленькую походную горелку и выкладывал на неё мясо.       — Вечное «когда вырастёшь»... Даже в совершенно другой галактике ничего не меняется...

---=][=---

      Ночь опустилась на джунгли. Орабан сидел на толстой ветви дерева, которое выбрал для ночлега, бережно уложив длинную винтовку на колени. Его острые глаза методично обшаривали взглядом окружающий полог леса.       Он не издавал ни звука и оставался неподвижным часовым посреди буйства жизни. Вокруг него кипела какофония звуков: стрекот насекомых, кваканье амфибий, шипение рептилий и уханье ночных птиц, вышедших на охоту. И всё же самым громким звуком в этом хаосе был заливистый храп маленькой пони, спящей в гамаке по соседству.       Он вновь повернулся к ней, изучая странное маленькое создание, мирно висящее рядом с ним. Она была существом психического толка, пусть и не осознавала этого. Её способности были очевидны, они буквально светились внутри неё. А за её спиной ощущалось нечто иное, нечто чуждое, но удивительно мощное — эхо силы, сравнимое лишь с тем, что исходило от нескольких Провидцев, которых он знал в те годы, когда сам шёл этим Путём.       И всё же, несмотря на эту мощь, несмотря на её невероятную связь с Варпом, она казалась совершенно нетронутой им.       Открыть свой разум для Имматериума — всегда было игрой со смертью. Он мог поглотить тебя без остатка так же легко, как и подчиниться твоей воле, и даже когда он повиновался, его силы хватало, чтобы разрывать на атомы самые прочные материалы в галактике.       Однако демоны Варпа просто позволяли проходить ей мимо.       Более того, она забрела в Тёмную часть леса. В ту область, которую коснулась порча Хаоса, исказив её по воле Тзинча, Архитектора Судеб, сплетающего заговоры внутри заговоров, и сделав их вечно голодными под взглядом Той, Что Жаждет. И всё же она почти не пострадала и восстановилась практически мгновенно.       Она заворочалась в гамаке, что-то встревоженно бормоча во сне.       Сон, решил он. Кошмар, скорее всего.       Ему ничего не стоило заглянуть в её сознание. Он научился этому искусству, будучи Провидцем, и, вероятно, смог бы сделать это так, что она бы даже не заметила вторжения.       Но он не сделал этого. Он не осмеливался касаться Варпа, пока оставался уязвим перед Слаанеш. Это было бы равносильно тому, чтобы предложить ей вышитую салфетку, чтобы вытереть губы после того, как она пожрёт его душу.       Поэтому он слушал, наблюдал и ждал.       — С-ску... Э-эп... Блум...       Орабан вздохнул.       Бедное создание. Её страдания, вероятно, только начинались.

---=][=---

      Эльдар двигался сквозь джунгли абсолютно бесшумно.       Свити Белль была у него в поясной сумке, зевая в лучах раннего утреннего солнца.       Орабан держал винтовку наизготовку, и каждые несколько шагов проверял оптические пан-спектральные прицелы для пущей уверенности.       Они двигались медленно, эльдар бесшумно перепрыгивал с ветки на ветку, пробираясь сквозь джунгли.       Свити сидела внутри сумки. Её клонило в сон из-за слишком раннего подъёма и одолевала скука от бездействия. Она тяжело вздохнула и подняла взгляд на Странника.       — Эй, Орабан?       — «Тихо,» — прозвучал его голос прямо у неё в голове.       — Но у меня вопрос!       — «А я не хочу быть съеденным,» — отрезал он.       — И что мне тогда делать? — захныкала она.       Орабан закатил глаза.       — «Ты ведь знаешь, что я умею читать мысли, да?»       Свити Белль удивлённо моргнула.       — Эм... нет, я не...       — «Только поверхностные. Ты легко можешь закрыться от меня. Но сейчас я тебя слышу.»       Она снова хлопнула ресницами, а затем сосредоточенно нахмурилась.       — «Слышишь это?»       — «Да, слышу.»       — Круто!       — «Тихо,» — строго приказал он.       — «Ой... прости...» — подумала она.       Орабан уловил эту пассивную мысль без труда и почувствовал её искренность. Однако ей ещё предстояло многому научиться. Жизнь и смерть Странника зависят от тишины.       — «В чём твой вопрос? Говори тихо.»       Она кивнула.       — «Ну... зачем ты здесь?»       Эльдар нахмурился.       — «Я не понимаю вопроса.»       — «Ну, я знаю, почему ты не на Алтайоке.»       — «На Алайтоке,» — поправил Орабан.       — «Но зачем ты здесь? Разве тебе больше некуда пойти?»       Орабан остановился. Его лицо стало серьёзным.       — «Это сложный вопрос, маленькая Белль.»       — «Правда?»       Странник кивнул.       — «Я не могу рассказать тебе всего. На этой планете слишком много тайн, и сейчас не время тебе их знать.»       В голове Свити Белль пронеслась разочарованная мысль: «Ох».       — «Вот что я могу сказать,» — произнёс Орабан, огибая очередной ствол дерева. — «Мой народ был на этой планете целую вечность назад. Но нам пришлось отступить, оставив эти места пустовать на столетия. В наше отсутствие люди, мон-кеи, захватили нашу планету, даже не осознавая, что творят.       Поэтому, когда мы вернулись и обнаружили, что наш мир заселён, они уже считали его своим домом. Они увидели в нас захватчиков и призвали себе на помощь своих Адептус Астартес. Тех, кого называют Ультрамаринами. И те сражались с нами яростно. Даже союзу Искусственных миров не удалось удержать позиции, и нам пришлось бежать.       Но уйти полностью мы так и не смогли. Ведь на этой планете есть нечто такое, чего мы не могли позволить себе лишиться. Поэтому мой Искусственный мир, Алайток, постановил, что мы будем наблюдать за этим миром, оберегая секрет, который мы скрываем от мон-кеев вот уже более века. Так что я здесь ради этого — чтобы охранять его превыше всего остального.»       Свити Белль долго молчала, сидя в сумке.       — Ч-что это? — наконец спросила она дрожащим голосом.       Орабан покачал головой.       — Не могу сказать. Пока нет. Возможно, однажды ты увидишь это сама, но не сейчас.       Свити Белль кивнула. Это, по крайней мере, давало ей пищу для размышлений.

---=][=---

      Свити резко проснулась, обнаружив, что каким-то образом задремала в сумке.       И тут же голос Орабана зазвучал у неё в сознании:       — «Тихо. Здесь мон-кеи».       Она выпрямилась, напряжённо всматриваясь в темноту в поисках людей, из-за которых эльдар был начеку.       Орабан уже держал наготове свою длинную винтовку; под столом тихо жужжал крошечный стабилизатор, идеально выравнивая прицел.       Свити проследила за направлением ствола и наконец заметила небольшую группу охотников. Трое мужчин продирались сквозь подлесок, тыча в землю длинными бронзовыми копьями и топорами, проверяя грязь под сплошным ковром растительности. Они переговаривались между собой, но находились слишком далеко, чтобы Свити Белль могла их услышать.       — «Ч-что они делают?» — спросила она.       — «Ищут,» — ответил Орабан.       — «Что именно?»       — «Это не имеет значения. Если они что-то ищут, то могут наткнуться на то, что должно оставаться скрытым. Им придётся умереть.»       — «Что?!» — мысленно вскрикнула Свити, едва удержавшись от настоящего крика.       — «Я не могу рисковать разоблачением. Их необходимо устранить.»       — «Н-но-н-но... а если они просто охотятся?!»       Орабан покачал головой:       — «Когда эти мон-кеи охотятся, они используют луки. Эти же — прочёсывают землю. Они что-то ищут.»       — «Но вдруг они ищут не... не ту самую вещь?»       — «Это не имеет значения. Риск недопустим. Мой народ. Всё мои соотечественники, само наше существование зависит от того, чтобы это оставалось тайной. Если эти люди найдут это, они могут принести войну прямо к дверям наших домов. Мы не выживем. Я должен убить их. У меня нет другого выбора.»       Свити Белль с ужасом посмотрела на него снизу вверх.       — «Но... но...»       Он оторвал взгляд от прицела и посмотрел прямо ей в глаза.       — «Это не мой выбор, Свити Белль. Так должно быть. Мон-кеи — опасные создания, дикие варвары. В них есть добро, но ему нельзя доверять. А когда оно исчезает, остаётся лишь их ненависть и жажда разрушения. Они должны умереть, чтобы мы могли жить.»       Свити Белль подняла на него взгляд. Её глаза были широко распахнуты и полны смятения.       — «Но... но ведь им не обязательно умирать... Их можно было бы просто прогнать».       — «Надолго ли?» — возразил Орабан. — «Они могут вернуться, приведя с собой ещё больше своих сородичей.»       — «Они... они могли бы... он мог бы... но...»       Орабан вздохнул и покачал головой, снова приникая к оптическому прицелу.       Раздался тихий, сухой щелчок, и первый человек рухнул навзничь. Идеальный выстрел в шею, прожёгший глотку лучом чистого, сконцентрированного света.       Остальные последовали за ним почти мгновенно.

---=][=---

      Шу стояла на пороге своего дома, глядя в темнеющую чащу леса.       За её спиной догорал закат, уступая место ночи.       Отряд, который она отправила на поиски, всё ещё был где-то там, во тьме.       Вместе с ними ушёл Лари, её муж.       Он поклялся вернуться до наступления темноты.       Шу ненавидела это решение всем сердцем. Но верховный вождь объявил: племя должно найти больше дани для Бога-Императора, иначе придётся отдать воинов. Или рабов.       Её племя было слишком малочисленным. У неё не хватало воинов, чтобы выполнить требования верховного вождя. Если они ничего не найдут, весь её народ заберут из родных мест и заточат в чреве одного из гигантских небесных кораблей Императора.       И тогда Лари внес своё предложение. Он и его лучшие охотники отправятся вглубь джунглей на поиски металла. Если они найдут его — племя спасено.       Если же нет...       Он поклялся вернуться до заката.       Шу не сводила глаз с лесной чащи, надеясь и молясь Императору и своим домашним богам о его благополучном возвращении.       Солнце неумолимо клонилось к закату.       Его всё ещё не было.       Она не хотела отпускать мужа. Она готова была отправиться в небесный корабль, лишь бы он был рядом... но...       Диск солнца уже начал скрываться за кронами деревьев.       «Пожалуйста... прошу тебя, Император...»       А затем светило окончательно исчезло.       Шу простояла на пороге своего дома до самой полуночи.       Но Лари так и не вернулся домой.

---=][=---

      «Благословенны Оружейники». — Имперская мысль дня.

Ну что ж, друзья... вот вам и глава!

— Так что дальше?

Больше эльдар!

— Правда?

Да! Но в следующий раз будет немного... интереснее.

— Вот как?

Именно. Скажем так: наша маленькая Свитти найдёт эльдарский артефакт.

— Хм... звучит так, будто у тебя есть план.

Безусловно, он у меня есть.

— Хорошо, а что потом?

Что ж, мы узнаем, чем всё это время занималась Скутс.

— Ура! Ещё больше орков!

Да, но пока тебе придётся потерпеть общество эльдар.

— Ладно, справлюсь, капитанони!

Увидимся в следующей главе, ребята.

— Пока!