Феникс. Пробуждение

Феникс молчал. Он просто сидел, застыв на своём месте, и ждал. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но внутри это лёгкое, почти детское чувство обиды медленно, но верно трансформировалось в глухое, холодное чувство бессилия. Он был богом, но сейчас он не мог заставить свою команду говорить на понятном ему языке. Он был заперт в клетке человеческой логики.

Пока остальные смеялись, Каин обратил свое внимание на одну деталь. Нат не смеялся. Он стоял, прислонившись к стене, и вглядывался в лицо своего командира. В его глазах шла молчаливая работа: он пытался примирить свои вчерашние параноидальные теории о связи и маяке с этим странным утренним вопросом о ревности. На мгновение их взгляды встретились. Каин смотрел на него с немым вопросом: «Ты понимаешь?». Но Нат лишь усмехнулся, на секунду став похожим на беззаботного человека, и молча покачал головой. Его жест говорил без слов: «Ничего важного, босс. Просто утренняя чушь».

Когда волна смеха наконец схлынула, оставив после себя лишь звенящую тишину и смущённое покашливание, Алек, как самый образованный в области исследования человека, из присутствующих, взял на себя роль лектора. Он вновь налил себе чашку чая, сделал глоток и заговорил. Его тон был сухим, медицинским, словно он зачитывал выдержку из учебника по нейробиологии, но в глазах медика плясали искорки иронии.

— Ревность, — начал он, ставя кружку на столик, — это сложный психоэмоциональный комплекс. В его основе лежит страх потери значимого ресурса или статуса. С физиологической точки зрения, это коктейль из гормонов: тестостерон и кортизол подскакивают, вызывая агрессию и стресс, а уровень серотонина падает, что ведёт к навязчивым мыслям и тревожности. Это атавизм, Каин. Инстинкт защиты своей территории и своего... партнёра от конкурентов.

Ден, уловив паузу в речи медика и видя непонимание на лице Феникса, подхватил объяснение. Координатор говорил более плавно и по-человечески.

— Проще говоря, капитан, — сказал он, откидываясь в кресле, — ревность — это когда ты видишь угрозу тому, что считаешь своим. Но... — он сделал многозначительную паузу, обводя взглядом команду, — чаще всего этот механизм срабатывает в отношении того, кого мы... как бы это сказать... выделяем из всех остальных. Возлюбленных. Тех, кто нам дорог не как ресурс или инструмент, а как личность.

Слово «возлюбленных» повисло в воздухе.

Каин застыл. Он больше не смотрел на команду. Его взгляд стал расфокусированным, устремлённым в одну точку на стене. В его голове с бешеной скоростью вращались шестерёнки анализа.

«Возлюбленный».

Он прокручивал это слово в голове, пытаясь сопоставить его с тем спектром чувств, которые вызывал в нём Лик. Собственничество? Да. Тяга? Безусловно. Необходимость защищать? Абсолютно.

Но было ли это «любовью» в том смысле, который вкладывали в это слово люди? Эта мысль казалась абсурдной. Он был огнём. Лик — льдом. Они были противоположностями, антагонистами по своей природе.

Однако логика команды была неумолима. Если его реакция на присутствие и отсутствие Лика подпадает под это определение... значит ли это... что он...

Анализ зашёл в тупик. Каин не мог найти в своей базе данных подходящего файла для этого термина применительно к Тени. Это было нелогично. Это было неправильно. И именно поэтому его божественный разум впал в ступор, пытаясь обработать информацию, которая не имела алгоритмического решения.