Феникс. Пробуждение

Каин от этого гнетущего молчания и невысказанных вопросов почувствовал, как раздражение внутри него начинает закипать с новой силой. Это было не божественное пламя, готовое испепелить мир, а чисто человеческое, ядовитое чувство беспомощности. Он злился на их страх, на эту стену, которую они снова возвели между ними.

Из его груди вырвался негромкий, утробный рык — звук чистого животного недовольства. Рык был тихим, но в замкнутом пространстве салона «Вихря» он прозвучал подобно раскату грома.

Лик, дремавший на коленях Феникса, встрепенулся. Его глаза, уже успевшие слипнуться от напряжения и странного покидающего его чувства безопасности, распахнулись. Тень недоуменно оглянулся на паладинов, которые сидели, словно каменные изваяния, а затем уставился на Каина. В его взгляде не было страха, только сонное непонимание. Казалось, это было единственное существо во вселенной, которое ни капли не напрягалось рядом с живым воплощением огня. И именно этот контраст заставил Каина взять себя в руки. Он не хотел пугать ещё и мальчишку.

Тишину первым нарушил Алек. Медик поправил очки дрожащей рукой и, обращаясь к Фениксу, использовал официальное обращение, от которого у Каина свело челюсти:

— Господин... я уже отправил сообщение в изолятор. По прибытии на базу мы сможем более детально изучить метку. Мои сканеры в полевых условиях дают погрешность, нам нужно стационарное оборудование...

На этом Алека снова прервал глухой, утробный звук со стороны Феникса. Он был тише предыдущего рыка, но содержал в себе столько сдерживаемой ярости, что вся команда вздрогнула синхронно, будто по ним прошёл электрический разряд. Ден втянул голову в плечи, Нат крепче сжал рукоять пулемёта, а Миса так резко крутанула штурвал, уклоняясь от невидимого препятствия, что всех качнуло в сторону.

Но лишь сам Феникс заметил то, что укрылось от остальных. Как при упоминании слова «изолятор» Лик в его руках сжался в тугой комок. Как опустились его острые плечи, а дыхание на секунду сбилось, превратившись в судорожный вздох. Мальчишка боялся не Каина. Он боялся того, что ждало его на базе. Холодной камеры, стазис-поля и статуса пленника.

Логика Каина, его холодный расчёт, всегда служивший ему опорой, сейчас давал сбой. Он пытался найти хотя бы одно, самое завалящее логическое обоснование, почему конкретно эту Тень нельзя отправлять в изолятор. Почему? Потому что он источник информации? Слабовато. Они получали информацию от сотен пленных, прежде чем отправить их на Очищение.

Потому что он может быть приманкой для Дракона? Возможно, но в таком случае держать его на расстоянии вытянутой руки слишком рискованно.

Потому что... потому что он особенный?

Каин мысленно поморщился. Слово «особенный» звучало нелепо, по-детски. Неприемлемо для бога. Но другого объяснения не находилось. Чёрная чешуя, странная реакция на огонь, эта иррациональная тяга... Он был аномалией. Аномалии не хранят в изоляторах вместе с низшими демонами. Их изучают в стерильных лабораториях под личным контролем

И тут логика наконец-то со скрипом провернулась, выдав приемлемый результат.

— Нет, — голос Каина прорезал тишину, обрывая любые дальнейшие обсуждения. Он говорил медленно, чеканя каждое слово, выстраивая аргументы так, чтобы даже самый параноидальный ум в этой машине принял его правоту. — В изолятор его нельзя. Это нестандартный образец. Высший приоритет. Если поместить его в общую камеру или стандартный бокс, мы рискуем потерять уникальные данные из-за возможного взаимодействия с другими сущностями. Или, что хуже, спровоцировать побег или дестабилизацию ядра. Я прав, Алек?

Он повернул голову к медику, вперив в него взгляд своих золотых глаз. Это был приказ, замаскированный под вопрос. Алек, всё ещё находясь под впечатлением, несколько раз моргнул, переваривая услышанное, а затем кивнул, соглашаясь с безупречной логикой командира.

— Д-да... да, конечно. Вы абсолютно правы, господин. Требуется протокол «Высший приоритет». Индивидуальная капсула. Полная изоляция от внешних воздействий до первичного анализа.

Ден, уловив смену тона, расслабил плечи. Логика победила эмоции. Это было понятно. Это было безопасно.

Каин же, убедившись, что его решение принято без возражений, перевёл взгляд вниз, на макушку притихшего Лика. Тот всё ещё дрожал, но теперь уже не от страха перед ним, а от облегчения. Угроза изолятора миновала. На мгновение Фениксу стало почти стыдно за свой обман. Почти. Но цель оправдывала средства. Этот мальчик останется рядом. И точка.