Феникс. Пробуждение

Каин принял решение. Оно было абсолютно иррациональным, лишенным всякой логики и идущим вразрез с инстинктом самосохранения. Он не будет шевелиться.

Если Лик спит, любая попытка Феникса встать, спустить ноги на пол или просто сменить позу неизбежно разбудит мальчика. Тень спал так глубоко и безмятежно, словно его сознание отключилось от внешнего мира, найдя единственный островок безопасности в этом стерильном аду медблока. И Каин... он не хотел это рушить. Эта странная, хрупкая тишина была слишком ценной. Поэтому Феникс остался сидеть в регенерационной капсуле, застыв подобно статуе. Его рука медленно, почти механически продолжала гладить белые волосы, пропуская шелковистые пряди между пальцами. Это действие успокаивало его.

Не успел Каин собрать воедино хаотичный рой мыслей, разрывавших его голову, как дверь медблока с тихим шипением пневматики отъехала в сторону. В помещение зашли трое. Миса, чему-то улыбающаяся — видимо, разговор до этого был приятным; Нат и Ден, тихо продолжавшие беседу.

— ...и я ей говорю: «Ты бы видела его лицо!», а она мне...

Ден осёкся на полуслове. Нат замер с поднятой ногой, так и не завершив шаг. Улыбка на лице Мисы застыла, превращаясь в гримасу удивления. Все трое уставились на капсулу. На своего командира, который должен был находиться в глубокой медикаментозной коме, но вместо этого сидел с открытыми глазами. Все еще живой. И очень, очень злой.

В этот же момент, разбуженный звуком голосов, встрепенулся Алек. Медик сонно повернул голову к монитору жизненных показателей и по привычке резко вскочил со стула, готовясь нажать тревожную кнопку и позвать всю команду для экстренного совещания.

Но его рука замерла в дюйме от панели связи. Он поднял глаза и наткнулся на тяжёлый, немигающий взор командира. Взгляд Феникса не выражал гнева. В нём было что-то гораздо хуже — холодная, стальная решимость человека, которого загнали в угол. Алек сглотнул и медленно опустился обратно на стул, стараясь казаться как можно меньше и незаметнее.

В медблоке повисло тягостное, давящее молчание. Команда смотрела на своего бога, ожидая взрыва, приказа, хоть чего-нибудь. А бог молчал, сидя в своей стеклянной клетке, и лишь его пальцы продолжали монотонно перебирать белые волосы у него на коленях.

Молчание нарушило тихое, сонное бормотание. Лик заворочался, его хватка на ногах Каина ослабла. Он что-то пробурчал себе под нос, уткнувшись лицом в ткань медицинского халата Феникса, а затем медленно, с трудом открыл свои невозможные кристаллические глаза. Сонный, расфокусированный взгляд скользнул по лицам шокированной команды, задержался на лице Дена, и наконец остановился на лице того, кто гладил его.

Узнавание вспыхнуло в этих глазах, и на бледных губах появилась слабая, неуверенная улыбка. Не обращая внимания на мертвую тишину вокруг, Лик снова закрыл глаза и, издав умиротворённый вздох, крепче обхватил колени, прижимаясь щекой к бедру Каина, словно ища тепла. Будто говоря всем своим видом: «Всё хорошо. Я здесь».