Феникс. Пробуждение

Феникс тоже заметил это напряжение, повисшее в воздухе. Он поморщился, словно от зубной боли. Вот что опять не так? Вроде бы вчера они всё прояснили... Или не всё? Должен ли он был сказать им что-то ещё? Может, что-то более... по-человечески? Или, наоборот, это будет неуместно?

Эта неопределённость была все так же для него невыносима. Он, воплощение карающего пламени, вновь и вновь чувствовал себя подростком на первом свидании. Покопавшись в своей безупречной, но с недавних пор бесполезной памяти на предмет стандартных фраз, которые от него могли ждать в подобной ситуации, Каин ничего подходящего не нашёл. Эмоциональный контекст был для него пока немного чужд. В итоге его мозг выдал единственную социально приемлемую конструкцию, которая казалась уместной.

— Доброе утро? — произнёс он.

Слово прозвучало не как приветствие, а как вопрос. Как неуверенная догадка. Как попытка нащупать почву под ногами.

В этот самый момент в комнату буквально ввалился Алек. Медик выглядел так, будто его только что подняли с постели, причём самым жестоким способом. Он что-то глухо ворчал себе под нос, и единственное, что Каин смог разобрать, было извечное: «утро добрым не бывает». Алек удостоил застывшую в странной мизансцене компанию лишь сухим, коротким кивком и, даже не взглянув на Феникса, целенаправленно прошаркал к шкафчикам со своими многочисленными чайными сборами. Он выглядел так, словно в мире существовали только он и его утренний отвар из двенадцати трав.

Миса, услышав грохот и ворчание друга, глупо моргнула. Она словно очнулась от оцепенения. Её взгляд упал на кружку кофе в её руке. Словно пытаясь спрятаться от прямого взгляда бога, она сделала большой, резкий глоток и тут же поморщилась, обжигая нёбо — кофе был ещё слишком горячим.

Последним в гостиную вошёл Нат. Инженер двигался бесшумно, но появление его массивной фигуры сразу заполнило собой всё свободное пространство.

— Я же говорил, что слышал Феникса, — пробасил он с порога, обращаясь к Алеку.

Найдя самого же Каина взглядом, Нат прищурился. Он посмотрел на своего командира, сидящего в углу дивана — растрёпанного, но словно и не ложившегося этой ночью (что было не так странно для бога), и даже в его глазах не находя ни капли сонливости.

— Неужели ты к утру отлип от мальчишки? — Бросил он вникуда.

И пусть этот вопрос не требовал ответа, будучи скорее констатацией факта, Каин всё равно напрягся чуть сильнее, не давая себе и мгновения чтобы расслабиться, позволив себе лишь кивнуть.

Комната снова погрузилась в тишину, где каждый перебирал в памяти что-то своё.