Шанс на спасение

Кроме завываний ветра он не слышит ничего. Никаких других посторонних звуков. Очередной порыв холодного воздуха заставил его разлепить глаза от какого-то долгого сна. Сфокусировать зрение было сложно, картинка перед ним была размыта еще долгое время. Глаза постоянно закатывались, желая закрыться, но приложив чуть больше усилий, ему все же удалось увидеть мир перед собой четко. Он видел голубое небо, вверх взмывались высокие стены Лабиринта, который он за три года оббежал вдоль и поперек. Его рутина — это бесконечно повторяющиеся действия: бег, бег и еще раз бег. Он, признаться, безумно устал от этого. У Минхо уже не было надежды, что получится отыскать выход из Лабиринта. Не было надежды, что однажды они выберутся и смогут зажить счастливой свободной жизнью. Сколько бы он ни посещал это место, сколько бы он ни тратил на это сил практически каждый день — все это было уже бесполезно. Выхода не было. Он не хотел никому показывать макет Лабиринта, но Алби настоял. Минхо выдал ему все, что у него было: все записи о Лабиринте, об открывающихся секциях, о частоте, с которой меняется Лабиринт, о странных номерах на стенах. Но нигде не было выхода. Даже намека на него. Он отчаялся. Возможно, наложил бы на себя руки, но эта мысль не заедала в его голове, не двигала им. Поддержку он получил от Алби. Он был хорошим лидером. Он попросил продолжить поиски, стараться замечать все больше и больше самых мелких изменений и записывать их. А еще попросил никому не рассказывать, что выхода нет. Минхо был с ним согласен. Ему не хотелось отбирать надежду, которую он сам теряет у остальных глэйдеров. Надежда на спасение — это все, что у них было. Это двигало всеми остальными больше всего. Но все это было уже в прошлом. Появился Томас, а вместе с ним, и с его безудержным интересом и умением находить проблемы, появилась вполне реальная возможность покинуть Лабиринт. Это казалось чем-то невыполнимым. Однако же это случилось. События развивались так быстро, что не было ни минуты на передышку. Постоянно нужно было бежать, спасать кого-то и спасаться самому. Минхо все еще лежал на бетонной плите и смотрел на выглядывающее между построениями небо. «Опять стены.» — пронеслось у него в голове. Стены только недавно перестали быть его проблемой и вот опять. Парень попытался подняться. С трудом, но ему удалось сесть прямо, придвинуться спиной к ближайшей стене и осмотреть себя на наличие каких-нибудь ран, ушибов и запаса воды. Руки и ноги были на вид целыми, воды было еще предостаточно, но он отпил немного. Решив, что нужно выбираться из Лабиринта, он резко встал на ноги, о чем тут же пожалел. Голова закружилась волчком и ему снова пришлось облокотиться на стену. Разного рода картинки мелькали прямо перед его глазами, отчего становилось тошно. Воспоминания, словно кувалда, упали на него сверху и готовы были раздавить, превратив в лепешку. Минхо больше не был так спокоен, как мгновение назад. Зрачки сузились, сердце начало биться быстрее, к горлу подступил ком, в крови начал подниматься адреналин. Он бежал. Бежал как в последний раз, прочь из этого Лабиринта, кажется еще быстрее, чем бегал до этого хоть когда-то. Пробегая по пути, который был доведен до автоматизма, он выкрикивал разные ругательства и проклятья, которые только знал и слышал: — Я убью ее! Я убью их всех к чертовой матери! Убью-убью-УБЬЮ! Он сорвался на протяжный крик и добежал до развилки, которая вела к Глэйду. Он несся так быстро, что, казалось, вполне мог бы и саму стену сломать. Расстояние он преодолел быстрее, чем когда-либо. Если бы Минхо сейчас был чуть более спокойным, он бы даже порадовался своему темпу, сказал бы, что это его новый рекорд. Но ярость была сильнее, она полностью заполонила разум, не позволяя никаким другим мыслям поступать в его мозг. Выбежал он из Лабиринта все с такими же угрозами. На его крик выбежали пару человек и направились поспешно к нему, чтобы замедлить его и спросить, что же такого произошло, что он так срывает голос. Минхо схватили несколько из парней рядом. Пелена ярости все еще туманила его взгляд, он все еще истошно кричал, что убьет всех из них, кто попадется ему на глаза, ведь второй раз он в симуляцию не поверит. Брюнета повалили на землю, удерживать его набросились несколько человек, с полным и непониманием и ужасом на лицах. Алби прибежал так быстро, как только мог. Он стал осматривать Минхо на наличие ран от гривера, который мог вызвать такой эффект, но ничего не нашел при первом осмотре. Парень начал успокаиваться, сердце все так же бешено колотилось, он старался выровнять дыхание, периодически проговаривая все то, что мгновение ранее, выкрикивал. Его слова были цикличны, больше походили на бред сумасшедшего. Успокоился он окончательно и замолк, когда взгляд сфокусировался на Алби. А за его спиной он увидел Ньюта. У Минхо закончились силы двигаться, мышцы расслабились и несколько человек перестали сдавливать его конечности со всех сторон. — Слезьте с меня — проговорил Минхо хриплым от криков голосом. Глэйдеры отпустили его, но не отдалялись. Были готовы снова использовать свою силу, если вдруг бегун решит еще что-нибудь выкинуть. Восстановив дыхание, он снова прошелся по всем собравшимся возле него взглядом, повернул голову в сторону Ньюта и спросил: — Ньют, дружище, ты в порядке? Парень подошел к нему ближе, наклонился и улыбнулся: — В полном. Вставай, крикун. Минхо, схватившись за вытянутую руку парня, поднялся, отряхиваясь от земли. Он закинул голову наверх, закрыл глаза и глубоко вдохнул свежий воздух. Все еще держа Ньюта за руку, он притянул его к себе и обнял, выдохнув с облегчением. — Я рад тебя видеть. — Я тоже. — Ньют так же крепко обнял друга и похлопал по спине. К месту происшествия поспели Томас и Галли. Минхо, заметив этих двоих, оторвался от светловолосого и накинулся на них. Эта сцена с воссоединением продолжилась бы и дальше, если бы голос не подал Алби. — Значит, и ты тоже, Минхо, знаешь новичка? Бегун обратил внимание на лидера, заметил его взгляд, полный замешательства и, кажется, недоверия? Он не понимал, почему вдруг Алби выглядит настолько серьезным, Минхо не мог вспомнить, когда его взгляд был таким мрачным. — А почему я не должен его знать? — спросил в ответ брюнет. Алби недоумевал. Этот вопрос кажется ему странным до невозможности. Что значит «почему не должен»? Для него это было очевидно, потому что так было всегда: никто никогда не знал, как зовут человека, который выберется из лифта. Никто не приветствовал новичков крепкими объятьями, а самое главное, что новоприбывшие никогда до этого не знали имен тех, кто находится в Глэйде. Почему это не кажется таким же очевидным этим парням? Все что происходит сейчас — это просто странно. — Пришло время выслушать и тебя. — произнес Алби и попросил уже четверых друзей отправиться на разговор. В очередной раз отправляясь в здание совета, парни плелись вслед за лидером, перекидываясь предположениями о том, что происходит. Они выдвигали одни и те же теории, а мысль о симуляции ПОРОКа Минхо отверг. Он помнил, что они с ним делали и что он видел, находясь в таком положении. Это не могла быть симуляция. По его словам, все было бы намного хуже, чем есть сейчас. Обмен мнениями закончился, как только они пересекли порог. Алби все еще находился спиной к ним. Было видно, как мышцы спины напрягаются, как он хватается руками за голову. Он был в полном замешательстве. Ему хотелось знать как все это произошло, хотел узнать причину, но понимал, что парни сзади него мало что могли сказать путного. Их слова казались бы бредом, если бы он так сильно к ним не привязался и не доверял. Они стали для него семьей, в конце концов. Никто бы из них не стал врать ему, и он это знал. Но он все еще не мог в это поверить. Повернувшись вперед лицом, он заметил еще одного человека, который явно не был с ними по пути все это время. — Парни, я что, сплю? — произнес Фрайпан. Юноши обернулись на голос, заметив наконец еще одного человека, который, как им показалось, тоже много чего помнил из того, что произошло до того, как он снова очнулся в Глэйде. Алби наблюдал за реакцией впереди стоящих парней, и понимал, что и Фрайпан тоже много чего знает. Это начинало действовать ему на нервы. Для привлечения внимания он кашлянул. На него обернулись десяток глаз, и парни последовали на те места, где они сидели совсем недавно и рассказывали то, что скорей всего произойдет в ближайшем будущем. Алби в очередной раз слушает эту историю. Только теперь со слов Минхо и Фрайпана. Ничего нового ему выяснить не удалось, они рассказывали о тех же пережитых событиях, о которых ранее ему поведали Ньют, Томас и Галли. Картинка складывалась воедино, просто появились разные взгляды. Но ответа на вопрос, как же они здесь снова оказались, не было. Это все еще выглядело как бред, но уверенность парней в голосе, одни и те же истории и мелочи доказывали обратное. Алби не знает, как ему поступить. Ему нужно свыкнуться с тем, что ему рассказали младшие товарищи, принять правильное решение, обсудить это все с тем, кто сидит перед ним. Он понимал, что с помощью тех знаний, которые остались у них, все смогут выбраться. Но то, что находится за стенами Лабиринта не было ни капли похоже на безопасную и счастливую жизнь, о которой они так мечтали. Он ценил спокойствие, которое царило в Глэйде, он надеялся, что однажды им удастся выбраться, но он был не готов к череде потерь среди своих. Слишком высокая цена, но другого, видимо, не остается. Ему остается надеется на то, что они смогут придумать план, спасти всех, одолеть этот проклятый ПОРОК и выбраться из его лап. Риски были высоки. — Мне нужно все обдумать. — сказал наконец Алби, после длительного молчания — А вы, — он указал на всех, кроме Томаса, — готовьтесь к сегодняшнему вечеру. Томас все-таки новичок. — и вышел из постройки. Парни сидели тихо. Они не знали какое решение примет Алби, действительно ли он поверил в их рассказ, готов ли он на то, чтобы постараться вытащить всех глэйдеров? А может быть он вообще сейчас ворвется сюда с кучей других ребят и решит изгнать их, запихнув палками, как скота, вечером в Лабиринт перед самым закрытием? Поверить во все это было действительно сложно. — Что мы будем делать, если он нам не поверит? — прервал тишину Фрайпан. — Продолжим его убеждать. — твердо ответил Томас. Томасу меньше всего хотелось в очередной раз наблюдать за смертью окружающих его людей. Он не позволит этому случиться и сделает все, чтобы избежать потерь среди глэйдеров. — И как же ты собираешься это сделать? — Галли встал со своего места и начал осматривать уже в который раз зал, в котором они все еще сидели. У Ньюта ужасно разболелась голова. Он отчаянно пытался вспомнить все до мельчайших подробностей, которые помогут им убедить Алби поверить в то, что они действительно из будущего. Чем больше они смогут предугадать действий, тем быстрее лидер поймет, что это не общая шутка или издевка, тем быстрее они смогут выбраться и противостоять ПОРОКу с новыми силами. Но мысли путались в клубок, не давали точно понять, что за каким событием следует. Он выдохнул, встал напротив Томаса, уперев обе руки в бока и улыбаясь сказал: — Думаю, мы заслужили немного передохнуть. Сегодня важный вечер, а ты, Томас, почетный гость. Кажется, Томас определенно слышал последнюю фразу от Ньюта в первый день своего пребывания в Глэйде. Остальные парни встали рядом с Ньютом и так же ярко улыбались. Такие вечера, как сегодняшний всегда поднимали настроение всем, кто находился в этом месте. После изнурительной работы многие расслаблялись: кто-то просто выпивал намешанную бурду Галли, кто-то показывал трюки или танцевал под удары самодельных барабанов, кто-то общался по душам, кто-то боролся. Все они ждали этот вечер каждый раз, когда они могли быть просто обычными подростками и веселиться. Этого действительно не хватало. Абсолютно все глэйдеры были в предвкушении момента, когда они зажгут огромный костер и смогут оставить все беды позади, хотя бы на этот вечер. Но перед этим нужно было подготовиться. Фрайпан убежал на кухню, болтая с Уинстоном о том, какие закуски он сделает к вечеру, Галли и Ньют отправились помогать другим для создания кострища. Чуть позже вечно, казалось бы, хмурый парень побежит доставать Фрайпана, чтобы тот дал ему волю намешать свой «чудесный» напиток. Минхо отправился к вратам, чтобы встретить ничего не понимающего Бена, который, между прочим, остался совсем один в стенах Лабиринта. Все были заняты своими делами. Томас бесцельно бродил по Глэйду. Он пытался восстановить цепочку событий, которая привела его и других практически к самому началу. Однако понял, что бесполезно. Можно было посчитать, что вина тому — скорая смерть, но в таком состоянии находился лишь один из них. Остальные же в той временной шкале не были в таком же положении. Местоположение, где каждый из них очнулся, тоже особой роли не сыграло. Галли очнулся в здании совета, Фрайпан недалеко от кухни, Ньют где-то у плантаций, Минхо в лабиринте, а сам Томас в лифте. Единственное, что осталось общего — это воспоминания о том, что происходило дальше. Но должно же быть что-то еще, верно? Из бесконечных внутренних монологов и рассуждений Томаса вывел Чак, который намеревался разболтать «новичка». Казалось, что он болтал без умолку, но Томаса это даже успокаивало. Он понимал, что теперь его цель не просто выжить, стараясь при этом не потерять тех немногих, кто у него остался во внешнем мире, а спасти тех, кто в прошлой жизни ушел слишком быстро. Он был готов за них бороться до последней капли крови. Вечер, кажется, наступил слишком быстро. Все уже было готово к небольшому празднеству. Несколько парней вокруг собранных высоких веток держали в руках факелы, готовые по команде Алби зажечь костер. Лидер подал знак и торжество началось, сопровождаемое веселыми возгласами и улюлюканьем. Оно ничуть не отличалось от того, каким его помнил Томас в день своего появления. Тогда он разбит и не понимал происходящего. На этот же раз он чувствовал единение с теми, с кем стоит рядом. Он ощущал взгляды на себе, заново знакомился с глэйдерами, старался наладить отношения с ними и просто веселился. В моменте празднества он перестал замечать рядом с собой знакомую фигуру светловолосого парня. Позже Томас нашел его за бревном, за которым Ньют тихо и мирно попивал пойло Галли и смотрел вдаль. Он упал рядом с ним, разгоряченный костром. Глэйд ночью пугал и завораживал: на небе ярко светили звезды, не составляет большого труда их рассмотреть, мягкий огонь от факелов и костров создает танцующие тени, смотря на которые можно легко уснуть, но за стенами раздавался рев гриверов, которые каждую ночь выбирались из своих «убежищ». — Насыщенный выдался день? — Томас решил разбавить созерцание разговором. Ньют хмыкнул. Немного погодя ответил: — Вроде того. Они одновременно повернули головы, чтобы посмотреть друг на друга и прыснули со смеха. — Мы поменялись местами? В прошлый раз начинал я. — подметил Ньют. — Даже странно как-то. Разговор шел, на удивление, туго. Они впервые не знали, что им следует обсудить, что подметить и к какому решению прийти, потому что тем было так много, что они и не знали за что хвататься в первую очередь. — Слушай, хоть я и сказал, что сегодня мы можем повеселиться, однако же я не могу не думать о том, что будет происходить дальше. — признался Ньют и посмотрел на Томаса. Он кивнул, понимая, что не только ему было тяжело из-за мыслей, что давили на него. Томас обернулся, чтобы осмотреть всех веселящихся за их спинами, как наткнулся взглядом на… Бена. — Эй, Ньют, — начал он, стараясь вспомнить на какой день его пребывания в Глэйде в первый раз Бена ужалили в Лабиринте — Ты не помнишь, в какой момент Бен вернулся ужаленным? — На второй день, как ты здесь оказался. — ответил буднично светловолосый. Только спустя мгновение он понял, о чем говорил Томас. Они могут спасти Бена. Ньют уже соскочил с места, чтобы найти Минхо и Алби, ведь последнего нужно было предупредить о том, что произойдет буквально меньше, чем через сутки, как он резко согнулся пополам. Боль в затылке появилась резко, была острой и причину он не мог понять. По телу как будто бы волнами прошелся ток. — Ньют, что с тобой? — Томас выглядел встревоженным, начал осматривать Ньюта на наличие каких-нибудь ран и даже признаков вируса. Он смотрел на него снизу вверх, ожидая, что Ньют сейчас скажет ему в чем дело и где он чувствует боль. Но он все никак не разгибался, тяжело дышал, его заметно потряхивало, глаза были зажмурены. Томас не придумал ничего лучше, чем отвести Ньюта в место потише и дать ему воды. Он взял его под руку и потащил ближе к кухне. Ноги тащились по земле, казалось, что совсем не слушались своего владельца и отказывались нормально функционировать. Томасу стало страшно. Вот совсем недавно он ровно так же тащил Ньюта в сторону берга, на котором была сыворотка, что могла бы продлить ему жизнь, но он не успел. Он не смог. Шатен одним рывком оторвал Ньюта от земли и быстрым шагом направлялся в менее шумное место, держа трясущееся тело на руках. Усаживая Ньюта на скамью, Томас заглянул на кухню, огляделся в поисках воды и через секунду вылетел оттуда, как только услышал болезненный стон, снова опустившись на колени и рассматривая лицо напротив. Светловолосый пытался выровнять дыхание и через боль выпрямиться, чтобы вдохнуть побольше воздуха. Спустя череды неудачных попыток ему все-таки удалось сесть ровно, облокотившись спиной на внешнюю стену кухни. Кровь в венах, кажется, пульсировала, а голова горела огнем. Томас все же принес воды и отдал стакан Ньюту, а второй вылил ему на макушку, чтобы прохлада хоть немного снизила боль. Ему действительно стало легче. Окончательно восстановив свое состояние, Ньют посмотрел на Томаса. Тот все еще выглядел встревоженно. — Эй, приятель, — начал он тихо, чтобы боль не вернулась от громкого голоса. — Ты как? Ньют страдальчески улыбнулся. — Все хорошо, спасибо, Томми. Лицо Томаса начало расслабляться, а морщинка между бровями постепенно разглаживалась. Он чертовски перепугался. — Что это было? — Понятия не имею. Со мной раньше такого не было. — Ньют выглядел побито. — Где конкретно была боль? — спросил Томас, в надежде, что Ньют не ответит ему то, что могло бы быть началом вспышки. — Не волнуйся, это точно не вирус. — кажется, он понимал, какие страхи преследовали «новичка». — Может быть это та же боль, что и была после того, как я очнулся здесь. Думаю, это скоро закончится. Выдох Томаса нельзя было считать облегченным, но самое главное — он не нашел подтверждения тому, что Ньют каким-то образом мог быть заражен. — Наверное, стоит поговорить с Алби завтра утром, а сейчас тебе стоит отдохнуть. — поднимаясь, проговорил Томас. Ньют схватил его за руку. — Не думаю, что нам стоит это оставлять до завтра. — сказал светловолосый. — Но, Ньют, ты… — начал было противиться шатен, но его оборвали. — Томас, я в порядке, нам нельзя медлить. Не в этот раз. Ньют был прав, однако он находился не в лучшем состоянии и едва ли мог полноценно двигаться из-за боли, которая обещала вернуться, как только он сделает какое-нибудь резкое движение, особенно головой. Стиснув зубы и сжав кулаки, он поднялся на ноги, обогнув Томаса, похлопав его по плечу, и отправился обратно, на поиски друзей, чтобы напомнить и предупредить их о происшествии. Но не успел он и сделать еще пару шагов, как сзади послышался глухой удар тела о землю. Это был Томас.