Феникс. Пробуждение

Феникс всё еще молчал. Он откинулся на спинку кресла, его взгляд стал пустым и расфокусированным, словно он смотрел не на свою команду, а сквозь них, вглубь собственной памяти. В комнате повисла такая тишина, что было слышно гудение систем жизнеобеспечения базы за толстыми стенами.

Каин ушёл в себя. Ему нужно было собрать мысли воедино, выстроить их в идеальную логическую цепь. Что им сказать? Как объяснить своё состояние так, чтобы они поняли правильно, но при этом не увидели в нём слабости? С чего начать? С того, как он очнулся в стерильной белизне медблока, чувствуя лишь звенящую пустоту вместо привычного тепла привязанности? Или с того, как каждое их слово казалось ему бессмысленным шумом? Вывешивать перед ними карту своих эмоций, испещрённую белыми пятнами забвения, было унизительно. Но другого выхода не было.

Он уже открыл рот, чтобы произнести первую фразу — сухую, официальную, безопасную, — когда заметил движение. Команда, устав ждать, сделала свои выводы из его затянувшегося молчания. Они опустили головы ещё ниже, плечи Мисы поникли окончательно, а Нат сжал кулак так, что побелели костяшки. Они решили, что это конец. Подтверждение их худших страхов. Их командир молчит, потому что выносит приговор.

Это вновь вызвало внутри Каина глухое раздражение. На них. На себя. На всю эту нелепую ситуацию. И тогда он сделал то, чего сам от себя не ожидал. Он фыркнул. Громко, почти по-человечески, сдувая чёлку со лба. Это был звук усталого человека, а не разгневанного божества.

Звук привлёк внимание. Вся команда вздрогнула и удивлённо вскинула головы. Ден нахмурился, Алек чуть не уронил очки, которые только-только надел обратно. Они смотрели на него так, будто у него выросла вторая голова.

— Вы... вы ничего не понимаете, — голос Феникса прозвучал непривычно глухо. Без рыка. Он говорил несвязно, почти шёпотом. — Когда я очнулся вчера... там была пустота. Я помнил ваши лица. Помнил имена. Знал, что вы важны. Но чувств... не было. Совсем. Только цель.

Алек, ободрённый этой странной, человеческой реакцией, осмелел. Он поправил очки дрожащей рукой и подался вперёд.

— Возможно, это из-за выброса! — выпалил он. — Сразу после перерождения такой мощный неконтролируемый всплеск энергии мог повредить нейронные связи, отвечающие за эмпатию. Создать этакий... эмоциональный блок. Это действительно объясняет всё!

Каин слушал его, слегка склонив голову набок. Медленно моргнул, переваривая теорию. Она звучала логично. Удобно. Научно. Идеально для бога, который боится признаться в своей иррациональности. Он позволил себе лёгкую тень улыбки и продолжил, глядя теперь на всех сразу:

— Допустим. Пусть будет так. Блок. Я видел лишь цель. Закончить миссию. Всё остальное было... неэффективным шумом. Ваши разговоры, шутки, просьбы. Я не понимал, почему вы ждёте от меня чего-то, кроме приказов. Почему смотрите так...

Он запнулся, подбирая слова. Взгляд Каина скользнул по напряжённым лицам команды, задержавшись на каждом. Он говорил медленно, роняя тяжёлые слова, которые падали в тишину комнаты.

— Я думал, что если буду действовать как раньше, говорить как раньше, то чувства вернутся сами собой. Как программа. Перезагрузка системы. Но становилось только хуже. Я злился на вас за то, что вы заставляли меня чувствовать себя сломанным.

Феникс хмурится осознавая как жалко это звучит и резко обрывает себя на полуслове. Повисает новая пауза, но она уже не такая давящая. Он сказал достаточно, чтобы они начали понимать, но недостаточно, чтобы понять главное.

Ден первым нарушает вновь возникшую тишину. Координатор смотрит прямо на своего командира, в его взгляде больше нет страха, только глубокая, аналитическая сосредоточенность.

— Капитан, — твёрдо говорит он. — Мы поняли что произошло. Поняли твоё состояние. Но... что изменилось сейчас? Почему ты … пошел на контакт? Что стало причиной?

Взгляды всей команды скрестились на Фениксе в ожидании ответа.