Феникс. Пробуждение

Каин моргнул, присматриваясь внимательнее. Нет, ему не показалось. Белая, почти фарфоровая чешуя на плечах Тени начала темнеть.

Это происходило не мгновенно и не сплошным пятном. Процесс был похож на медленное гниение или коррозию: по одной чешуйке, словно чернильные кляксы, расползались по белоснежной броне, впитывая в себя свет.

Анализируя этот феномен, Каин нахмурился, прокручивая в памяти недавние события. Он вспомнил абсолютно чёрные глаза Лика в медблоке, когда тот был голоден. В тот момент бог был слишком зол и сосредоточен на контроле собственной ярости, чтобы обращать внимание на такие детали. Была ли его чешуя тогда такой же светлой? Или она уже несла в себе эту тьму? Феникс не помнил. Да и до этого момента Лик никогда не проявлял свою броню настолько явно. Это было... странно. И тревожно.

Феникс медленно осмотрел пространство вокруг них — тёмный, сырой тоннель, уходящий в обе стороны. Убедившись, что ближайшие пару минут на них никто не набросится из боковых ответвлений, он осторожно, почти нежно, коснулся плеча парня. Этот жест заставил всю команду замереть. Нат крепче сжал рукоять пулемёта, Ден приподнял бровь, а Миса удивлённо моргнула.

Каин поймал взгляд Лика. К облегчению бога, глаза всё ещё были светлыми, кристаллическими. Не почернели от голода или ярости. 

— Насколько всё плохо? — тихо спросил Феникс, понизив голос так, чтобы не создавать эха.

На секунду вся команда застыла в недоумении. Никто, кроме самого Каина, не понял контекста вопроса. Даже Лику потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, о чём именно спрашивает мужчина. Он проследил за взглядом бога, который упирался в его плечо, и всё понял. 

— Приемлемо, — коротко бросил Тень, снова переводя взгляд во тьму тоннеля.

Такой уклончивый ответ Каина совершенно не устраивал. 

— Конкретнее, — потребовал бог, чуть усилив хватку на плече, но не причиняя боли.

Ден, который чувствовал, что упускает что-то крайне важное для общей картины происходящего, уточнил: 

— Что случилось?

Каин ответил ему, не оборачиваясь, продолжая сверлить взглядом затылок Лика и обозначая проблему сухим тоном аналитика: 

— Парень потратил много сил.

Алек ухватил суть проблемы быстрее всех. Медик прищурился, глядя на спину Тени через свои очки. 

— Голод? — уточнил он профессиональным тоном.

Лик заметно напрягся под рукой Феникса. Ему было непривычно обсуждать эту унизительную сторону своей природы с кем-либо вслух, тем более вот так, посреди вражеской территории. Он дёрнул плечом, пытаясь сбросить руку бога, хотя и понимал бессмысленность этого жеста. 

— Всё хорошо, — резко, даже немного грубо ответил он. Было видно, что тема ему неприятна. — У меня достаточно сил, чтобы продолжить путь.

И подняв глаза на Феникса, в которых промелькнула смесь раздражения и чего-то похожего на смущение, он добавил чуть неловко: 

— Пока беспокоиться действительно не о чем... Ты видел, я могу себя контролировать. Даже когда тьма застилает глаза.

Услышав хоть долю конкретики, пусть и сказанную неохотно, Каин сделал себе мысленную зарубку. «Следить за глазами», — приказал он сам себе. Это был понятный ему индикатор. 

— Не молчи об этом, — сказал Феникс, отпуская его плечо и делая шаг вперёд, чтобы продолжить движение.

Глядя на широкую спину продолжившего путь бога, который вновь занял место в авангарде, Тень задумчиво кивнул. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак, а затем он украдкой провёл ладонью по плечу, где кожа всё ещё хранила ощущение тепла от прикосновения Феникса. Не молчать. Это будет непросто, но он постарается.