2002年10月6日
12 июля 2026 г., 15:57
POV: Ран Хайтани
В новую квартиру Ран вошёл первым. Не потому что нёс коробки, коробки нёс Риндо. Ран нёс лицо. Это было важно, особенно когда тебя переселяли в Роппонги так, будто мужчина с длинными чёрными волосами решил: чужой район тоже можно купить, если правильно выбрать дом.
Квартира находилась на девятом этаже. Не слишком высоко, чтобы казаться дешёвой попыткой забраться ближе к небу. Не слишком низко, чтобы слышать каждую драку у подъезда.
Лифт работал тихо. В коридоре не пахло чужой обувью, жареной рыбой и старым табаком. На двери не было царапин возле замка. Камера у входа смотрела в правильную сторону.
Внутри были три комнаты, кухня, соединённая с гостиной, две ванные и открытый балкон. Стены светлые, пол тёмный. Окна почти от потолка.
Роппонги лежал внизу, не весь, достаточно. Ран подошёл к стеклу и посмотрел на знакомые улицы с непривычной высоты.
Красиво. Как будто он сам выбирал.
Позади тяжело опустилась коробка.
— Нормально, — сказал Риндо.
Ран обернулся.
— Не восторгайся так громко. Соседи испугаются.
— Помоги.
— Я занят.
— Чем?
— Смотрю.
— Ужасная нагрузка.
Из прихожей донёсся голос Сэйрана:
— Не отвлекай его. Вдруг пропустит что-то красивее себя.
Ран повернул голову. Куросаки вошёл с папкой под мышкой и связкой ключей в руке. Коробок он тоже не нёс, но почему-то Риндо злился только на брата.
— Ты снял квартиру в Роппонги, — сказал Ран.
— Да.
— Зачем?
Сэйран положил папку на кухонный стол.
— Марико сказала, что вам нужен Роппонги.
Риндо выпрямился. Совсем немного. Ран заметил.
— И ты её послушал?
— В этом вопросе — да.
— Думаешь, если заплатил за квартиру здесь, уже уважаешь район?
— Нет.
Слишком простой ответ. Не за что зацепиться. Ран прошёл мимо него в коридор.
— Комнаты где?
— Выбирайте.
— Первыми?
— Вас двое.
— Ты тоже здесь будешь.
— Я могу спать в любой комнате.
— Как благородно.
— Как практично.
Риндо уже открывал первую дверь. Предатель.
Первая комната оказалась небольшой, с одним окном во двор. Вторая — светлее, но рядом с кухней. Третья была самой большой: два окна, широкий шкаф вдоль стены и две кровати. Ран вошёл медленнее, чем собирался.
В старой квартире они с Риндо спали в гостиной на полу. Утром сворачивали футоны, если не было лень. Чаще просто отталкивали к стене, чтобы можно было пройти к телевизору.
Здесь матрасы были подняты над полом. Между кроватями стоял низкий стол. У окна оставалось место для кресла или ещё одного шкафа. Ран сел на ближайшую кровать. Матрас мягко прогнулся и вернулся на место. Нормальный. Он надавил ладонью ещё раз.
Риндо смотрел на дверь. Потом на окно.
— Я ближе к выходу.
— А я у окна.
В старой квартире они бы спорили, сейчас оба получили то, что хотели, и это выглядело подозрительно.
— Эту, — сказал Риндо.
Сэйран стоял в коридоре. Не заходил внутрь. За двадцать дней он ни разу не наступил на футон Хайтани. Если нужно было разбудить, останавливался на краю гостиной и называл имя. Не перешагивал через них, не трогал вещи, не открывал сумки. Даже когда Ран оставил куртку поперёк прохода, Сэйран просто отодвинул её ногой.
— Хорошо, — сказал он и снял с кольца два ключа.
Один протянул Риндо. Второй — Рану. Металл был холодным и новым.
— Без условий?
— Не теряй.
— И всё?
— Пока.
Вот это уже звучало нормальнее.
***
В одной из коробок лежали свёрнутые футоны. Риндо хотел убрать их в кладовую. Ран почему-то сказал: — Оставь. — Зачем? — Потом решу. Риндо посмотрел на него. Ран посмотрел в ответ. — Что? — Ничего. Футоны пахли старой квартирой. Стиральным порошком. Сигаретами. Немного кошкой. И вишней. Две недели Марико спала рядом с ним каждую ночь. После приезда Сэйран занял её комнату, и Марико перебралась в гостиную. Могла выбрать диван. Могла достать ещё один футон. В первую ночь легла на Рана. Потом снова. На третий вечер уже не спрашивала. Просто приходила после душа, откидывала край одеяла и устраивалась рядом, будто узкий футон изначально предназначался для двоих. Спать с ней было неудобно. Марико забирала одеяло. Клала холодные ноги ему между коленями. Её волосы лезли Рану в рот и щекотали нос. Иногда она во сне толкала его локтем, а однажды проснулась попить, вернулась и легла почти поперёк. Ран сказал: — Ты издеваешься? Марико, не открывая глаз, ответила: — Подвинься. — Куда? — Мэндокусэ. И уснула. Первые ночи Ран почти не спал. Тело не понимало, куда девать слишком много ощущений. Тепло у груди. Дыхание возле шеи. Её колено на его бедре. Ладонь, иногда сжимавшую футболку. Потом привыкло. Вот это оказалось хуже. Он начал просыпаться за секунду до того, как Марико двигалась. Знал, когда она сейчас отберёт подушку. Во сне сам придерживал край одеяла, чтобы она не раскрылась. Перестал чувствовать онемевшую руку как проблему. Две недели хватило, чтобы пустое место рядом стало неправильным. Тридцатого сентября Марико вернулась поздно. Ничего не объяснила. Взяла одеяло, разложила диван и легла там. Серая кошка устроилась у неё под боком. Ран смотрел из темноты. Он знал, куда Марико ездила. Знал, кто просил о встрече. Она не сказала, что произошло. Не требовалось. В мире был только один человек, после разговора с которым Марико могла перестать делать то, что ей нравилось, и не выглядеть при этом злой. Ран не спросил. Только следующие ночи слишком долго лежал на своём футоне, слушая её дыхание с дивана. Теперь у него была целая кровать. Места ещё больше. Прекрасно. — Я уберу сам, — сказал он. Риндо пожал плечами и вышел за следующей коробкой. Ран провёл ладонью по свёрнутому футону. Потом убрал руку.***
Сэйран не пытался стать им старшим. Куросаки не спрашивал, куда они уходят по вечерам. Не требовал возвращаться к определённому часу. Не интересовался школой. Не объяснял, что курение вредно, драки опасны, а полиция может однажды перестать верить в чужого покровителя. Правило было одно: — Не приводите проблему к двери, не предупредив. — А если она уже пришла? — спросил Ран. — Позвони. — Тебе? — Марико в таких случаях сначала действует. — И? — Иногда полезно, чтобы кто-нибудь сначала подумал. Марико тогда бросила в Сэйрана подушку, он поймал, больше к правилу не возвращались. Еда тоже просто появилась. Не приготовленная заботливым взрослым. Коробки из ресторанов, пакеты из магазинов, фрукты, чай. Сэйран запомнил, что Риндо не ест слишком сладкое, а Ран ругает дешёвую лапшу, но всё равно доедает. Чёрный гребень он нашёл в ванной после того, как у старого сломался зубец. — Это твоё? — спросил Ран. — Нет. — Тогда чьё? — Твоё. Ран покрутил гребень в руке. — Подарок? — Если тебе так приятнее. — А если нет? — Можешь расчёсываться сломанным. Ран оставил новый, не потому что понравился. Просто старый действительно цеплял волосы.***
Когда Риндо ушёл вниз за оставшимися вещами, Сэйран появился в дверях комнаты с узкой коробкой. Ран лежал поперёк новой кровати и смотрел в потолок. — Ещё подарок? — Открой. — Вежливые люди отвечают. — Поэтому я предложил открыть. Ран сел. В коробке лежала телескопическая дубинка. Он взял её за рукоять и резко опустил руку. Металл раскрылся с сухим щелчком. Звук понравился. Вес тоже. Ран встал и сделал пробный взмах. Воздух коротко свистнул. — Осторожнее, — сказал Сэйран. — Боишься за стену? — За залог. Ран усмехнулся. — Почему мне? — Ты высокий. И любишь подходить ближе, чем нужно. — Работает. — Пока. Ран снова взмахнул. В узкой комнате было неудобно, пришлось остановить руку раньше. — Тогда что тебе надо? Сэйран посмотрел на него. — Сейчас — чтобы ты не разбил окно. Ран закрыл дубинку. Убрал в коробку. — Вы с ней одинаковые. — Нет. — Оба сначала что-нибудь даёте. — И? — Потом начинаете бесить. Сэйран едва заметно улыбнулся. — Это уже больше похоже на Марико. — Она у тебя этому научилась? — Чему-то. — А остальному? — Сама. Ответ был слишком коротким. Ран ждал продолжения. Не дождался. — Мутный ты. — Но подарок оставишь. Ран посмотрел на коробку. — Не пропадать же хорошей вещи. Сэйран вышел. Ран только через несколько секунд понял, что всё это время сидел к нему спиной. Он резко повернул голову к пустой двери. Никого. Всё равно неприятно.***
Марико приехала последней. В одной руке у неё был пакет со сладким, в другой — переноска. Внутри сидела серая кошка с белым пятном на груди и смотрела на всех как на личное оскорбление. — Она явно недовольна Роппонги, — сказала Марико. — Потому что ты её везла на мотоцикле? — спросил Риндо. — Угу. — Переноска была застёгнута? Марико посмотрела на кошку. — Сначала. Риндо закрыл глаза. Сэйран забрал переноску, поставил на пол и открыл дверцу. Кошка не вышла. — Ей не нравится, — сказала Марико. — Ей ничего не нравится, — ответил Ран. — Ты нравишься. — Откуда знаешь? — На твоих вещах спит. Это было правдой. Ран не понял, комплимент ли это. Марико сняла кардиган и бросила его на спинку первого попавшегося стула. Поставила сладкое на кухонный стол. Открыла одну упаковку, съела кусок и оставила остальное незакрытым. Отпила воды из стакана Риндо. — Это моё, — сказал он. Марико посмотрела на стакан. — Уже нет. — Возьми чистый. — Не хочу. Она вытащила канзаши из волос и положила на стол. Пустая квартира сразу начала выглядеть знакомо. Ран заметил это только потому, что до её приезда всё раздражало сильнее. — Где моя комната? — спросила Марико. — Выбирай из двух, — сказал Сэйран. Она заглянула сначала в одну, потом в другую. Выбрала ту, где окно было шире, хотя шкаф оказался меньше. Сэйран забрал оставшуюся, напротив. — Душ где? — В конце коридора, — ответил Риндо. Марико ушла, через минуту зашумела вода. Запах вишни добрался до гостиной позже, смешался с картоном, новой мебелью и едой. Сэйран положил перед Риндо конверт. — Общие расходы. — Почему мне? — Я здесь не всегда, остальным лень. Риндо открыл конверт. — Здесь много. — Еда, бытовое, кошка. Записывай крупные покупки. — А Ран? — Что Ран? — Почему деньги у меня? Сэйран посмотрел на рубашку Рана. — Ты правда спрашиваешь? — Она красивая. — Именно. Риндо убрал конверт. Не поблагодарил. Сэйран и не ждал.***
Кошка нашлась в комнате Хайтани. Она сидела на новой подушке Рана. — Слезь, — сказал он. Кошка облизнула лапу. Ран подошёл ближе. Она легла. — У неё так и нет имени? — спросил он. Марико стояла у шкафа, вытирая волосы полотенцем. На ней была длинная мягкая кофта, рукава закрывали ладони. — Она откликается. — На что? — На еду. Ран посмотрел на кошку. Серый мех в свете из окна отливал холодным. — Гин. Марико подняла глаза. — Что? — Теперь её зовут Гин. — Почему? — Серебро. Марико посмотрела на кошку. — Она серая. — Была. Марико немного подумала. — Ладно. И всё, никакого спора. Кошка получила имя, потому что Ран его дал.***
К вечеру Роппонги загорелся за окнами. Ран вышел на балкон с сигаретой. Ветер сразу полез под рубашку и растрепал волосы возле лица. Внизу сигналили машины. Кто-то смеялся на улице. Из соседнего здания доносилась музыка. Ран опёрся локтями о перила. Через некоторое время за спиной открылась дверь. Он не обернулся. Сэйран встал рядом, оставив между ними достаточно места. В руках у него был чай. Конечно. — Не куришь? — спросил Ран. — Нет. — Скучно. Сэйран ничего не ответил. Ран затянулся и посмотрел вниз. Молчание начало раздражать. — Тебе от нас что надо? — Сегодня? — Вообще. Сэйран сделал глоток. — Чтобы вы не создавали проблем, которые придётся оплачивать отдельно. — И всё? — Пока. Опять это слово. Ран стряхнул пепел в новую пепельницу. — Тебя не бесит, что Марико спала рядом со мной? Сэйран повернул голову. Не удивился. — Нет. — Почему? — А должно? — Сано бесило. — Вероятно. — Тебе будто вообще всё равно. — Нет. Ран подождал. — И? — Что «и»? — Нормально ответь. — Спроси нормально. Ран сжал сигарету губами сильнее. — Если она опять придёт ко мне, ты полезешь? — Нет. — Почему? — Потому что она пришла сама. Простой ответ. Слишком. — Ты как будто хочешь, чтобы она пришла. — Я хочу, чтобы рядом с ней не делали глупостей. — Очень понятно. — Другого ответа пока не будет. Ран отвернулся к городу. — Она перестала после Сано. — Знаю. — Откуда? — Ты шесть дней не высыпаешься и куришь чаще. Ран резко посмотрел на него, Сэйран спокойно пил чай. — Не лезь к ней с этим, — добавил он. — Я сам решу. — Конечно. — Тогда зачем говоришь? — Потому что ты собираешься сделать глупость. — Какую? — Начнёшь спорить с Сано через Марико. Ран промолчал. Именно это он и собирался сделать. Не прямо, красиво. Так, чтобы Марико сама вспомнила, что рядом с ним было удобнее, чем на диване. — И что? — спросил он. — Она упрётся. — За Сано? — Против тебя. Ран затянулся. Дым обжёг горло сильнее обычного. — А если ничего не делать? — Захочет — придёт сама. — А если не придёт? Сэйран пожал плечом. — Значит, не придёт. Ответ не понравился. Наверное, потому что был правдой. — Ты всегда так с ней? — спросил Ран. — Как? — Ждёшь. Сэйран посмотрел через стекло в квартиру. Марико сидела на полу между коробками, ела сладкое и слушала, как Риндо ругается из-за неправильно сложенных полотенец. Гин устроилась рядом. — Не всегда, — сказал Сэйран. Больше не добавил. Ран посмотрел на его профиль. Многое из того, что Ран замечал с июня и складывал отдельно, уже лежало у Сэйрана готовым. Это должно было бесить сильнее. Бесило, но ещё хотелось спросить. — Когда она приходит сама, — начал Ран, — ты что делаешь? Сэйран посмотрел на него. — Не заставляю ждать. — И всё? — Сначала — да. За спиной открылась балконная дверь. Марико стояла на пороге с чёрным гребнем в руке. — Принцесса. Ран посмотрел на Сэйрана. Тот отпил чай. Не улыбнулся, Ран затушил сигарету, прошёл в квартиру и прикрыл за собой дверь. Марико уже сидела на его новой кровати. Гин лежала рядом на подушке. Ран опустился на пол между коленями Марико. Первое движение гребня прошло по волосам от самых кончиков.
