2002年9月30日
12 июля 2026 г., 15:34
POV: Шинничиро Сано
Шинничиро приехал к семи. В квартиру не поднялся, хотя ключ всё ещё лежал в кармане. Остановил байк у дома и позвонил Марико.
Всю ночь он придумывал вопросы. В мастерской они звучали правильно. Спокойно. По-взрослому. Стоило представить лицо Марико — превращались либо в обвинения, либо в просьбу немедленно сказать, что ничего страшного не произошло.
Страшное произошло. Просто пока не закончилось. Марико спустилась через несколько минут. Одна, в светлом кардигане и с распущенными волосами. Шинничиро не должен был чувствовать облегчение.
Всё равно почувствовал.
— Куда? — спросила она.
— В мастерскую.
Марико надела второй шлем и села сзади. Когда её руки сомкнулись у него на животе, Шинничиро впервые за день смог нормально вдохнуть. Всю дорогу он чувствовал её ладони через футболку.
В мастерской пахло маслом, железом и остывшим двигателем. Шинничиро включил дальнюю лампу. Белый свет выхватил рабочий стол и оставил остальное помещение в полумраке.
Марико села на край стола. Шинничиро остался у верстака. Взял ключ на четырнадцать. Протёр тряпкой. Потом ещё раз.
— Он чистый, — сказала Марико.
— Знаю.
Она качнула ногой. Шинничиро положил ключ.
Если подойти и обнять её сейчас, можно будет отложить разговор. Уткнуться лицом в её волосы, услышать привычное «угу» и сделать вид, что вчерашний ужин был просто очень плохим вечером. Он уже слишком многое откладывал.
— Ты всё ещё хочешь выйти за меня?
Марико перестала качать ногой.
— Угу.
— После вчерашнего?
— Я знала примерно.
— Насколько примерно?
— Достаточно.
— И всё равно согласилась?
Она посмотрела на него так, будто не понимала, почему вчерашний разговор должен был изменить уже принятое решение.
— Ты важен. Остальное я улажу.
Что-то болезненно сжалось под рёбрами. Шинничиро выдохнул и наконец подошёл. Встал между её коленями, взял за руки. Пальцы Марико были прохладными после дороги. Он накрыл их ладонями и провёл большими пальцами по костяшкам. Марико позволила. Не потянула к себе, не попыталась превратить прикосновение в ответ. Просто оставила руки у него.
— Куросаки соврал?
— Нет.
— Рассказал всё?
— Нет.
— Ты можешь рассказать остальное?
— Не всё.
На языке стоял вопрос, который Шинничиро повторял половину ночи. Убивала ли она людей. Он не произнёс. Такое спрашивали, когда были готовы услышать «да».
— Он хотел, чтобы я отказался, — сказал Шинничиро.
— Угу.
— Из-за клана?
— Не только.
Его пальцы замерли. Перед глазами снова возник Сэйран у двери. Чужая куртка на плечах Марико, ладонь у её затылка. Привычное прикосновение, которого она даже не заметила. Или заметила, но не сочла причиной отстраниться.
— А ещё?
— Его интерес.
— Какой?
— Не знаю до конца.
Честный ответ оказался не лучше удобного.
— Сколько ему лет?
— Двадцать девять. В ноябре тридцать.
Семь лет разницы с Шинничиро. Не мальчишка, который испытывал чужие границы ради удовольствия. Взрослый мужчина, знавший Марико задолго до Токио и говоривший о ней так, будто все остальные появились слишком поздно.
— Ты правда сама с ним разберёшься?
— Угу.
— Как с Хайтани?
Марико чуть повернула одну ладонь под его пальцами.
— С ними получилось.
— Я узнал, когда они уже жили в твоей квартире.
— Ты пришёл не вовремя.
— Марико.
Она подняла на него глаза.
— Я не прошу разрешения на каждое твоё решение. Но если последствия могут войти в мой дом или коснуться моей семьи, я хочу узнать раньше, чем всё уже произошло.
— Хорошо.
Согласилась слишком легко. Шинничиро почти переспросил, но Марико сжала его пальцы. Совсем немного.
— Тогда ты тоже, — сказала она.
Изана возник в мыслях сразу. Письма. Чёрные драконы. Всё, что Шинничиро превращал в короткие и удобные рассказы.
— Я тоже, — подтвердил он.
Марико кивнула. Не потребовала немедленной исповеди. От этого стало только стыднее.
Шинничиро опустил взгляд на их руки.
— И рядом с Раном больше не спи.
— Почему?
Он поднял голову. Марико спрашивала всерьёз.
— Потому что он хочет тебя.
— Знаю.
В груди вспыхнуло горячее, гораздо понятнее страха перед Сэйраном.
— Тогда тем более.
— Он ничего не делает.
— Потому что ты пока не разрешила. Это не одно и то же.
Марико задумалась, рассматривая его лицо.
— Ты запрещаешь?
— Нет. Не могу запретить.
Шинничиро заставил себя не сжимать её руки сильнее.
— Но делать вид, что мне всё равно, тоже не буду. Я прошу. Не спи рядом с ним.
— Тебе неприятно?
— Очень.
— Ладно.
Напряжение ушло так резко, что Шинничиро почти рассмеялся. Вместо этого наклонился и прижался лбом к её лбу. Марико отпустила одну его руку и взялась за футболку у пояса.
— Так просто? — спросил он.
— Ты попросил.
Несколько секунд они просто стояли. Её дыхание касалось его губ. Шинничиро не целовал. Если поцеловать, разговор закончится.
— Скоро всё равно не придётся, — сказала Марико.
— Почему?
— Сэйран ищет новую квартиру.
Шинничиро отстранился ровно настолько, чтобы видеть её глаза.
— Для себя?
— Для нас.
— Кого именно?
— Меня, Сэйрана и Хайтани. Большую. У меня будет своя комната.
Это должно было успокоить. Получилось плохо.
— Когда?
— Скоро.
В представлении Марико «скоро» могло означать что угодно.
— А до переезда?
— Буду спать на диване.
— Одна?
— С кошкой.
Шинничиро моргнул.
— С какой кошкой?
— Серой. У неё белое пятно на груди.
— У тебя есть кошка?
— Угу.
— С каких пор?
— С августа.
Он медленно отпустил одну её руку. Не отошёл.
— Почему я о ней не знаю?
Марико задумалась.
— Не спрашивал.
— Я должен был спросить, не появилась ли у тебя случайно кошка?
— Теперь знаешь.
— Откуда она?
— Из переулка.
Разумеется.
— Ты просто забрала кошку из переулка?
— Не просто. Там был Баджи.
— При чём здесь Баджи?
— Он дрался.
— Из-за кошки?
— Угу.
— С кем?
— Их было четверо.
Шинничиро перестал улыбаться.
— Рассказывай с начала.
Марико посмотрела на их сцепленные пальцы.
— Кошку пнули.
