Феникс. Пробуждение

Постепенно суета в медблоке улеглась. День выдался изматывающим для всех: нервная миссия, погоня по коридорам базы, попытка обуздать вышедшего из-под контроля бога. Вечер вступал в свои права, и усталость следом брала своё. Алек, закончив все замеры, пожелал им спокойной ночи и ушёл к себе, чтобы составить подробный отчёт. Миса, зевнув, сказала, что если она сейчас же не выпьет кофе и не упадёт в кровать, то завтра будет бесполезна, и тоже скрылась за дверью.

Ден уходил последним. Он задержался в дверях, словно хотел сказать что-то ещё, но передумал. Уже собравшись выйти, он вдруг остановился. Каин, который до этого расслабленно сидел в капсуле, выжидающе посмотрел на своего заместителя. Что ещё?

Ден медленно выдохнул, и на его лице на мгновение промелькнула тень внутренней борьбы. А затем он сделал то, от чего у Феникса внутри всё разом похолодело. Координатор развернулся и выполнил глубокий, церемониальный поклон. Тот самый. Полный. Почтительный.

Этот жест был настолько неуместен в стерильной тишине медблока, что заставил Каина вмиг смыть с лица всю расслабленность. Он замер, словно превратившись в камень. Мышцы спины окаменели. Золотые глаза сузились, впившись в спину Дена. Что он опять упустил? Какую важную деталь? Какую чудовищную ошибку он совершил, что его верный заместитель, его друг, снова надевает эту маску безликой покорности? Напряжение вернулось, скручивая внутренности в тугой узел.

Но Ден, видя эту реакцию — как Каин замер, как застыла его поза, — не выпрямился с каменным лицом. Вместо этого он тихо хмыкнул. И в этом звуке не было ни капли благоговения.

Выпрямившись, он посмотрел на Феникса уже своим обычным, чуть усталым взглядом. И в этом взгляде плясали задорные искорки смеха.

— Доброй ночи, господин, — произнёс он.

Для Каина эти слова прозвучали громом среди ясного неба. Он уже успел напрячься до предела, уверенный, что снова всё испортил. Но тон Дена... в нём не было ни капли раболепия. Это было ехидство. Проверка.

Ден просто ставил точку. Элегантно и с издёвкой закрывал эту странную, вымученную главу формальностей. Он проверял реакцию. И Каин это понял.

Напряжение, сковавшее его тело, мгновенно схлынуло, уступая место глухому раздражению. Он зло фыркнул, словно кот, которому показали пустую миску.

— Иди уже спать, позёр, — бросил Феникс, махнув рукой в сторону двери.

Ден рассмеялся. Искренне, легко. С его плеч будто свалился невидимый груз. Он кивнул, подмигнул Каину и с совершенно лёгким сердцем вышел из медблока.

Дверь закрылась за ним с тихим шипением герметизации, оставляя Каина и Лика одних в стерильной тишине.