Вильтрумит: Аномалия.

Выйдя из кабинета Эдгара, я вновь встретился лицом к лицу с Чёрным Нуаром. Кивнув ему, я направился в сторону лифта, один, без сопровождения. Войдя в лифт, я нажал на девяносто девятый этаж, направляясь к Мэдлин Стилвелл. Так как мне удалось успешно договориться со Стеном Эдгаром, пора было подписать контракт. «Уверен, к тому времени пока я дойду до её кабинета, у неё уже будет распечатан контракт.» - подумал я. Когда я добрался до нужного мне места, перед кабинетом более не было «супер-героев». Я постучал в дверь и мне послышалось «войдите» от Мэдлин. Войдя внутрь, я заметил некое неловкое ощущение, которое исходило от неё. Судя по всему, её разговор с начальником вышел весьма интересным. Мне стало даже любопытно узнать, о чём был разговор, хотя я примерно и догадался о смысле. - Мистер Кент, прошу, присаживайтесь. - любезно обратилась она ко мне. - Благодарю. - отвесив кивок, я сел напротив неё. - Мистер Эдгар проинформировал меня о том, что вам удалось прийти к некоему соглашению. Он велел мне составить для вас специальный контракт. Мои помощники уже этим занимаются. Вскоре я вам их предоставлю. До этого времени, если вы желаете чего-то выпить или перекусить, пожалуйста, обращайтесь. - заявила она. - Спасибо, но я пожалуй я откажусь от вашего предложения и дождусь контракта. - ответил я ей, при этом подумав - «ну не сразу же вам давать образцы моего днк». - Хорошо. - Мэдлин настаивать не стала и сохранив профессиональную улыбку на своем лице, занималась своими делами, пока мы дожидались нужной бумажки. Вскоре пришел сотрудник, держа в руках папку. Поприветствовав нас, он отдал ей содержимое и ушел. Контракт оказался на удивление лаконичным для документа, призванного связать инопланетного завоевателя с крупнейшей медиакорпорацией планеты. Мэдлин разложила передо мной несколько листов на столе, явно ожидая, что я буду внимательно читать каждый пункт. Я просмотрел документ один раз - быстро, но не упуская ни единой детали, - и не нашёл в нём ничего настолько вопиющего, чтобы вызвать у меня даже намёк на удивление. Стандартное соглашение о представлении интересов «Воут» в публичном пространстве. Процент с лицензирования образа - двадцать пять, в мою пользу. Никаких пунктов о принудительном употреблении «Соединения V» или его аналогов. Никаких скрытых обязательств по эксклюзивности. Право выхода из контракта при уведомлении за девяносто дней. «Контракт не связывает сильнейшую сторону. - подумал я, беря в руки ручку. - Он лишь фиксирует намерения до тех пор, пока обе стороны считают сотрудничество выгодным». С этой мыслью я взял ручку и спокойно поставил свою подпись. - Превосходно, мистер Кент. - произнесла Мейдлин, забирая подписанные документы с тем же безупречным профессионализмом, который, как я уже понял, был её защитным панцирем. Стоит отметить, что своё настоящее имя я назвал лишь Эдгару, и причин делиться им шире - с тем же руководством среднего звена или будущим персоналом - я не видел никаких. Для остальных я оставался тем же Кларком Кентом, что и при первом появлении на улицах города. - Теперь, насколько я понимаю, мистер Эдгар распорядился предоставить вам доступ к досье сотрудников для подбора вашей пиар-команды. - Верно. - кратко ответил я. Она развернула передо мной планшет с длинным списком профилей - менеджеры, пиар-специалисты, координаторы, юристы. Целая армия людей, чья работа заключалась в превращении живых существ в продаваемые образы. ----- Я пролистал список не торопясь, методично оценивая каждый профиль. Затем наткнулся на знакомое лицо одного из кандидатов. Анна Митчелл. Та самая, что - сопровождала меня сегодня утром в машине. Её резюме, признаться, не било все рекорды. У неё были неплохие показатели, но без выдающихся достижений. Объективно, как минимум пятеро конкурентов из перечисленных профилей выглядели сильнее на бумаге. ‘И всё же’ - подумал я, разглядывая её фотографию в углу профиля. Дело было не только во внешности, хотя отрицать очевидное было бы откровенной ложью самому себе. Выбрав именно её, я давал Эдгару маленькую, но осязаемую иллюзию контроля. Человек, которого он сам отправил на встречу со мной, теперь становится моим личным менеджером - удобный нарратив для совета директоров, способный убедить их, что ситуация остаётся управляемой. Я пролистал дальше, в отдел маркетинга и пиара - и почти сразу наткнулся на ещё одно знакомое лицо. Эшли Барретт. Канон этого мира я помнил достаточно хорошо, чтобы знать, через что прошла эта женщина. Постоянное давление Хоумлендера, корпоративные интриги, необходимость ежедневно принимать решения между выгодой и совестью. И всё же, несмотря на окружающую среду, она сумела сохранить одну крайне редкую для подобных организаций черту - способность искренне переживать за людей. ‘Любопытно.’ - отметил я про себя. - ‘Такие сотрудники встречаются редко. Их сложнее купить, но ещё сложнее заставить предать человека, который относится к ним честно. Страх создаёт исполнительность. Уважение - лояльность. А лояльность почти всегда оказывается выгоднее’. - Эти двое. - сказал я вслух, указывая на оба профиля. - Анна Митчелл в качестве моего менеджера и Эшли Барретт - займётся моим пиаром. Мейдлин коротко взглянула на список и едва заметно приподняла бровь, но возражать не стала. - Мистер Эдгар распорядился одобрить любой ваш выбор. - произнесла она, снимая трубку телефона. - Сейчас я сообщу им о переводе в вашу команду. ----- Для моей встречи с командой по пиару, «Воут» любезно выделило мне одну из комнат для переговоров, на сорок пятом этаже. Эшли вошла в кабинет первой - и с порога производила впечатление человека, который только что пробежал марш через всё здание, хотя физически, разумеется, просто прошла по коридору. Волосы были стянуты в настолько тугой пучок, что казалось, будто она боялась позволить выбиться хотя бы одному локону. Её крупные, круглые глаза лихорадочно расширялись при малейшем стрессе, мгновенно выдавая панику и ломая маску уверенного топ-менеджера. А натянутая, сугубо профессиональная улыбка лишь сильнее подчёркивала этот внутренний хаос, совершенно не затрагивая её затравленный взгляд. - Здравствуйте! Мистер Кент, верно? Меня предупредили, я Эшли, очень приятно, безумно рада знакомству, если честно, я просто в шоке от того, что вы сделали с Хоумлендером, ну, в хорошем смысле шока, очевидно, не в плохом… - она перевела дыхание ровно на долю секунды, прежде чем продолжить. - простите, я тараторю, просто немного нервничаю, это нормально, да? Её слова лились настолько быстро и искренне, что на мгновение это даже выбивалось из общей картины сегодняшнего дня. После бесконечной череды людей, тщательно взвешивавших каждую фразу, подобная непосредственность выглядела почти непривычно. Я поймал себя на мысли, что подобные личности нравятся мне куда больше профессиональных манипуляторов - хотя бы потому, что их значительно легче понять. - Вполне нормально. - ответил я с лёгкой, искренней улыбкой. Анна вошла следом - куда тише, без лишних слов, остановившись чуть в стороне с тем же спокойным, оценивающим выражением лица. - Мисс Стилвелл сообщила, что вы выбрали нас в свою команду. - сказала она ровным, чуть сдержанным голосом. - Полагаю, нам нужно обсудить детали.. - Именно. - кивнул я, указывая обеим на свободные кресла. - Прежде чем мы перейдём к легенде и супер-геройскому имени, думаю, стоит кое-что разъяснить. Эшли тут же подалась вперёд, явно заинтересовавшись. - Я требую от вас максимально возможной вовлечённости в работу, ведь нам придётся создать максимально привлекательный образ «Супер-героя». - начал я. - Учитывая ваше лицо - будет не так уж трудно это сделать… Простите, я сказала это вслух? - высказала своё мнение Эшли. - … - Я не знал как на это реагировать, хоть и понимал - что она говорит правду. В каком-то плане - мне повезло родиться с харизматичным лицом Генри Кавелла. - Она права. Вы довольно хорошо смотритесь в кадре. За прошлые сутки вашей геройской активности - вы привлекли внимания многих жителей страны, не только Нью Йорка. - вставила свой комментарий и Анна, поддержав свою коллегу. - Хорошо… раз уж с этим разобрались, перейдём к другому важному вопросу. Так или иначе, мы бы всё равно пришли к этому. Вам наверное потребуется знания о моих силах и возможностях, я прав? - спросил я, прекрасно зная что ответ на мой вопрос будет положительным. - Да. Данная информация будет полезной. - с холодным интересом ответила Анна. Эшли тут же подалась вперёд, явно заинтересовавшись. - О, это супер-важно! Не просто для прессы - если мы начнём планировать ваши выходы, пиар-отделу нужно чётко понимать масштаб. Ну, чтобы мы случайно не пообещали журналистам то, что физически невозможно... или наоборот, не занижали вашу планку. Я не стал отвечать сразу, мысленно дозируя информацию. Вся правда о моих реальных возможностях не принесла бы им ничего, кроме дикого, парализующего страха. А мне сейчас был нужен их рабочий настрой и доверие, а не паника. - Полёт. - Мой голос звучал ровно и отстраненно. - Могу выходить в открытый космос и перемещаться в условиях глубокого вакуума. В атмосфере я без усилий преодолеваю гиперзвуковой барьер. Я говорю о скоростях гипер-звуковыми пределами и выше. В вакууме ограничения практически отсутствуют. Попасть отсюда на Луну для меня - вопрос считанных минут. В остальном всё просто - это мои базовые физические параметры: колоссальная сила, абсолютная выносливость, полная устойчивость к любым физическим травмам и большинству известных вам ядов. Проще говоря, моё тело - неуязвимо. - лишь под конец я понял, что сам того не зная, сделал отсылку на «неуязвимого». - О боже, да про силу мы уже поняли! - тут же импульсивно выпалила Эшли, едва не выронив свой рабочий телефон. - То видео, где вы… ну, заставили Хоумлендера упасть на колено! Оно же до сих пор в топах, сеть буквально плавится, просмотры растут миллионами в секунду! Это же готовый пиар-фундамент, люди в шоке! А тут ещё и космос… Космос - это вообще запредельный уровень для контента! Спасение спутников, реакция на астероиды, вот это всё. Нам нужно чётко понимать ваш масштаб, чтобы мы случайно не занизили планку в прессе. Анна, как обычно, охладила пыл коллеги спокойным взглядом и сделала короткую пометку в планшете. - Видеоролик в сети сделал нам половину работы, создав эффект разорвавшейся бомбы. - ровно заметила она. - Но теперь нам нужно перехватить инициативу и направить этот хаос в нужное русло. Информация о полётах в космосе - отличный козырь для официального анонса. Достаточно для впечатляющего образа, не вызывая лишних вопросов о пределах ваших сил. - Кстати. - Эшли неожиданно сменила тему, окинув меня внимательным, оценивающим взглядом. - Насчёт костюма… Он, конечно, выглядит эффектно. Очень эффектно, правда. Но белый и серый цвет - это довольно смело. Может, добавим тёмные акценты? Чёрный, тёмно-синий? Это будет выглядеть более… серьёзно? Грозно? Сексуально… Я ответил коротко и твёрдо - Нет. Эшли осеклась, и на её лице на секунду промелькнула неуверенность - не пересекла ли она какую-то невидимую границу. - Простите, я не хотела… - начала она. - Дело не в вашем предложении. - пояснил я спокойным, но не терпящим возражений тоном. - Этот костюм - не просто модный аксессуар. Это особая одежда, созданная из уникального сверхпрочного материала. Изменить его цвет или структуру я не позволю. Перекрашивать его ради эстетики - равноценно осквернению моей культуры. - А. - Эшли заметно расслабилась. — Логично. Тогда оставим как есть. Белый и серый - это даже выгодно для образа, на самом деле. Контраст, чистота, серость мира - абсолютный контроль. - Хорошо. - кивнул я ей. - Тогда срочно переходим к имени! - Эшли почти подпрыгнула на месте, её глаза снова лихорадочно блеснули. - У нас критически мало времени. Пресс-конференция, где вас официально объявят новым членом Семёрки, назначена уже на завтра! Мы не можем выкатить вас к толпе журналистов просто как «того парня в белом из интернета». Нужен мощный бренд. Так, секунду, дайте подумать… Что насчёт «Аполлон»? Звучит мощно, красиво и по-богатому. - Слишком претенциозно. - спокойно замедлила её Анна. - И уже использовалось как минимум дважды для второсортных супергероев в девяностых. Будут сравнения, которых мы точно не хотим. - Хорошо, хорошо. - Эшли не сдавалась. - «Атлас»? Несёт мир на плечах, всё такое? - Тоже неплохо. - ответила Анна. - Но подобное имя сразу создаёт определённые ожидания. Люди заранее начнут воспринимать вас как защитника человечества. Возможно, не стоит настолько жёстко загонять себя в рамки ещё до первого публичного появления. Я слегка кивнул. - Разумное замечание. - согласился я с ней. - «Сентинел»? - предложила Эшли уже не так уверенно. - Звучит как название охранной фирмы. - без всякой издёвки, чисто по-деловому отрезала Анна. Эшли на мгновение нахмурилась, прокручивая варианты, а затем победно вскинула палец: - Ладно, раз у нас тут бескомпромиссный белый цвет, запредельная мощь и видео с Хоумлендером за спиной, давайте зайдём с козырей! Как насчёт имён на букву «В» (Английскую - V)? Во-первых, это создаст идеальную рифму с тем лаконичным элементом, который высечен на вашем костюме. Во-вторых, сама буква «V» всегда звучит агрессивно, остро и дорого. «Ну и в третьих все будут связывать меня с самой корпорацией «Воут»» - я сразу понял о скрытых намерениях Эшли. - Например? - Анна приподняла бровь, заинтересовавшись логикой коллеги. - Ну… «Вэлиант» (Valiant) - Доблестный? - Слишком приторно. - покачала головой Анна. - Звучит как рыцарь из детской сказки. - Тогда «Вортекс» (Vortex) - Вихрь? - продолжила Эшли. - Это для тех, кто бегает быстро или управляет воздухом. Мелковато для нашего масштаба. - Хорошо, тогда… «Вангард» (Vanguard)! - Эшли буквально засияла. - Тот, кто идёт впереди всех. Передовой отряд, лидер, первый рубеж Семёрки! Анна отложила планшет и впервые за встречу слегка улыбнулась. - А вот это уже попадание. Мощно, коротко, ассоциируется с непреодолимой силой и авторитетом. Идеально ложится на белый костюм и отлично прозвучит со сцены. Что думаете, мистер Кент? Я примерил это слово к себе. Вангард… Они видели в этом имени красивый пиар-образ безупречного лидера, который завтра выйдет под вспышки сотен камер, чтобы успокоить взбудораженную общественность. Я же видел в этом чистейшую, обнажённую правду, о которой эти две женщины даже не догадывались. Авангард вильтрумитской экспансии. Тот, кто прибывает на планету первым, чтобы прощупать её слабые места и подготовить мир к приходу Империи. - Вангард. - произнёс я вслух. Имя легло идеально - жёстко, монолитно и без лишнего пафоса. - Решено, оставляем этот вариант. - Потрясающе! - Эшли облегченно выдохнула, искренне радуясь успеху. - Значит, для завтрашней пресс-конференции вы официально станете - Вангард. Я немедленно отправляю имя в релизы и запускаю производство графики. Анна закрыла планшет и поднялась с кресла, вернув лицу своё привычное, аналитическое выражение. - Полагаю, на сегодня этого достаточно, - сказала она. - Мы подготовим релизы и согласуем с мистером Эдгаром регламент вопросов от прессы. Завтра утром мы обсудим пошаговый график вашего выхода на сцену, если вы не против. - Не против. - ответил я, поднимаясь вслед за ней. - До завтра. Анна и Эшли вышли первыми, оставив меня в одиночестве переговорной комнаты. Я не торопился следовать за ними - вместо этого позволил себе минуту полной, ничем не прерываемой тишины, собирая воедино всё, что произошло за этот безумно насыщенный день, прежде чем покинул помещение сам. Коридоры сорок пятого этажа встретили меня плотной, почти лихорадочной суетой. Сотрудники бегали между кабинетами с папками наперевес, телефоны звонили один за другим без видимой паузы, а из-за приоткрытых дверей переговорных доносились обрывки напряжённых разговоров - что-то про «срочную корректировку медиаплана» и «полную ревизию состава Семёрки до конца квартала». ‘Любопытно’ - подумал я, неспешно пересекая этот импровизированный муравейник. ‘Целая корпорация, выстраивавшая образы и легенды десятилетиями, сейчас лихорадочно пересматривает собственную архитектуру власти - и всё это из-за одного-единственного рукопожатия’. Состав Семёрки, насколько я успел понять из обрывков разговоров вокруг, начинал меняться значительно быстрее, чем подразумевал привычный мне ход событий. Моё появление, моя демонстрация силы перед камерами - всё это запускало цепочку решений, которые в исходной версии событий должны были произойти гораздо позже, если вообще должны были произойти в подобной форме. Мысль об этом напомнила мне другую деталь, выловленную из памяти лишь сейчас. Вчера, в перерывах между настоящими, не срежиссированными происшествиями, я на долю секунды пересёкся в воздухе с другим костюмированным «героем» - тем самым, что неизменно фигурировал на старых плакатах по всему городу под именем «Фонарщик». Тогда я не придал этому особого значения, слишком занятый собственной разведкой. Сейчас же, вспоминая эту короткую встречу, я отчётливо осознавал масштаб произошедшего сдвига. Линия событий, которую я когда-то знал как зритель, уже начала расходиться с реальностью, в которой я оказался. Не критично - пока. Но достаточно, чтобы напомнить себе: дальше рассчитывать на память о сюжете будет всё опаснее. ‘Что ж, - подумал я, минуя очередную группу взволнованных сотрудников, не обращавших на меня никакого внимания в своей профессиональной панике. - значит, придётся действовать осторожнее и опираться на собственные наблюдения, а не на устаревающие воспоминания о чужом сценарии’. Стратегия, впрочем, оставалась неизменной в своей основе. Избавиться от «плохих» героев одним махом, продемонстрировав силу всему миру разом, было бы катастрофической ошибкой - не из соображений морали, а из чистого расчёта. Подобный шаг подорвал бы саму концепцию супергероики как института, на доверии к которому держалась вся выстроенная система контроля над населением. Мне же требовалась не выжженная земля, а работающая, лояльная структура, медленно перестраиваемая под мои интересы изнутри. Фазированный, постепенный захват - этап за этапом, без необходимости разом ломать то, что я в итоге хотел получить целым. - Мистер Кент? - нежный и звонкий голосок вырвал меня из размышлений. Передо мной остановилась молодая женщина в строгом деловом костюме, с приветливой, профессионально выверенной улыбкой. - Ваши апартаменты в Башне уже готовы, - произнесла она. - Если хотите, я могу проводить вас. - Буду благодарен. - ответил я. *** Лифт поднимался плавно, бесшумно отсчитывая этажи. Моя спутница, в отличие от Анны, держалась куда более свободно - пара лёгких, ненавязчивых комплиментов по поводу моего «впечатляющего дебютного дня», аккуратный, но вполне читаемый интерес во взгляде. Я отвечал вежливо, нейтрально, не давая разговору перерасти ни во что более личное - не из холодного расчёта, а просто потому, что мысли мои в этот момент были заняты совершенно иными вещами. Когда двери лифта раскрылись на восемьдесят пятом этаже - жилом секторе, отведённом для членов Семёрки, - я попрощался с ней у порога своих новых апартаментов с короткой, вежливой улыбкой. В её взгляде, прежде чем дверь лифта закрылась, я успел заметить любопытную смесь эмоций. Облегчение - судя по всему, день, проведённый рядом с новым, потенциально опасным активом, прошёл для неё на удивление гладко. И что-то ещё, едва заметное - лёгкое, почти неуловимое разочарование, как будто она искренне ожидала хотя бы одной попытки флирта от человека с подобной внешностью, и не получила её. ‘Что ж, - мысленно усмехнулся я, переступая порог апартаментов, - не все ожидания в этом мире обязаны оправдываться’. *** Апартаменты оказались именно такими, какими и должны быть покои, выделенные корпорацией для своего самого ценного на сегодняшний день актива - просторные, безупречно обставленные, с панорамными окнами от пола до потолка, за которыми раскинулся вечерний Нью-Йорк, утопающий в миллионах огней. Я подошёл к окну и замер, разглядывая город далеко внизу. Машины на улицах, светящиеся окна высоток - за каждым из них текла обычная человеческая жизнь. «Целый мир.» - подумал я, глядя на этот огромный муравейник. - «И никто здесь пока не знает, в чьи руки он постепенно переходит». Прямой захват силой занял бы считаные дни. Несколько демонстраций, пара показательных разрушений - и человечество, вероятно, склонилось бы перед очевидным превосходством. Быстро и эффективно, как посчитали бы мои сородичи. И, как показывал весь опыт моей расы, до крайности расточительно - в управление мне досталась бы лишь обугленная инфраструктура и население, готовое саботировать каждый мой шаг при первой возможности. Страх - слишком энергозатратный инструмент. Он порождает трение, сопротивление и тайную ненависть. Куда разумнее было сыграть на их собственных слабостях. Этап за этапом, шаг за шагом выстраивать абсолютный контроль через корпорацию, которая десятилетиями продавала этому миру иллюзию безопасности. Человеческая психология удивительна в своей парадоксальности: люди до последнего борются против открытой тирании, но готовы добровольно пойти в рабство к тому, кто транслирует им абсолютную уверенность и надежду. Мне не нужно было становиться деспотом - история Земли наглядно доказала, что все они кончают одинаково скверно. Моя цель была тоньше и изящнее. Я собирался стать для них главным кумиром, покровителем, живым богом. Публичным щитом, за безупречной улыбкой которого скроются рычаги управления всей их цивилизацией. Ведь когда толпа искренне обожает своего кумира, ей не нужны цепи. Она создаёт и надевает их сама, искренне веря что совершают лучший поступок в их жизни…