Трофей для истинного

Пак Чимин шёл по коридорам замка Золотой Долины и его шаги эхом разносились под высокими сводами. Замок был прекрасен: белый мрамор, золотые канделябры, гобелены с изображениями древних дубов и серебряных рек — всё здесь дышало миром и процветанием. Королевство Ким Намджуна никогда не знало больших войн. Оно было слишком богатым, слишком защищённым, слишком удалённым от конфликтов, которые раздирали соседние земли. Именно поэтому Чимин и надеялся, что муж согласится помочь. Должен согласиться... Он сжал письмо Тэхёна в руке. Бумага, пропитанная запахом далёкого друга, мёд и корица, едва уловимые, но такие знакомые, хрустнула под пальцами. Чимин помнил этот запах с детства. Помнил мальчика с карими глазами, который единственный понимал, каково это быть наследным омегой...призом...трофеем. Они не виделись много лет, но связь между ними не ослабла. Тэхён был ему как брат, как отражение в зеркале, как напоминание о том, что даже в золотой клетке можно сохранить гордость. Теперь Тэхён просил о помощи и Чимин собирался сделать всё, чтобы эту помощь получить. Он остановился перед дверью в кабинет мужа. Глубоко вздохнул. Расправил плечи и толкнул дверь. Ким Намджун сидел за массивным дубовым столом, заваленным картами, свитками и отчётами. Он был высок даже сидя, возвышался над столом, как гора, с широкими плечами и сильными руками, покрытыми шрамами от тренировочных мечей. Его лицо, обычно добродушное и спокойное, сейчас было сосредоточенным. Густые брови сведены к переносице, губы сжаты в тонкую линию. Он читал какой-то документ и даже не сразу заметил, что в комнату вошли. — Намджун...дорогой..., — позвал Чимин. Альфа поднял голову. Его глаза — тёмные, умные, проницательные встретились с глазами мужа и лицо его мгновенно смягчилось. Даже после нескольких лет брака Чимин всё ещё вызывал в нём эту реакцию. Словно солнце выглянуло из-за туч. — Чимин-а, — он отложил свиток и улыбнулся. — Я думал, ты уже отдыхаешь. Уже поздно... — Поздно, — согласился омега, подходя ближе. — Но у меня срочное дело. Он положил перед мужем письмо. Намджун взглянул на сломанную печать с волчьей головой и нахмурился. — Это герб дома Кимов. Девять Клыков... Откуда у тебя это? — Прочитай, — сказал Чимин. Намджун развернул письмо и его глаза пробежали по строчкам. Чимин смотрел, как меняется лицо мужа: от любопытства к тревоге, от тревоги к мрачной сосредоточенности. — Две тысячи воинов, — произнёс Намджун, закончив читать. — Осада. Чон Джунхён. — Да. — И твой друг просит о помощи. — Да, — Чимин шагнул ближе. — Мы должны помочь. Намджун откинулся на спинку кресла и потёр переносицу. — Чимин, — начал он осторожно, — я понимаю твои чувства. Тэхён твой друг, но вмешиваться в чужую войну это...серьёзный шаг. — Это не чужая война! — возразил омега. — Девять Клыков граничат с нашей землёй. Если Джунхён захватит замок, он не остановится. Ты сам знаешь, какие у него амбиции. Он хочет трон. Он хочет власть над всеми кланами. Думаешь, он оставит Золотую Долину в покое? — Я знаю Джунхёна, — спокойно ответил Намджун. — Он амбициозен, но не глуп. Нападать на нас после захвата Девяти Клыков — это безумие. Его армия будет истощена, ему придётся удерживать захваченные земли... — Или он усилится, — перебил Чимин. — Получит ресурсы. Пополнит армию за счёт пленных. Тогда ударит по нам с удвоенной силой. Ты этого хочешь? Намджун встал из-за стола. Его высокая фигура нависла над омегой, но Чимин не отступил. Он никогда не отступал перед мужем. Даже в самом начале их отношений, когда Намджун был для него чужим человеком, а брак казался клеткой. Чимин всегда стоял на своём и Намджун, при всей своей силе, уважал это. — Я не хочу воевать, — сказал альфа. — Я хочу защитить свой народ. Свою землю...тебя. — Именно этого я и прошу, — Чимин взял его за руку. — Защити нас! Помоги им сейчас и ты предотвратишь войну, которая может прийти к нам через год...два...пять, но она придёт, Намджун. Я чувствую... — Ты чувствуешь? — альфа приподнял бровь. — Или ты просто хочешь помочь другу? — И то, и другое, — признался Чимин. — Я хочу помочь Тэхёну. Он единственный, кто понимал меня в детстве. Единственный, кто не осуждал за то, что я отказывался быть покорным омегой. Если я могу спасти его — я должен попытаться. — Даже ценой жизней наших воинов? — Даже ценой моего спокойствия, — отрезал омега. — Потому что если я сейчас отвернусь, я не смогу жить с этим и ты тоже не сможешь. Ты не тот альфа, который бросает союзников в беде. Намджун долго смотрел на него. Его тёмные глаза изучали лицо мужа, словно пытаясь найти там сомнение, но Чимин не сомневался. — Пять сотен, — сказал наконец альфа. — Ты просишь пять сотен воинов. Это почти четверть нашей армии. — Я знаю... — Если они погибнут, мы останемся беззащитны! — Они не погибнут, — Чимин сжал его руку крепче. — Ты поведёшь их! А ты никогда не проигрываешь. — Лесть, — Намджун усмехнулся, но в его глазах всё ещё была тревога. — Правда, — возразил Чимин. — Ты лучший стратег, которого я знаю. Ты выигрывал битвы с меньшими силами. Ты спасёшь их. Я верю в тебя. Альфа молчал. Чимин видел, как в его голове крутятся мысли: взвешиваются риски, просчитываются варианты, оцениваются последствия. Намджун был не просто сильным альфой. Он был умным...слишком умным, чтобы бросаться в авантюры и именно это делало его таким трудным для уговоров. — Дай мне время подумать, — сказал он. — У нас нет времени, дорогой, — Чимин покачал головой. — Через два дня замок будет в осаде. Если мы не выступим завтра на рассвете, мы не успеем. — Завтра на рассвете?! Это безумие! — Это необходимость... Намджун выдернул руку из ладони мужа и отошёл к окну. За стеклом догорал закат, окрашивая небо в пурпурные и золотые тона. Он стоял спиной к Чимину и омега видел, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. — Ты просишь слишком много, — произнёс альфа, не оборачиваясь. — Я прошу ровно столько, сколько нужно, — ответил Чимин. — Ты просишь меня рискнуть жизнями моих людей ради чужой войны. — Я прошу тебя предотвратить нашу собственную войну! — Чимин повысил голос. — Неужели ты не видишь?! Джунхён не остановится! Он уже объединился с северным шаманом, с Мин Джисоном! Ты знаешь, что Джисон умеет призывать духов? Что он владеет силами, которых мы не понимаем? Если Джунхён получит такую мощь в дополнение к своей армии, он станет непобедимым! Сегодня он идёт на Девять Клыков, завтра пойдёт на нас. Ты можешь ждать, пока враг постучится в наши ворота, или можешь встретить его на чужой земле и остановить там! Намджун резко обернулся. Его глаза потемнели не от гнева, а от того самого тяжёлого раздумья, которое заставляло его замолкать на советах и потом выдавать гениальные решения. — Ты прав, — сказал он медленно. — Стратегически ты прав. Если Джунхён возьмёт Девять Клыков, он станет угрозой для всего региона. А с шаманом за спиной... это меняет дело. — Значит, ты согласен? — в голосе Чимина зазвенела надежда. — Я согласен, что это необходимо, — Намджун покачал головой. — Но я не могу принять такое решение единолично. У меня есть совет... — Совет поддержит тебя, — перебил Чимин. — Они всегда поддерживают. Ты — король. Твоё слово — закон. — Именно поэтому я должен быть осторожен, — Намджун подошёл к нему. — Каждое моё слово влияет на тысячи жизней. Ты понимаешь это? Чимин посмотрел ему в глаза. Он понимал и понимал лучше, чем кто-либо. Именно поэтому он никогда не просил мужа о подобном. Никогда не использовал своё положение консорта для политических интриг, но сейчас был особый случай. — Я понимаю, — сказал он тихо. — И поэтому я прошу тебя не как консорт, не как омега, имеющий право на твою защиту. Я прошу тебя как Чимин...твой муж. Как человек, который любит тебя и верит в тебя. Он положил ладонь на грудь Намджуна туда, где под тонкой тканью рубашки билось сердце. — Помоги им, — прошептал он. — Помоги мне... Намджун смотрел на него сверху вниз. Его глаза, тёмные и глубокие, отражали свет закатных лучей, пробивающихся сквозь окно. Чимин знал этот взгляд: так муж смотрел на него в самые важные моменты их жизни...в день свадьбы...первую брачную ночь. Когда Чимин сказал, что любит его по-настоящему, не как консорт короля, а как омега своего альфы. — Ты невозможен..., — сказал Намджун. — Я знаю, — Чимин улыбнулся уголками губ. — Ты стоишь здесь, требуешь от меня армию и при этом смотришь на меня так, будто я уже согласился. — Разве ты ещё не согласился? Намджун вздохнул. — Я должен подумать. — Ты уже подумал, — Чимин приподнялся на цыпочки и поцеловал его в уголок губ. — Ты просто не хочешь признавать, что я прав. — Ты невыносим, — альфа обхватил его талию руками. — Почему я вообще вышел за тебя? — Потому что я был единственным омегой, который не побоялся сказать тебе правду в лицо. — Это была катастрофа, — усмехнулся Намджун. — Ты стоял в тронном зале, весь в шёлках и заявил, что я принимаю идиотские решения. — Ты принимал идиотские решения, — напомнил Чимин. — Тот торговый договор с Восточным Лесом был ужасен. И ты это знал. — Знал, — согласился Намджун. — Но никто, кроме тебя, не осмелился сказать мне об этом. — Именно поэтому ты вышел за меня... — Именно поэтому, — альфа наклонился и поцеловал его. На этот раз по-настоящему. Глубоко медленно. Чимин ответил на поцелуй, запуская пальцы в волосы мужа. Он знал, что Намджун всё ещё сомневается. Внутренний политик боролся в нём с мужем, с альфой, с человеком, который хотел защитить своего омегу. И Чимин знал, какой аргумент может склонить чашу весов. Он оторвался от губ мужа и посмотрел ему в глаза, а потом медленно, не разрывая зрительного контакта, опустился на колени. — Чимин? — голос Намджуна дрогнул. — Шшш, — омега провёл ладонями по бёдрам альфы, чувствуя, как напряглись мышцы под тканью штанов. — Ты слишком много думаешь. А когда ты много думаешь, ты не можешь принимать правильные решения. Позволь мне помочь тебе расслабиться. — Здесь? — Намджун бросил взгляд на дверь кабинета. — Сейчас? Любой может войти... — Никто не войдёт, — Чимин расстегнул шнуровку на его штанах. — Ты король. А я — твой консорт. И если я хочу убедить своего мужа принять правильное решение, я сделаю это. Здесь и сейчас... Намджун хотел возразить, но слова застряли у него в горле потому что Чимин уже освободил его возбуждённый член и накрыл её губами. Альфа застонал. Его рука инстинктивно легла на затылок омеги, пальцы зарылись в волосы. Чимин двигался уверенно, умело...он знал тело мужа так же хорошо, как своё собственное. За годы брака он изучил каждую реакцию, каждый вздох, каждую дрожь. И сейчас он использовал это знание как оружие. — Ты... ты манипулятор, — выдохнул Намджун, откидываясь на край стола. Бумаги захрустели под его весом, но ему было плевать. — Ты знаешь, что я не могу думать, когда ты делаешь это... Чимин не ответил ибо его рот был занят. Вместо ответа он взял глубже, заставив альфу зарычать. Омега поднял глаза, встречаясь с потемневшим взглядом мужа и в этом взгляде читалось всё: любовь, желание, вызов. ...Ты дашь мне то, что я прошу. Потому что я — твой. А ты — мой... — Хватит, — прохрипел Намджун, отстраняя его. — Иди сюда. Он подхватил Чимина под мышки и рывком поднял с колен. Усадил на стол, прямо поверх разбросанных карт и свитков. Омега ахнул, когда спина коснулась прохладного дерева. Канделябр на краю стола качнулся, но устоял. — Ты хочешь, чтобы я согласился? — прорычал Намджун, нависая над ним. — Ты хочешь получить армию? Тогда скажи мне. Здесь. Глядя в глаза. Чего ты хочешь? — Я хочу, — Чимин обхватил его ногами, притягивая ближе, — чтобы ты спас моего друга. Чтобы ты повёл наших воинов в Девять Клыков. Чтобы ты остановил Джунхёна, пока не стало слишком поздно. — Хорошо, — альфа одним движением разорвал шнуровку на его штанах и стянул их вниз. — Ты получишь это. Но сначала... Он вошёл резко, без подготовки...они оба знали, что Чимину это нравится. Омега вскрикнул, впиваясь пальцами в край стола. Карты захрустели под его спиной, свитки покатились на пол. Печать с гербом Девяти Клыков, которую Чимин всё ещё сжимал в руке, упала на стол рядом с его головой. Канделябр снова качнулся, но на этот раз никому не было до него дела. — Вот так, — Намджун начал двигаться — сильно, глубоко, с той самой властной настойчивостью, которую Чимин обожал. — Ты получишь свою армию. Я сам поведу её, но запомни: когда мы вернёмся... — Да? — Чимин выгнулся навстречу очередному толчку. — Когда мы вернёмся, — альфа наклонился к его уху, не сбавляя темпа, — ты будешь должен мне. Очень...очень много раз... — Я... ах!.. Я согласен, — простонал омега. — Всё, что захочешь. Только... глубже... Намджун, глубже... Альфа зарычал и ускорился. Стол скрипел под ними, протестуя против такого обращения. Где-то в коридоре, наверное, слышали эти звуки, но никому не пришло бы в голову войти и проверить, что происходит в королевском кабинете. Слишком хорошо все знали, как консорт иногда «помогает» своему мужу принимать важные решения. — Скажи это снова, — потребовал Намджун, вжимаясь в него. — Скажи, чего ты хочешь. — Я хочу... — Чимин проскулил, чувствуя, как удовольствие нарастает, сжимается в тугой узел внизу живота, — ...чтобы ты спас их. Спас нас всех. И... ах!.. и вернулся ко мне. — Вернусь, — альфа вбивался в него с силой, от которой стол ходил ходуном. — Я всегда к тебе возвращаюсь! Всегда! Чимин кончил первым с громким криком, который эхом разнёсся по кабинету. Его тело сжалось вокруг альфы в сокрушительном спазме и он излился между их животами, не в силах больше сдерживаться. Намджун, почувствовав, как омега сжимается вокруг него, последовал за ним через несколько секунд с низким, гортанным рыком, который прозвучал как победный клич. Он излился глубоко внутрь Чимина, наполняя его своим жаром, своей сутью, своим обещанием. Несколько секунд они лежали неподвижно тяжело дышащие, среди разбросанных по столу бумаг. Канделябр наконец упал, но, к счастью, свечи в нём уже погасли. Закат за окном догорел и комнату залил серебристый лунный свет. — Ты получил, что хотел, — произнёс Намджун, приподнимаясь на локтях. Его глаза всё ещё были тёмными, но теперь в них искрилась улыбка. — Армию. Меня. Испорченные карты... — Карты можно перерисовать, — отмахнулся Чимин, всё ещё пытаясь отдышаться. — А вот победу в битве — нет. — Ты невыносим, — повторил альфа. — Ты уже говорил. — Потому что это правда. Чимин улыбнулся и притянул мужа к себе для поцелуя: медленного, нежного, благодарного. — Спасибо, — прошептал он в губы альфы. — Поблагодаришь, когда вернёмся с победой, — ответил Намджун. — А пока... дай мне встать. Нужно отдать приказ о выступлении. — Сейчас? — Чимин нехотя разомкнул ноги. — Может, ещё минутку? — Если мы останемся ещё на минутку, — Намджун усмехнулся, — я не смогу встать до утра. А ты сам сказал: у нас нет времени. Он поднялся, привёл в порядок одежду, поправил сбившиеся волосы. Чимин, всё ещё лежащий на столе среди разбросанных бумаг, смотрел на него с откровенным восхищением. Его тело приятно ныло, напоминание о том, что произошло и о том, что муж всё-таки согласился. — Ты прекрасен, когда отдаёшь приказы, — сказал он. — А ты прекрасен, когда молчишь, — парировал Намджун, но улыбка, тронувшая его губы, выдавала его с головой. — Вставай. Нужно подготовить армию. Чимин сполз со стола, подобрал с пола штаны и начал одеваться. Его движения были медленными, ленивыми...тело всё ещё дрожало от пережитого наслаждения. Намджун смотрел на него с нежностью, которую даже не пытался скрыть. — Намджун, — позвал Чимин, завязывая шнуровку. — М? — Я люблю тебя. Альфа подошёл, взял лицо Чимина в ладони и поцеловал легко, почти невесомо. — Я знаю, — сказал он. — И именно поэтому я согласился, не из-за политики...стратегии. Из-за тебя. Чимин прижался к его груди, чувствуя, как сильные руки обнимают его, защищая от всего мира. На мгновение он позволил себе забыть о войне, об осаде, об армии Джунхёна. Просто стоял и дышал запахом мужа — сандал, кожа, что-то ещё, родное и успокаивающее. — Всё будет хорошо, — прошептал Намджун в его волосы. — Мы успеем. Мы победим. И твой друг будет в безопасности. — Обещаешь? — Обещаю. Они вышли из кабинета вместе. За дверью, на почтительном расстоянии, стояла стража. По их лицам было видно, что они слышали достаточно, но ни один мускул не дрогнул. Дисциплина в замке Ким Намджуна была на высоте. — Готовьте армию, — приказал Намджун начальнику стражи. — Пять сотен воинов. Выступаем завтра на рассвете. Направление — Девять Клыков. — Будет исполнено, мой король. Чимин стоял рядом, глядя, как муж отдаёт приказы и чувствовал, как сердце переполняет гордость. Этот альфа был его мужем, его королём. И завтра он спасёт его друга. А пока — они сделали всё, что могли. Остальное было в руках Луны. Той же ночью Чимин написал ответ. Он сидел за тем же столом, где несколько часов назад муж любил его до потери сознания. Карты были убраны, свитки аккуратно сложены. Только печать с гербом Девяти Клыков всё ещё лежала на столе — Чимин машинально вертел её в пальцах, обдумывая слова. «Тэхён, любовь моя...» Он остановился. Посмотрел на обращение. Усмехнулся. Когда-то, в детстве, они в шутку называли друг друга «любовь моя» — потому что так обращались друг к другу их родители, правители. Это было смешно, по-детски, но теперь это слово обрело новый смысл. «Я получил твоё письмо. Мой муж согласился помочь. Пять сотен воинов выступают на рассвете под командованием самого Ким Намджуна. Мы будем у стен Девяти Клыков через два дня. Держитесь. Я не позволю тебе умереть. С любовью, твой Чимин». Он запечатал письмо и передал гонцу. — Скачи обратно. Расскажи наследнику, что помощь идёт. Гонец поклонился и исчез в ночи. Чимин подошёл к окну. Луна стояла высоко над горами, заливая серебром виноградники и поля. Где-то там, за горизонтом, его друг готовился к битве. К битве, в которой у него почти не было шансов. Но теперь шанс появился. — Тэхён, любовь моя, — прошептал Чимин. — Мы идём...