Змееныш под прикрытием

Три часа ночи. В кабинете директора всё ещё горел свет. Том Реддл, чьё лицо за последние сутки приобрело восковую бледность, наблюдал, как Кассиан методично, с пугающей скоростью расставляет по полкам древние фолианты, которые он только что каталогизировал. Снейп сидел в углу, обхватив голову руками. Он уже не пытался спорить. Кассиан перевыполнил норму проверки работ на год вперёд и теперь давал Снейпу советы по оптимизации его собственного сна, используя графики магических циклов. Кассиан встал посреди кабинета, зажав в руке  свиток с «планом глобальной реорганизации школьных сов». Его глаза горели лихорадочным блеском, а голос звучал пугающе бодро, перекрывая даже шум ветра за окном. — И последнее на сегодня, господа. Я проанализировал теплопотери в подземельях и пришел к выводу, что если профессор Снейп будет перемещаться по классу… Договорить он не успел. Кассиан резко замолчал, когда почувствовал странное тепло над верхней губой. Секунда и на пергамент упала тяжелая, алая капля, мгновенно расплываясь ярким пятном. Затем вторая, третья. Кровь хлынула из носа густым потоком, пачкая воротник рубашки и пальцы. Кассиан замер, моргнул и его лицо внезапно приняло совершенно иное выражение. Лихорадочный блеск в глазах погас, сменившись привычной, почти уютной сонливостью. Снейп вскочил с места. — Эшвуд! Вы… сосуды не выдержали давления. Сядьте немедленно! Реддл уже тянулся, чтобы наложить заживляющее заклинание, но Кассиан сделал шаг назад, ловко увернувшись от его руки. Он не пошатнулся и не закрыл глаза. Вместо этого он небрежно вытер нос рукавом мантии, размазывая кровь по лицу, и посмотрел на учителей с видом человека, который только что осознал великую истину. — О… — протянул он своим обычным бархатистым голосом, в который вернулась ленивая хрипотца. — Кажется, природа сама вынесла вердикт. Он посмотрел на свои окровавленные пальцы, затем на Министра. — Знаете, директор, я всё же был прав изначально. Труд облагораживает только тех, у кого нет аллергии на ответственность. А у меня, судя по всему, от попыток быть полезным обществу лопаются не только нервы, но и капилляры. — Кассиан, немедленно в лазарет — властно произнес Реддл, делая шаг к нему — Это магическое истощение. — Это истощение моей веры в трудоголизм, сэр — перебил его Кассиан. Он ослепительно улыбнулся сквозь кровавые разводы и эта улыбка была самой дерзкой за всё время — Эксперимент официально признан провальным. Моя эффективность отправляется в бессрочный отпуск. С этого момента я возвращаюсь к своей основной специализации — лени и созерцанию пылинок в солнечном свете. Нагрузки такого рода мне явно противопоказаны. Он отвесил быстрый, почти легкомысленный кивок Снейпу, который всё еще стоял с флаконом бальзама в руках. — Профессор, эссе я допроверю… никогда. Считайте это моим вкладом в развитие творческого хаоса в школе. Всего доброго, господа! Не ищите меня ближайшие пару суток, я планирую впасть в анабиоз. Прежде чем Реддл успел применить удерживающее заклинание или хотя бы крикнуть «Стоять!», Кассиан развернулся и буквально испарился из кабинета . Снейп и Реддл остались стоять посреди комнаты, глядя на закрытую дверь. — Это… — Снейп медленно опустил руку с флаконом. — Это был самый эффектный способ увольнения с должности, который я когда либо видел. Реддл молчал. Он понял: Кассиан не просто сбежал. Он мастерски изменил ход партии, оставив их с чувством вины за его «разбитый нос».