Часть 63
30 июня 2026 г., 04:33
Вечер 14 февраля обещал стать финальным аккордом, но у судьбы (и директора школы) были другие планы. Когда солнце начало садиться, окрашивая гору валентинок на подносе в кроваво розовый цвет, тишину нарушил сухой шелест пергамента.
Том Реддл не стал отправлять сову. Он прислал записку, которая просто материализовалась поверх горы любовных признаний. В отличие от остальных, она не была розовой, это был строгий черный конверт с министерской печатью.
«Твой "обет" заканчивается с заходом солнца, Кассиан. Жду тебя для завершения... медитации. У меня есть вопрос, на который нельзя ответить молчанием».
Кассиан вздохнул, чувствуя, как уютное оцепенение покидает тело. Он встал, разминая затекшую спину. Гора писем, собранная за день, теперь казалась ему не трофеем, а обузой. Но именно в ней он нашел свой последний козырь.
Вместо того чтобы нести письма в спальню, Кассиан направился к камину в вестибюле. Студенты, всё еще находившиеся под впечатлением от его дневного образа, завороженно наблюдали за ним.
Кассиан одним легким движением палочки отправил всю гору розовых конвертов в огонь. Зал ахнул. Но через секунду из пламени вырвался не дым, а тысячи искр, которые сложились в огромную надпись над камином: «ЛЮБОВЬ — ЭТО СГОРАТЬ, НЕ ТРЕБУЯ ОТВЕТА. ТЕПЕРЬ ВЫ СВОБОДНЫ».
— Гениально, — прошептал ктот то из первокурсников.
На самом деле Кассиан просто избавился от улик и необходимости что либо читать. Теперь, когда священный груз был уничтожен, он с чистой совестью отправился к директору.
В кабинете Реддла пахло опасностью. Том сидел в кресле, держа ту самую черную записку.
— Ты сжег их — это не было вопросом. — Сотни признаний, надежд и искренних порывов. Ты просто превратил их в топливо для камина, чтобы эффектно уйти.
— Энергоэффективность, сэр, — Кассиан мягко опустился в кресло, даже не дожидаясь приглашения — Зачем хранить то, что уже выполнило свою функцию? Они хотели внимания, они его получили. Я хотел тишины, я её обеспечил. Все в выигрыше.
Реддл слегка поддался вперед.
— А что ты сделаешь с моим вопросом? Ты тоже его сожжешь?
— Смотря насколько он... горячий, — отозвался Кассиан.
Том медленно выложил на стол небольшой предмет. Это не был документ или артефакт. Это был обычный, сорванный в теплицах цветок черного морозника, который цветет только тогда, когда всё остальное замерзает.
— Весь день ты изображал отсутствие чувств, Кассиан. Но морозник цветет наперекор мертвой зиме. Скажи мне, что скрывается за твоим «ничего не деланием»? Если я сейчас применю легилименцию, я найду там безмятежный покой или... бурю, которую ты так скрываешь?
Кассиан посмотрел на цветок, потом на Реддла. В этот момент его руны едва заметно дрогнули. Он понял: Том не ищет знаний. Он ищет подтверждения, что Кассиан —такой же, как он. Что его лень, это лишь форма власти.
— Вы найдете там только желание выспаться, сэр, — Кассиан встал, забирая цветок. — Но за подарок спасибо. Он идеально впишется в мой интерьер «активного невмешательства».
Реддл не пошевелился. Он остался сидеть в кресле, глядя на Кассиана, но его взгляд стал настолько неподвижным, что воздух в кабинете словно превратился в стекло. Том лишь медленно перевернул в пальцах свою черную палочку и этот едва заметный жест заставил пламя в камине мгновенно присесть, а по полу пополз осязаемый холод. Реддл почти беззвучно рассмеялся.
— Оставлю право последнего слова за вами... пока что. Свободны, Кассиан.
Не дожидаясь, пока Реддл передумает, Кассиан развернулся и бесшумно растворился в темноте коридора.
