Феникс. Пробуждение

Каин молча кивнул. Это был не знак согласия, а скорее уступка неизбежному. Он не мог больше выносить их присутствие в своих покоях — стерильных, холодных, похожих на склеп для всё еще живого бога. Но и прогнать их он не мог. Этот замкнутый круг сводил с ума.

Вместо того чтобы отступить вглубь комнаты и жестом пригласить их войти, нарушая все протоколы субординации, Каин сделал то, чего от него никто не ожидал. Он пошёл прямо на них. На выход. В узком дверном проёме возникла секундная заминка: команда, всё ещё находящаяся в глубоком поклоне, инстинктивно расступилась перед ним, словно Красное море перед Моисеем. Они прижались к стенам коридора, освобождая проход своему божеству. Эта их покорность, это механическое следование этикету вместо простого человеческого движения, нервировало Феникса ещё сильнее. Хотя куда уж больше? Ему казалось, что он идёт сквозь строй восковых фигур.

Он шёл быстро, чеканя шаг, и команда безмолвной свитой последовала за ним. Куда? Зачем? Каин сам толком не знал, пока его ноги не принесли его к знакомой двери. Общая гостиная. Место сбора «Звезды». Его память, обычно такая избирательная и холодная, услужливо подбросила яркое воспоминание: запах свежего кофе Мисы, ворчание Ната над тарелкой синтетической каши, громкий смех Дена, когда Алек рассказывал очередную медицинскую байку. Они сидели здесь после миссий. Не как командир и подчинённые. Как... семья.

Вопрос Мисы из ангара эхом отозвался в голове: «Это ведь правильно?». Правильно...

Что вообще значит это слово для него сейчас? Для существа, чья суть — очищение через разрушение? Что такое «правильно»? Уничтожить угрозу? Да. Сохранить эффективность отряда? Безусловно. Но почему тогда правильный, логичный поступок — отдать Лика в, пусть мягкий, но изолятор — вызывал внутри такую глухую, ноющую пустоту?

Каин остановился перед дверью гостиной. Его рука замерла над панелью доступа. Он вдруг понял, как давно не входил сюда вот так. Не для того, чтобы бросить через плечо короткий приказ и уйти, оставив их исполнять волю своего бога. А для того, чтобы... сесть с ними? Присесть на продавленный диван, который всегда казался ему слишком мягким. Взять кружку остывшего чая, который вечно заваривал Алек, пытаясь доказать пользу травяных сборов.

Эта мысль была настолько чуждой и пугающей, что он почти отдёрнул руку. Сядут ли они с ним за стол сейчас? Или останутся стоять по струнке, как велит протокол? Будут смотреть в пол, боясь поднять глаза на того, кто одним словом может испепелить их надежды и страхи? Разрушил ли он ту хрупкую связь навсегда, превратив их из братьев по оружию в просто идеально отлаженные инструменты?

Тяжело выдохнув, словно готовясь нырнуть в ледяную воду, Каин активировал дверь. Створки разошлись в стороны с тихим шипением, открывая взгляду просторное помещение. Полумрак. Запах пыли и запустения. Свет автоматически зажёгся, реагируя на движение, выхватывая из темноты знакомый круглый стол, окружённый креслами. Пустыми креслами.

Феникс переступил порог. Замер на секунду, впитывая атмосферу места, которое когда-то было сердцем их маленького мира. Затем он медленно прошёл в центр комнаты. Обернулся, глядя на свою команду, которая нерешительно топталась у входа, разрываясь между приказом и долгом.

— Заходите, — голос прозвучал хрипло, непривычно тихо. Это был не приказ. Это была просьба. И от этого людям становилось ещё неуютнее.