2002年10月8日
12 июля 2026 г., 16:40
POV: Ран Хайтани
Ран не подслушивал. Просто новая квартира оказалась не настолько большой, насколько обещали три комнаты и два санузла. Сначала он лежал на своей кровати. Потом перевернулся к стене. Потом накрыл голову подушкой. Не помогло.
Риндо спал рядом — или притворялся достаточно хорошо, чтобы Ран не стал проверять. Из комнаты Куросаки доносилось немногое, но достаточно, чтобы не перепутать происходящее с очередными переговорами.
Сэйран, похоже, не любил тишину так же сильно, как любил делать вид, что ему ничего не нужно.
Ран вышел на кухню. Гин увязалась следом, запрыгнула на свободный стул и свернулась там, накрыв нос хвостом. Ран сел напротив. Свет не включил.
Тишина вернулась не сразу. Потом продержалась долго. Достаточно, чтобы Марико успела собрать себя обратно.
Когда дверь открылась, Ран уже сидел за столом, положив ногу на соседний стул. Выглядело так, будто он просто не собирался спать. Марико осторожно закрыла дверь. Кардиган застёгнут. Волосы собраны. Канзаши стояла почти ровно.
Почти.
Одна светлая прядь осталась у шеи. Под воротом темнел след, который она не заметила или не смогла спрятать. От неё пахло вишней и комнатой Куросаки.
Марико увидела Рана сразу, не замерла. Только направилась на кухню и включила свет над плитой.
— Сано знает? — спросил Ран.
— Нет.
Она достала две чашки.
— Свадьба отменяется?
— Нет.
Ран провёл языком по внутренней стороне щеки. Куросаки несколько часов назад дал ему ключ, позволил первым выбрать комнату и объяснил, что делать, если Марико сама придёт. А потом закрыл перед ним собственную дверь. Не соврал.
Просто всё, что он делал, в первую очередь было нужно ему самому. Ран это даже уважал. И больше не собирался забывать.
Марико поставила чайник. Рука у неё не дрогнула. Только чашку она сначала взяла не ту — пустую, без рисунка, которой обычно пользовался Сэйран. Заметила, вернула и достала свою.
Ран усмехнулся.
— Красиво договорились?
— Угу.
— О чём?
— Внутри клана я выйду за Сэйрана. Для Шиничиро — покину клан и выйду за него.
Чайник начал гудеть.
— А Куросаки что получает?
Марико посмотрела на него. Ответ был очевиден и без слов. Рану он не понравился. Не потому, что Марико что-то ему обещала, не обещала, но у Сано уже было имя жениха, у Куросаки теперь появилось другое имя, закрытая дверь и то, что происходило за ней, а у Рана были ключ, кровать и чужие деньги.
Пока.
Марико залила чай.
— Помнишь просьбу в нашей сделке?
— Потратить решила?
— То, что ты знаешь, должно остаться в секрете.
— Сегодня?
— Молчать придётся не только о сегодняшнем.
Ран посмотрел на закрытую дверь в конце коридора.
— Это не одна просьба.
— Тогда назови цену.
Марико села рядом, не напротив. Близко, но не касаясь. Гин открыла один глаз и снова спрятала нос.
Ран мог спросить о Сэйране. О том, почему ему позволено входить в комнату Марико без стука, трогать её волосы и строить её жизнь так, будто ему заранее принадлежало место внутри.
Вместо этого спросил:
— После свадьбы квартира чья?
— Ваша.
— Платить кто будет?
— Я.
— Одна комната твоя?
— Угу.
— Гин?
Кошка дёрнула ухом, услышав имя.
— Останется.
Ран провёл пальцем по столу.
— А ты?
— Что я?
— Оставишь вещи и забудешь?
— Нет.
— Будешь приходить?
— Угу.
— За вещами?
Марико посмотрела на него.
— Нет.
Что-то неприятно тугое под рёбрами ослабло, совсем немного. Ран откинулся на стуле, возвращая лицу прежнюю ленивую усмешку.
— Квартиру оплачиваешь ты. Остальное — наше.
— Квартира ваша.
Марико взяла чашку.
— Ты — мой.
Пальцы Рана остановились на краю стола. Она сказала не «вы». Риндо получал квартиру, свою комнату, деньги и безопасность. Марико не собиралась оставлять его за дверью, но выбрала одного. Ран улыбнулся не сразу. Пришлось подождать, пока улыбка снова станет красивой.
Он протянул руку и поправил ворот её кардигана, закрывая тёмный след. Марико опустила взгляд на его пальцы, но не отстранилась. Значит, это тоже осталось.
— Тогда сначала говоришь мне, — сказал Ран. — До того, как мне придётся врать.
— Всегда.
Слово прозвучало спокойно. Не как обещание, которое произносят красиво, как решённый факт. Ран забрал её чашку и сделал глоток. Слишком сладко. Разумеется.
— Тогда начнём с Куросаки.
— Спрашивай.
