Феникс. Пробуждение

Гул всё нарастал, переходя из едва ощутимой вибрации в оглушительный, давящий рокот, от которого дрожали кости и закладывало уши. Это был не просто шум. Это был звук жизни улья — миллионы шорохов, скрежет когтей по камню, утробное урчание и что-то ещё, более глубокое и первобытное. Звук биения гигантского сердца.

Паладины ускорили шаг. Медленное, крадущееся продвижение осталось позади. Теперь они двигались быстро, переходя на бег там, где позволял рельеф. Они знали: как только они пересекут невидимую для них черту, начнется настоящий ад.

И он начался.

Сначала это были редкие стычки. Стайка бесов, выскочившая из бокового ответвления. Одинокий патрульный, спрыгнувший с потолка. Команда уничтожала их походя, не сбавляя темпа. Это было похоже на разведку боем со стороны улья — прощупывание сил противника.

Но очень скоро редкие атаки превратились в непрерывный, изматывающий шквал. Демоны перестали нападать поодиночке или малыми группами. Теперь из каждого тоннеля, из каждой щели на них накатывала настоящая волна. Это была лавина плоти и ярости.

Каин превратился в живой таран. Его меч сверкал не переставая, оставляя за собой дымящиеся следы в воздухе. Он не просто рубил — он сжигал. Широкие взмахи клинком сопровождались выплесками огня, которые превращали передние ряды тварей в пепел, создавая для команды узкий коридор для продвижения. Он был несокрушимым ядром отряда, вокруг которого кипел бой.

Нат и Ден работали как единый механизм. Инженер бил короткими, экономными очередями из плазмопулемёта, создавая сплошную стену огня перед собой. Его задача была проста: не подпустить никого на расстояние удара. Ден, прикрывая тыл и фланги, работал своей винтовкой как хирург скальпелем — один точный выстрел в уязвимую точку, и тварь падала.

Миса и Алек держались в центре строя. Их задача была самой сложной — контролировать общую картину боя, выцеливать приоритетные угрозы и быть готовыми подменить любого из бойцов.

И в этой мясорубке они начали замечать странное.

Сначала это увидел Ден. Один из крупных звероморфов, похожий на бронированного кабана, рухнул с простреленной головой. В момент смерти на его костяном панцире вспыхнул тусклый, гнилостно-зелёный символ — печать. Секунду ничего не происходило, а затем тварь взорвалась изнутри. Не от детонации боезапаса или перегрева плазмы, а от чистой магической энергии, разорвавшей её плоть в клочья.

— ВНИМАНИЕ! — рявкнул Каин по внутренней связи, заметив это краем глаза. — У них печати! Уходите от тел!

Но предупреждение запоздало. Следующий демон, убитый Натом уже «загорался» в опасной близости от людей.

И тогда Лик сделал то, чего от него никто не ожидал в пылу боя. Он не стал ставить локальный щит или отбивать осколки. Он понял суть угрозы мгновенно. Тень резко остановился, развернулся лицом к надвигающейся волне врагов и вскинул руки вверх.

Вокруг всей команды мгновенно вырос огромный купол из чистейшего льда. Он был прозрачным, но невероятно прочным. Следующий взрыв произошёл прямо перед ними — демон сдох буквально в метре от строя. Купол содрогнулся от удара, по его поверхности побежала сеть трещин, но он выдержал. Команду лишь обдало волной морозного воздуха.

Каин с неудовольствием отметил это краем сознания. Парню это далось тяжело. Он видел, как Лик побледнел ещё сильнее (если это вообще было возможно), как его колени чуть дрогнули от напряжения. Он потратил колоссальный объём энергии на защиту от угрозы, которую они не распознали.

— Ден! Миса! — голос Феникса в наушниках был холоден как лёд. — Вычленяйте их! Уничтожайте издалека!

Координатор и пилот мгновенно перестроились. Теперь их стрельба стала ещё более избирательной. Они не просто убивали демонов — они искали на их телах тусклое мерцание печатей. Выстрел. Тишина. Выстрел. Взрыв происходит в толпе врагов, нанося урон своим же сородичам и расчищая путь.

Бой превратился в жуткий танец на лезвии ножа. Они продвигались вперёд сквозь лавину врагов, постоянно рискуя быть уничтоженными магическими ловушками своих же жертв. Купола Лика дрожали всё чаще, принимая на себя ударные волны взрывов, а сам Тень становился всё более бледным и медлительным, но упрямо вновь и вновь поднимал защиту.

Они были живым клином, медленно вгрызающимся в самое сердце тьмы.