Трофей для истинного

Семь дней миновало с тех пор, как чёрная ворона прокаркала своё послание на зубце южной стены и исчезла в ночи. Семь дней, в течение которых замок Девяти Клыков жил в состоянии странного, напряжённого покоя. Никто не нападал. Никто не слал угрожающих писем. Никаких новых знамений, предзнаменований или говорящих птиц. Только тишина. Та самая тишина, которая пугает больше, чем открытая угроза. Чонгук не спал нормально с того самого вечера. Каждую ночь он просыпался от малейшего шороха, хватаясь за клинок, который теперь всегда лежал у изголовья. Каждое утро он поднимался на стены и лично проверял посты. Каждый день он отправлял разведчиков — на юг, на север, в горы, в леса — и каждый вечер они возвращались ни с чем. Мин Джисон исчез. Словно его никогда и не было. Но Чонгук знал: он где-то там. Затаился. Ждёт. И от этого ожидания можно было сойти с ума. — Ты опять не спал, — сказал Тэхён, входя в их покои поздним вечером. Чонгук сидел у окна, глядя на заснеженные горы. В лунном свете его лицо казалось высеченным из камня — резкое, хищное, уставшее. Перевязанное плечо уже почти зажило, но двигал он им всё ещё осторожно. — Спал, — ответил альфа. — Немного. — Лжец, — Тэхён подошёл и сел рядом, положив голову ему на здоровое плечо. — Я же чувствую. Ты ворочаешься всю ночь. — Мысли, — Чонгук вздохнул. — Они не дают покоя. — О Джисоне? — Обо всём. О брате. О том, что я сделал. О том, что ещё предстоит сделать. Тэхён помолчал. Потом взял его за руку — ту самую, которая сжимала клинок, когда он отсёк голову собственному брату. — Ты сделал то, что должен был, — сказал он тихо. — Джунхён угрожал нам. Он оскорбил меня. Он предал всех. Ты не мог поступить иначе. — Я знаю, — Чонгук сжал его пальцы. — Но это не делает произошедшее легче. Я убил своего брата. Пусть он был врагом. Пусть он заслужил смерть. Но я помню его другим. В детстве. До того, как власть и зависть сожрали его изнутри. — Расскажи мне, — попросил Тэхён. — Каким он был. Чонгук долго молчал. А потом заговорил. Тихо, медленно, словно вытаскивая воспоминания из самой глубины души: — Он был старше меня на пять лет. Когда я был маленьким, он носил меня на плечах. Учил держать меч. Учил охотиться. Он говорил, что когда станет вождём, я буду его правой рукой. Его защитником. Его тенью. — Ты стал его тенью, — заметил Тэхён. — Стал. Но не такой, как он хотел. Он хотел послушное оружие. А я... я встретил тебя. И всё изменилось. — Ты жалеешь? Чонгук повернулся к нему. В его тёмных глазах, цвета грозового неба, не было ни тени сомнения. — Никогда, — сказал он. — Я никогда не пожалею, что выбрал тебя. Я жалею только о том, что мой брат не смог принять этот выбор. Что он предпочёл ненависть. Тэхён прижался к нему крепче. Тигриный коготь на его груди тускло блеснул в лунном свете. — Мы справимся, — прошептал он. — С Джисоном. Со всем. Вместе. — Вместе, — повторил Чонгук. — Я найду его. И на этот раз он не сбежит. На следующий день Чонгук созвал совет. В кабинете Джихуна собрались все, кто ещё оставался в замке: сам старый вожак, Кан Йесон, задержавшийся по просьбе Чонгука, несколько командиров гарнизона и, разумеется, Тэхён. Мин Юнги, всё ещё находившийся в замке на правах почётного пленника, тоже был приглашён — как единственный, кто знал Джисона по-настоящему. — Мы искали его неделю, — начал Чонгук, расстилая на столе карту. — Разведчики прочесали горы, леса, южные равнины. Никаких следов. — Это потому что вы ищете обычного человека, — спокойно сказал Юнги. — Мой брат давно перестал быть обычным. — Что ты имеешь в виду? — Шаманство, — Юнги подался вперёд. — Джисон не просто владеет магией. Он — одержимый. Тёмные духи, которых он призывает, питаются его силой, но и дают ему кое-что взамен. Способность скрываться. Менять облик. Исчезать. — Менять облик? — переспросил Йесон. — Ты хочешь сказать, он может превращаться? — Не превращаться. Скрываться. Принимать чужую форму. Иллюзия, но настолько сильная, что даже звери не отличат. — Ворона, — прошептал Тэхён. — Та ворона на стене. Это был он? — Возможно, — кивнул Юнги. — А возможно, он просто управлял ею. Джисон всегда был силён в ментальной магии. Он может говорить через животных, через сны, через тени. — Через сны? — Чонгук нахмурился. — Он может проникать в чужие сны? — Может. Если знает человека достаточно хорошо. Или если у него есть что-то, принадлежащее этому человеку. Кровь. Волосы. Амулет. Тэхён и Чонгук переглянулись. Амулет. Тот самый, который Тэхён разбил на стене во время битвы. — Амулет был его, — сказал Тэхён. — Я разбил его. Это могло... навредить ему? — Могло, — согласился Юнги. — Или могло разозлить. Джисон злопамятен. Если ты уничтожил его амулет, он захочет отомстить лично. В комнате повисла тишина. Каждый думал о своём. — Как его найти? — спросил наконец Чонгук. — Если он прячется так хорошо? — Есть способ, — Юнги помолчал. — Но он опасен. — Говори. — Нужно использовать приманку. То, что Джисон захочет получить. То, ради чего он выйдет из тени. — И что же это? Юнги посмотрел на Тэхёна. — Наследник, — сказал он. — Тэхён — вот что он захочет. Не потому, что он нужен ему самому. А потому, что он нужен тебе. Джисон знает: если он причинит боль твоему омеге, он причинит боль тебе. А именно этого он и хочет. Мести. Чонгук встал. Его лицо потемнело. — Ты предлагаешь использовать моего мужа как приманку? — его голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Ты в своём уме? — Я предлагаю единственный способ, — ответил Юнги. — Джисон не выйдет на тебя. Ты слишком силён, и он это знает. Он ударит туда, где ты уязвим. И если мы не опередим его, он ударит сам. Без предупреждения. Без шанса на защиту. — Я не позволю... — Чонгук, — Тэхён встал и взял мужа за руку. — Подожди. — Нет! — альфа повернулся к нему. — Ты не будешь приманкой! Я не позволю! — А если это единственный способ? — Тэхён смотрел ему прямо в глаза. — Если Джисон действительно хочет меня, рано или поздно он попытается. Может быть, лучше, чтобы это произошло на наших условиях? — Ты не понимаешь, о чём просишь. Он не просто альфа с мечом. Он шаман. Он может проникнуть в твой разум. В твои сны. Он может... — Я знаю, — Тэхён сжал его руку крепче. — Но я не беспомощный. Я разбил его амулет. Я почувствовал его магию и смог ей противостоять. Может быть, у меня есть сила, о которой я сам не знаю. Чонгук хотел возразить, но Джихун, всё это время молчавший, поднял руку: — Тэхён прав, — сказал старый вожак. — В нём течёт кровь Первых Волков. Я видел, как он разбил амулет. Я не знаю, откуда у него эта сила, но она есть. И если мы сможем использовать её против Джисона... — Мы не «используем» моего мужа! — рявкнул Чонгук. — Мы дадим ему возможность защитить себя, — спокойно возразил Джихун. — Это разные вещи. Совет продолжался ещё час. Спорили, предлагали, отвергали. В конце концов пришли к компромиссу: Тэхён не будет приманкой в прямом смысле. Он останется в замке, под усиленной охраной. Но при этом они начнут распространять слухи — о том, что наследник отправляется в какое-то путешествие, в какое-то место, где он будет уязвим. Ложный след. Ловушка. — Это может сработать, — неохотно признал Чонгук. — Но если что-то пойдёт не так... — Не пойдёт, — твёрдо сказал Тэхён. — Мы справимся. План начали приводить в действие на следующий же день. Разведчики, переодетые торговцами, отправились в окрестные деревни с новостями: наследник Девяти Клыков собирается посетить старый храм Луны в горах, чтобы принести благодарность за победу. Храм находился в уединённом месте, вдали от замка, и путь к нему лежал через узкое ущелье — идеальное место для засады. Если Джисон клюнет, он попытается напасть именно там. Но вместо Тэхёна в храм отправится отряд лучших воинов под командованием самого Чонгука. А Тэхён останется в замке, под защитой Джихуна и Кан Йесона. — Мне не нравится, что ты идёшь туда без меня, — сказал Тэхён, когда они прощались вечером в своих покоях. — А мне не нравится, что ты вообще участвуешь в этом плане, — ответил Чонгук. — Но мы оба знаем, что это необходимо. — Знаю. Они стояли у окна, глядя на заснеженные горы. Где-то там, в темноте, прятался враг. Враг, который угрожал их будущему. Их семье. Их любви. — Ты будешь осторожен? — спросил Тэхён. — Всегда, — Чонгук обнял его. — А ты останешься здесь. И никуда не выйдешь без охраны. Обещай мне. — Обещаю. Чонгук наклонился и поцеловал его. Долго. Глубоко. С той отчаянной нежностью, которая всегда предшествовала разлуке. — Я вернусь, — прошептал он. — И на этот раз всё закончится. Навсегда. — Я буду ждать, — ответил Тэхён. — Как всегда. Ночью, когда замок уснул, Тэхён снова не спал. Он лежал в пустой постели — Чонгук отбыл в горы ещё до заката, — и смотрел в потолок. Тигриный коготь на его груди был тёплым. Слишком тёплым для простого кулона. Тэхён сжал его в ладони. — Защити его, — прошептал он. — Пожалуйста. И в этот момент он почувствовал это. Холод. Не физический — другой. Холод, который пробежал по позвоночнику и застыл где-то в основании черепа. Холод, который он уже чувствовал однажды — на стене, когда смотрел на чёрный дым Джисона. Тэхён сел в постели. В комнате никого не было. Огонь в камине потускнел, хотя дрова только что прогорели. Свеча на столе замигала и погасла, хотя сквозняка не было. И тогда он услышал голос. — Наследник, — прошелестело в темноте. — Ким Тэхён. Это был не звук. Это было что-то другое. Словно кто-то говорил прямо у него в голове. Голос был тихим, вкрадчивым, и от него веяло тем самым холодом. Тэхён замер. Его сердце колотилось где-то в горле. Но он не закричал. Не позвал стражу. Он знал: это проверка. Джисон хочет увидеть, испугается ли он. — Кто здесь? — спросил он вслух. — Ты знаешь, — ответил голос. — Ты разбил мой амулет. Ты отнял у меня часть силы. Думаешь, я забуду? — Я не боюсь тебя. Тихий смех. Холодный, как ветер с ледника. — Боишься. Я чувствую твой страх. Он пахнет мёдом и корицей. Очень вкусно. Тэхён стиснул зубы. Он не покажет страха. Не этому чудовищу. — Твой альфа ушёл в горы, — продолжал голос. — Он думает, что найдёт меня там. Глупый. Я не в горах. — Где же ты? — Ближе, чем ты думаешь, — прошелестел голос. — Гораздо ближе. И исчез. Свеча на столе вспыхнула снова. Огонь в камине затрещал, разгораясь ярче. Холод отступил. Тэхён сидел в постели, тяжело дыша. Его пальцы сжимали тигриный коготь так сильно, что он оставил след на ладони. В дверь постучали — стражник, услышавший шум. — Господин наследник? Всё в порядке? — Да, — ответил Тэхён. Голос дрогнул, но он справился. — Да, всё хорошо. Просто... просто дурной сон. Стражник помялся за дверью, но ушёл. Тэхён остался один. Он знал, что не спал. И знал, что Джисон действительно был здесь. Не физически — в его разуме. И он сказал «ближе, чем ты думаешь». Насколько ближе? Утром в замок прискакал гонец. Чонгук и его отряд вернулись из гор. Они не нашли Джисона — храм был пуст, ущелье чисто. Ловушка не сработала. Но у гонца было другое сообщение. Срочное. — Господин Чон приказал передать, — произнёс запыхавшийся всадник, — что на обратном пути они нашли кое-что. — Что? — спросил Тэхён, спускаясь во двор. Гонец протянул ему небольшой предмет, завёрнутый в тряпку. Тэхён развернул ткань. Это был амулет. Новый амулет. Чёрный, с рунами, от которых веяло холодом. Точно такой же, как тот, что он разбил на стене. Только этот был целым. И к нему была приколота записка. Всего четыре слова, написанных корявым, нервным почерком: «Я уже здесь. Ждите». Тэхён поднял глаза. Его лицо было бледным, но голос — твёрдым: — Найдите моего мужа. Скажите ему... скажите, что Джисон в замке. Стражник побледнел. — В замке? Но как... — Я не знаю как, — перебил Тэхён. — Но он здесь. И мы должны найти его. До того, как он сделает то, что задумал.