Феникс. Пробуждение

Каин проснулся рывком. Не плавно выплыл из небытия, а вынырнул на поверхность реальности, судорожно хватая ртом стерильный воздух медблока. Сел так резко, что голова закружилась. Мозг, перезагрузившись после принудительного отключения, лихорадочно заработал, перебирая последние события как рассыпанную колоду карт.

Разговор в гостиной... его сбивчивые признания... паника... коридор... Нат и Ден, преградившие путь... вспышка жара... и затем — холод иглы Алека, впивающейся в шею. Транквилизаторы. Тьма.

Смерть.

Но что-то в этой цепочке было не так. Неправильно. Феникс замер, мысленно осматривая себя изнутри. Он ожидал найти пустоту, провалы в памяти, ту самую звенящую тишину, которая приходила с каждым перерождением. Ожидал почувствовать себя обновлённым, но пустым сосудом. Однако... он помнил всё. Каждое слово, каждый взгляд, каждую эмоцию своей команды

И свою собственную слабость.

Он роется в своей памяти и не находит провалов. Странно. Это пугает больше, чем сама тьма забвения. Перерождение всегда оставляет дыры, стирает мелкие детали, притупляет привязанности. Но сейчас он будто... не изменился? Словно транквилизатор сработал как кнопка «пауза», так и не нажав на «сброс».

Когда эта мысль окончательно доходит до его всё ещё немного сонного мозга, Каин медленно поворачивает голову. Взгляд упирается в спящего у медицинского терминала Алека. Медик свернулся калачиком в кресле, смешной и беззащитный. Даже монотонный писк приборов, возвещающий о пробуждении пациента, не смог разбудить его. Первая инстинктивная мысль, чистая и ясная, пронзает сознание: бежать. Пока есть возможность. Пока они снова не попытались его остановить. Он всё же не хотел их убивать. Несмотря ни на что, он успел к ним привязаться и просто не успел выжечь в себе эти чувства.

Каин осторожно постарался спусть ноги с края регенерационной капсулы. Он сделал усилие, готовясь к тому, что мышцы откажут, что тело будет ватным и непослушным. Но этого не произошло. Силы возвращались быстрее обычного.

Однако, как только он попытался двинуться, непроходящая тяжесть в ногах заставила его замереть. Это была не мышечная слабость от остаточного действия успокоительных. Эта тяжесть была... живой. Тёплой. Дышащей.

Каин медленно опустил голову, и мир на секунду перестал существовать. Рядом с капсулой, сидя в крайне неудобной позе на жёстком стуле, положив голову ему на бедра и обхватив руками его колени, спал Лик. Беловолосый мальчишка-Тень выглядел совершенно умиротворённым во сне, словно это было самое безопасное и уютное место во вселенной.

Каин смотрел на него несколько долгих секунд, пытаясь осознать увиденное. Затем его рука, действуя абсолютно самостоятельно, против воли хозяина, медленно поднялась. Пальцы коснулись белых волос, зарываясь в них, ощущая их шелковистую мягкость.

Что происходит?

Этот вопрос эхом отдавался в пустой палате, оставаясь без ответа. Он гладил волосы спящей Тени, чувствуя странное, почти забытое тепло в груди, и понимал, что проиграл эту битву задолго до того, как Алек ввёл ему транквилизатор.