Феникс. Пробуждение

Путь до командного центра превратился в марш-бросок сквозь густую патоку неловкости. Команда двигалась привычным, слаженным строем: Ден впереди, прокладывая маршрут, Алек и Миса по бокам от него, Нат замыкал шествие. Каин шёл в центре этого живого ромба, чувствуя себя не лидером, а скорее опасным грузом, который нужно доставить из точки А в точку Б без происшествий.

Они обсуждали детали. Голос Дена звучал как всегда уверенно, разрубая тишину:

— ...таким образом, заброшенный сектор парка — идеальное прикрытие. Низкая активность людей, много укрытий. Но Тень сказала «где лёд хранит секреты». Это может быть буквальное указание на какую-то криогенную установку или...

Ден обернулся к Каину, ожидая его мнения. Это был их обычный ритуал. Раньше Феникс перебил бы его на полуслове, добавив свою догадку или указав на ошибку. Сейчас же наступила тишина. Долгая, звенящая пауза. Десять шагов. Пятнадцать. Вся команда замедлила ход, глядя на своего бога, чьё лицо превратилось в непроницаемую маску.

Каин видел карту у себя в голове. Видел этот район. Старый парк, где когда-то стояли ледяные скульптуры... Отель. Конечно. «Ice Crown Hotel». Ледяная Корона. Символ Дракона, они давно хотели его проверить, но всё откладывали в пользу более доступных мест. Логово, где она могла затаиться, питаясь пороком богатых постояльцев подпольного казино на цокольном этаже. Ответ был очевиден. Но слова застревали. Он пытался сформулировать мысль так, чтобы она прозвучала просто как тактический анализ, но мозг отказывался работать. Вместо холодного расчёта он снова чувствовал эту тупую боль и горечь.

Он молчал слишком долго. Слишком долго для Бога, который должен знать всё. Наконец, он произнёс, и его собственный голос показался ему чужим:

— Это отель. «Айс Краун». Казино в подвале. Идеальный источник пищи.

Как только последнее слово слетело с губ, команда остановилась. Они переглянулись. И сделали то, чего Каин ожидал меньше всего на свете.

Миса коротко кивнула. Нат слегка наклонил голову. Алек замер на секунду. А Ден... Ден остановился прямо перед ним и выполнил безупречный, формальный поклон. Глубокий и уважительный. На ходу, посреди коридора базы, это выглядело абсурдно, нелепо и совершенно неуместно.

Команда последовала его примеру. Четыре коротких, синхронных поклона.

Каин смотрел на них, ничего не понимая. В его сознании, привыкшем к логике и иерархии, эта картина не складывалась в единый пазл. Почему они кланяются? Ему потребовалось несколько секунд, чтобы дешифровать этот жест. Они решили, что он недоволен. Решили, что его долгое молчание было проявлением гнева или разочарования в их работе. И этот дурацкий, нелепый поклон был их инстинктивной реакцией — попыткой выказать максимальное почтение, чтобы умилостивить разгневанное божество.

Феникс поморщился. Это была непроизвольная реакция на абсурдность происходящего. Боль исказила его черты лишь на мгновение, но люди заметили. Их лица стали ещё более напряжёнными.

«Они думают, мне не нравится их медлительность?», — с ужасом осознал он. Эта мысль была настолько иррациональной и болезненной, что внутри него всё сжалось. Всё было наоборот!

Он ненавидел именно дистанцию, этот страх, эту пустую формальность! Он хотел вернуть ту грубость, те споры, ту живую связь!

Слова правды застряли в горле огромным комом. Любая попытка объясниться сейчас будет выглядеть как каприз тирана. «Нет-нет, я не поэтому скривился!» — звучало бы жалко.

Поэтому он сделал единственное, что мог. Он закрылся. Окончательно. Щёлкнул невидимый переключатель, и стена стала ещё выше и толще.

— Идёмте, — сухо бросил он, отворачиваясь и ускоряя шаг. Его голос стал холодным и отстранённым. — Нам нужны данные со спутника. Проверим тепловые сигнатуры. Время уходит.

Он зашагал вперёд, не оглядываясь, всем своим видом демонстрируя предельную концентрацию на деле. Он слышал их шаги за спиной, ставшие осторожными, почти бесшумными.

И чем усерднее он пытался сосредоточиться на тепловизионных снимках района, которые уже начал проигрывать в воображении, тем громче в его голове билась одна-единственная мысль: «Я потерял их. Я действительно их потерял».