Феникс. Пробуждение

Миса не выдержала. Напряжение, висевшее в воздухе свинцовой тяжестью с того самого момента, как они обездвижили своего бога, наконец нашло выход. Она издала короткий смешок — тихий, почти беззвучный выдох через нос. Это была нервная реакция на абсурдность и умилительность картины: всемогущий Феникс, воплощение карающего пламени, сидит в медкапсуле, словно наседка, а у него на коленях спит хрупкая беловолосая Тень.

Но Ден среагировал мгновенно. Он резко вскинул руку и шикнул на неё, даже не поворачивая головы. Его взгляд был прикован к Каину. Координатор справедливо полагал, что сейчас любая шутка может стать искрой, которая подожжёт фитиль. Миса тут же стёрла улыбку с лица, виновато опустив глаза.

Ден прочистил горло лёгким покашливанием. Звук получился сухим и деловым, он разорвал звенящую тишину так, будто включился старый механизм. Словно и не было этого неловкого молчания, Ден вернулся к началу их предыдущего разговора, который прервался транквилизатором. Он сделал шаг вперёд, его поза выражала собранность, но голос звучал осторожно, прощупывая почву.

— Как самочувствие? — спросил он.

Слово «господин» повисло в воздухе невысказанным. Так же как «капитан» или «друг». Никто из них не знал, какую линию поведения выбрать теперь. Они все боялись ошибиться.

Каин медленно перевёл взгляд с Лика на Дена. Парнишка всё ещё жмурился от его нехитрой ласки, бессознательно подаваясь навстречу руке, гладящей его по волосам. Этот простой жест казался таким естественным... Каин моргнул, разрывая зрительный контакт со своим заместителем, и ответил. Голос прозвучал сухо, лишенный интонаций, но уже без той кипящей ярости, что заставила его бросаться на стены.

— Сносно.

Каин медленно убрал руку с волос парня, и в этой тишине его сухой, лишенный интонаций вопрос прозвучал как удар хлыста.

— Что. Собственно. Происходит?

Он сказал это, не повышая голоса, но от его фигуры, всё ещё сидящей в капсуле, начала исходить едва заметная волна жара. Его взгляд, который он вновь направил на Дена, начал медленно наливаться знакомым им всем золотым свечением. Координатор, который только что выглядел собранным, тут же сник. Он переступил с ноги на ногу, словно школьник, не выучивший урок, и бросил беспомощный взгляд на остальных.

Слово взял Алек, как всегда, когда дело касалось науки и фактов. Он говорил быстро, немного сбивчиво, но с уверенностью профессионала.

— Мы... мы не знаем наверняка, капитан. Но когда ты тогда, в казино коснулся его метки, могла установиться некая связь. Это не просто физический контакт. Это обмен энергией. Возможно, это какая-то форма психического контроля или... или реакция твоего нестабильного ядра на чужеродную магию. К сожалению, — он виновато поправил очки, — мы не решились устанавливать природу этой связи и проводить анализы без тебя. Это было бы... неэтично и слишком опасно для образца.

— К чёрту анализы! — Миса всплеснула руками, её терпение тоже былона грани. Она шагнула вперёд, её глаза горели привычным упрямством. — Не важно, что там с этой связью! Важно то, что мальчик помогает тебе успокоиться! Ты сам это говорил! И мы все это видели! Ты вспыхивал как сверхновая, а рядом с ним — остывал! Если бы мы оставили его в изоляторе или, упаси Феникс, в стазисе, ты бы, проснувшись, разнёс всю базу к чертям собачьим! Мы просто... спасали тебя. И себя.

На это предположение Каин ничего не сказал. Он лишь прикрыл глаза и едва слышно, но согласно хмыкнул. Звук был тихим, но в повисшей тишине он прозвучал особенно громко. Команда переглянулась. Это было первое неоспоримое подтверждение их правоты.

Нат, до этого молчавший, прочистил горло. Его голос был низким и скрипучим, как несмазанные шестерни.

— А может, всё это — часть Её плана? — он говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Слишком нарочито. Слишком... идеально. Его внешность, его реакция на тебя. Может конечно, он и сам не знает, но эта метка может быть маяком для Дракона. Или того хуже — в какой-то момент Она сама вселится в уже готовый сосуд и убьёт ничего не подозревающего Феникса.

Каин медленно повернул голову и посмотрел на Ната с таким скепсисом, что даже невозмутимый инженер поёжился.

— Нат... это слишком... — начал было Ден, но инженер лишь пожал плечами.

— Я просто говорю, что всё может быть, — буркнул он в своё оправдание.

В медблоке снова повисла гнетущая тишина. Три версии: научная аномалия, необходимость для стабилизации и вражеская диверсия. Три грани одной и той же правды, которую они пытались нащупать вслепую.

Все взгляды снова устремились на Каина. Ден смотрел с аналитическим напряжением, Миса — с отчаянной надеждой, Алек — с научным любопытством, а Нат — с угрюмой готовностью к худшему.

Они ждали его слова. Приговора. Или прощения. Каин перевёл взгляд с их напряжённых лиц на кажется вновь задремавшего у него на коленях Лика. Парень что-то пробормотал и поудобнее устроил голову. Слова пришли сами собой.

Каин поднял голову и посмотрел на свою команду. Золото в его глазах окончательно потухло.

— Что сделано, то сделано, — его голос был тихим, но властным. — Теперь это уже не имеет значения.

Он сделал паузу, обводя их всех тяжёлым взглядом.

— Потому что я еще там, в отеле, принял решение. Он остаётся. Со мной. На базе. И это не обсуждается.