Феникс. Пробуждение

Ярость Каина была не похожа на привычный ему гнев. Это было холодное, кристально чистое бешенство, которое текло по его венам вместо крови. Оно требовало выхода — сжечь этот рассадник порока дотла, обратить в пепел каждого демона и каждую тень, а главное — найти ту, кто посмела так изуродовать это хрупкое создание.

Он сдерживался из последних сил. Сознание мутилось, божественная суть рвалась наружу, грозя превратить роскошный холл отеля в жерло вулкана. Он чувствовал, как плавится его самоконтроль. И тогда он сосредоточился. Не на гневе. На холоде. На единственном источнике прохлады рядом с ним.

Это была ладонь Лика. Маленькая, почти детская рука, которая так отчаянно и крепко вцепилась в его собственную. Она была ледяной на фоне его собственной раскалённой кожи, лишь чудом еще оставаясь целой, без ожогов. Этот контраст был спасением. Фокусируясь на этом ощущении — гладкая кожа, под которой пульсирует жилка, и пронизывающий её до костей холод, — Каин выстраивал стену между собой и бушующей внутри звездой. Хрупкая ладонь стала его якорем в реальности.

Они вышли на улицу. Ночной воздух мегаполиса, пропитанный выхлопными газами и пылью показался благословенной прохладой после удушливой атмосферы отеля. Команда быстро двигалась к припаркованному за парком «Вихрю».

И тут Лик начал приходить в себя. Эффект от прикосновения ослаб, и паника вернулась с новой силой. Будто только осознав, где он находится и в каком положении, парень снова забился пойманной птицей.

— Отпусти! Пожалуйста! Мне нужно... мне нужно вернуться! — закричал он, колотя свободной рукой по спине Феникса.

Каин даже не замедлил шага. Одной рукой он легко перехватил вырывающегося парня поперёк туловища, а вторую после положил ему на поясницу, прижимая к своему плечу. Резким, слитным движением он перебросил Лика через плечо, словно мешок с картошкой или охотничий трофей. Теперь Тень висел вниз головой, его белые волосы метались по броне Феникса.

Нат, идущий следом, издал свой фирменный тихий смешок — короткий выдох носом, который заменял ему полноценный смех. Больше никто вслух не прокомментировал это зрелище. Миса лишь закатила глаза, Ден покачал головой с видом уставшего родителя, а Алек просто открыл заднюю дверь «Вихря», пропуская их вперед.

Когда они добрались до машины, жар внутри Каина наконец-то улёгся до привычного, контролируемого уровня. Он сгрузил свою ношу на сиденье, сам сел рядом, невольно прижимаясь к нему боком. Парень больше не пытался сбежать, лишь сжался в комочек, пытаясь восстановить дыхание после такой встряски.

Ден, уже занявший место впереди, обернулся и окинул взглядом салон. Его взгляд остановился на шестой фигуре в их компании. Он нахмурился и задал вполне логичный вопрос:

— Так... мест всего пять. Как мы поедем?

Услышав заявление Дена, Лик побледнел ещё сильнее, хотя это казалось невозможным. Он открыл рот и начал частить с такой скоростью, что слова сливались в неразборчивный поток:

— Я сделал всё, что вы просили! Отвёл вас куда надо! Моя смена... она не закрыта! Меня хватятся! У меня инвентаризация на втором этаже! Вы не можете просто...

Каин оборвал этот словесный поток самым простым и действенным способом. Не говоря ни слова, он одной рукой обхватил паренька за талию и без видимых усилий пересадил его к себе на колени. Опять.

Лик пискнул от неожиданности, но сопротивляться не стал. Его тело снова инстинктивно потянулось к источнику тепла, ища защиты или утешения — Каин уже перестал пытаться анализировать эту странную тягу.

Алек, который как раз занимал своё место рядом с Фениксом, издал короткий смешок, похожий на кашель. Медик поправил очки и посмотрел на эту картину с профессиональным цинизмом, смешанным с весельем.

— Знаешь, я, кажется, начинаю привыкать к этому, — произнёс он достаточно громко, чтобы услышала вся команда.

Ден фыркнул, Нат хмыкнул громче обычного, а Миса, заводившая мотор «Вихря», рассмеялась в голос. Это был глухой, усталый смех людей, переживших слишком много стресса и теперь находящих разрядку в самой сути абсурдной ситуации. Вся команда успела разместиться в тесном салоне: Ден спереди, Нат у оружейной стойки сзади, а Миса уже нажимала на газ, готовясь сорваться с места.

Смех стих так же внезапно, как и начался, оставив после себя лишь лёгкое напряжение и странное чувство единения. Они были вместе. И даже сломанный бог, держащий на коленях их врага, казался сейчас частью этой безумной, но своей семьи.