Феникс. Пробуждение

Каин смотрел в эти полные слёз, кристаллические глаза и чувствовал себя совершенно беспомощным. Он был богом огня, способным испепелять города и обращать армии демонов в пепел, но сейчас он не знал, что сказать этому дрожащему существу. Логика все так же стабильно ему отказывала.

Сказать правду? «Да, я пришёл сжечь это гнездо порока дотла». Это была его миссия. Его долг. Но правда вызовет лишь новую волну истерики, сделает мальчишку бесполезным и окончательно сломает тот хрупкий контакт, который возник между ними. Врать... Сама мысль об этом была отвратительна. Ложь — инструмент слабых манипуляторов, а не божественного правосудия. Каин презирал ложь. Даже во благо. Особенно во благо.

Он открыл рот, чтобы произнести хоть что-то нейтральное, что-то, что могло бы успокоить парня, не нарушая при этом его собственных принципов. Но слова оборвались так и не нарушив тишину.

За спиной раздался тихий, едва слышный скрип дверных петель. Звук, который для обычного человека остался бы незамеченным, но для обострённых чувств паладинов и бога прозвучал как удар колокола.

Каин даже не обернулся. Он почувствовал их присутствие раньше, чем услышал шаги. Тяжёлую, выверенную поступь Ната и чуть более лёгкие, но напряжённые шаги Дена. Они все же пошли за ним. И то, что они увидели, заставило их замереть на пороге тесной подсобки.

Картина была... неоднозначной. Их командир, воплощение несокрушимой мощи, стоял посреди комнаты для уборочного инвентаря, прижимая к стене худого, белого как мел паренька. Причём «прижимал» — было не совсем верным словом. Феникс больше не удерживал его силой. Парень просто обмяк в его руках, словно лишившись костей, и только рука бога не давала ему сползти на грязный пол. Аура Каина пульсировала золотым светом, окутывая их обоих, и в этом свете хрупкая фигура Тени казалась ещё более уязвимой.

Ден среагировал первым. Его рука метнулась к кобуре под плащом. Нат, стоявший за его плечом, уже наполовину вытащил свой тяжёлый пистолет, готовый изрешетить неизвестную угрозу. Их взгляды были прикованы к парню. Для них это была простая математика: враг найден, угроза идентифицирована, решение — уничтожение.

— Капитан... — голос Дена был низким, вибрирующим от напряжения. Он не целился, но его поза кричала о готовности сделать это в любую секунду. — Отпусти его. Мы закончим здесь.

Каин медленно повернул голову. Его взгляд встретился со взглядом координатора. Ден увидел там нечто, что заставило его пальцы замереть на рукояти оружия. Это не был холодный расчёт или ярость. Это было замешательство. И странная, почти отеческая растерянность.

Феникс снова посмотрел на Лика, потом на своих людей. Он понял, что вот-вот произойдёт. Команда выполнит свой долг. Они убьют этого мальчика. Быстро, эффективно. Без лишних вопросов. Потому что таков протокол. Такова их работа.

И вдруг Каин осознал одну простую вещь, которая поразила его до глубины души: он этого не хотел.

Почему?

Этот вопрос эхом отдавался в его сознании. Этот мальчик был врагом. Приспешником Дракона. Существом, которое по определению подлежало уничтожению. Он видел чёрную чешую. Видел его страх перед тем, что Феникс спустится вниз. Он должен был отойти. Должен был позволить команде сделать свою работу.

Но вместо этого его рука, лежавшая на плече парнишки, инстинктивно сжалась чуть крепче, притягивая его ближе, словно закрывая от взглядов паладинов. Не как пленника. Как... кого-то, кого нужно защитить.

Эта иррациональная потребность защищать испуганного ребёнка была настолько чуждой его новой, стерильной сущности, что она пугала его самого больше до дрожи.