Феникс. Пробуждение

Каин хмыкнул на это заявление, но лишь шикнул на парня, не желая слушать его сбивчивые оправдания. Он ждал, пока Алек, с профессиональным любопытством врача-исследователя, подойдёт ближе.

Лик же затрясся мелкой дрожью, словно от озноба. Это было уже слишком. Инстинктивно, даже не задумываясь, Феникс положил вторую руку ему на талию, прижимая к себе крепче в надежде, что эта неуместная тряска наконец прекратится.

Не очень помогло. Парень просто замер, напряжённый как струна, дыша часто и поверхностно. Но хотя бы перестал биться в истерике и ёрзать по его бедрам.

Алек подошёл, поправляя очки. Его взгляд стал цепким, изучающим. Он внимательно осмотрел сначала узор чёрной чешуи, водя пальцем по её контуру.

— Невероятно... — пробормотал медик. — Я не помню такого цвета. Ни в одном из архивов. Это совершенно новый вид мутации.

Это подтверждало мысли самого Каина, но не давало ответа на главный вопрос.

Когда Алек, осмелев, прижал ладонь прямо к метке, чтобы прощупать её структуру через кожу, Лик дёрнулся так сильно, будто его ударило током. Он чуть не спрыгнул с коленей Каина, издав сдавленный писк видимо забыв что Феникс крепко держал его волосы. Лишь железная рука бога огня на талии удержала паренька на месте, заставив его застыть в нелепой позе и сохранить скальп.

Феникс физически ощущал всю неловкость ситуации. Жар от его тела смешивался с холодом кожи Тени, создавая странный, почти болезненный контраст. Он сам уже начинал жалеть, что решил показать медику свою находку. Это было... неправильно. Слишком интимно чтобы вмешивать еще кого-то.

Метка уходила глубоко. Очень глубоко. Звезда словно прорастала внутрь, вплетаясь в позвоночник и, казалось, доходя до самых костей. Команда переглянулась

— Значит, вот как она отмечает своих ближайших союзников, — сухо констатировал Ден, озвучивая общую догадку. — Подтверждает теорию о доверенном лице.

— Это бесчеловечно, — тихо прошептала Миса. В её голосе не было привычного вызова, только глухое сочувствие. Ей уже самой было невыносимо жаль этого мальчика.

Когда Алек, закончив осмотр, наконец отстранился, Лик вновь начал тараторить, пытаясь выгородить своего создателя или же себя:

— Это не то, что вы подумали! Это просто... это...

Каин перебил его. Вопрос сорвался с губ сам собой, вырванный вспышкой внезапного понимания и гнева. Он прозвучал не человеческим голосом. Это был утробный, животный рык зверя, защищающего свою территорию. Глаза Феникса мгновенно налились расплавленным золотом, а огонь в груди вспыхнул с новой силой, готовый испепелить всё вокруг.

— Это не что? — прорычал он, наклоняясь к самому уху Лика.

Даже его "звезда" (как бы это слово не звучало для Феникса болезненно сейчас) вздрогнула от этого звука. Люди никогда не слышали, чтобы их командир говорил так. В этом рыке звучала чистая, незамутнённая ярость божества, чьё спокойствие посмели нарушить.