Отголоски одиночества

«Я буду тираном-королём. Тем, кто будет руководить вами всеми, и вы все будете мне подчиняться. Вы все пожертвуете собой во имя моё, чтобы одержать победу. Вы, тупицы, понимаете?» — объявил Рьюэн-кун о своей власти над классом. Почему...? Почему мы вынуждены конфликтовать друг с другом? Мы не только наживаем врагов среди одноклассников, но и отношения между ними подвергаются напряжению. Мне это не нравится. Я терпеть не могу драки. Что же плохого в пассивной жизни, когда нам не нужно причинять друг другу боль? Почему так просто нельзя было оставить всё как есть...? Я должна была это предвидеть. У меня были сомнения, но я отчаянно хотела удержаться за эту жизнь и отбросила эти мысли. Я хотела завести друзей и наконец-то получать удовольствие от общения с людьми. Я не хотела быть одна. Но даже так... я ничего не могу с этим поделать. Я могу лишь надеяться, что, несмотря на предстоящие трудности, мы с Аянокоджи-куном останемся прежними и сможем наслаждаться нашей дружбой. Тогда мне не придётся чувствовать себя одинокой. Я взглянула на Аянокоджи-куна, словно подтверждая самой себе, что мы можем остаться прежними. У меня тут же по спине пробежал шок. — Аянокоджи-кун...? — подсознательно произнесла я его имя. На мой взгляд, Аянокоджи-кун ничем особенным не выделяется. Он всегда сохраняет невозмутимое выражение лица. Однако кое-что изменилось. Выражение его лица оставалось прежним, но меня притягивала темнота в его глазах. Почему...? Почему у тебя такой взгляд...? Тогда я поняла, что впервые в жизни не могу понять, что происходит в человеке.

***

Моя нормальная жизнь вернулась в нормальное русло. Я лежал в постели, уставившись на белый потолок своей комнаты. Последний месяц я жил относительно мирной жизнью. Но как только пришла свобода, я так же быстро оказался в ловушке другой клетки. Возможно, свободы как таковой не существует, и мы можем жить лишь в иллюзии её существования. А может быть, наша свобода скована злобой человеческой природы? В конце концов, с самого начала человеческой истории мы всегда находились в состоянии конфликта. И всё же я продолжаю существовать в иллюзии, называемой свободой, и цепляюсь за неё. В конце концов, у меня нет никакого желания ввязываться в подобный конфликт. Как долго я смогу жить этой жизнью в мире и спокойствии? Похоже, это продлится недолго, так как мой телефон завибрировал, когда я получил сообщение с неизвестного номера. «Выходите на улицу. Немедленно». «Похоже, вы ошиблись номером. Я не знаю, кто это». «Аянокоджи Киётака. Выходи на улицу. Скамейки у пруда». Похоже, кто бы это ни был, это определенно направлено против меня. Кажется, я привлёк к себе нежелательное внимание. Если я откажусь, этот незнакомец может начать меня донимать. Если я заблокирую их номер, они могут начать преследовать меня лично, привлекая ко мне ещё больше нежелательного внимания. Я встал с кровати и вышел на улицу. Я направился к пруду, который находился неподалёку. Пруд, особенно ночью, обычно представляет собой уединённое место. Когда я подошёл к скамейкам, мужчина с волосами цвета фуксии пристально посмотрел на меня. — Что тебе нужно, Рьюэн? — Куку, как мудро с твоей стороны наконец-то прийти. Теперь мне не придётся тебя донимать. — Как ты вообще раздобыл мой номер? — спросил я. — Я купил его, — усмехнулся Рьюэн про себя. Сакагами-сэнсэй упомянул, что на территории кампуса можно купить всё что угодно. Покупка номера телефона может привести к нежелательным преследованиям, но это вряд ли станет проблемой, поскольку заблокировать номер относительно просто. — Итак, чего ты хочешь? — снова спросил я. — Твоё лицо никогда не меняется, да? — Он встал и засунул руки в карманы. — Я знаю, ты что-то скрываешь, Аянокоджи. — Что ты имеешь в виду, Рьюэн? — я притворился, что ничего не понимаю. — Я видел твою физическую форму во время практического занятия по плаванию. — Кажется, я уже упоминал, что это просто удача в плане генетики. Хотя у меня и подтянутое телосложение, это определенно не результат интенсивных тренировок. — Не надо мне этой чуши нести. Ты плавал со средней скоростью, но я заметил, что ты сдерживался, не так ли? — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, Рьюэн. — Очень важно анализировать навыки окружающих тебя людей, Аянокоджи. Именно умение использовать сильные стороны окружающих делает человека великим лидером. Это я прекрасно понимал на собственном опыте. Один человек в одиночку может сделать лишь ограниченное количество вещей. Но, используя сильные стороны других, ты расширяешь возможности своего плана. — Аянокоджи. Твоя техника дыхания во время плавания была безупречной, выражение твоего лица не менялось. Ты не был ни сосредоточенным, ни отстранённым. Именно такие мелочи, складываясь в единое целое, позволяют мне замечать подобные вещи. Похоже, Рьюэн обратил на меня особое внимание, увидев мою физическую форму, ведь такой хитрый человек, как он, наверняка заинтересовался моей полезностью. — Куку, почему ты так прячешься, Аянокоджи? — спросил он. — Ха... — вздохнул я. — Я хочу жить относительно спокойной жизнью, я не хочу вмешиваться ни во что, что меня не касается, — ответил я. — Куку, как интересно. Так что же ты скрываешь? — спросил он меня. Если я откажусь говорить, он может продолжать меня донимать, пока я не сдамся. Рьюэн, похоже, не из тех, кто принимает отказ. — Хорошо, я тебе скажу, если это помешает тебе вмешиваться в мою жизнь. Я не хочу слишком выделяться. Поэтому я раскрою лишь часть своих способностей. — Фортепиано и каллиграфия, — прямо сказал я. По всей видимости, шутки хорошо помогают разрядить обстановку, особенно в таких напряжённых ситуациях. Похоже, моя шутка была настолько смешной, что Рьюэн широко раскрыл рот от удивления. — Аянокоджи, перестань дурачиться. — После секундного недоверия он наконец ответил раздражённым голосом. — Моя шутка не была смешной? — спросил я. — Если ты будешь шутить с таким серьёзным лицом, никто не сможет воспринимать тебя всерьёз. Даже я могу посмеяться над шутками, но не когда ты говоришь это с таким лицом, — ответил он. Это, безусловно, полезный опыт. Я учту это в будущем. — Извините. Честно говоря, я вообще быстрый, особенно в беге и плавании. — Быстро, да? Куку. Понятно. Тогда у меня есть идея. — Что случилось, Рьюэн? — Аянокоджи, ты совсем ничем не выделяешься. Если бы я не обратил внимание на твою фигуру, ты бы меня совсем не заинтересовал. Так что ты будешь моим шпионом. — Шпионом? — спросил я. — Ты ничем не выделяешься, это позволяет тебе легко передвигаться незаметно. Если тебя когда-нибудь поймают, ты легко сбежишь благодаря своей скорости. Всё, что тебе нужно сделать, это передать мне информацию, и всё, — объяснил он. — Почему я должен делать то, о чём ты просишь? — Куку... — Он прошёл мимо меня, положил руку мне на плечо и прошептал на ухо: — Потому что если ты этого не сделаешь, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы разрушить твою «спокойную жизнь». Я вздохнул. Я не хочу привлекать к себе внимание и не хочу ввязываться ни во что неприятное. — Куку, не волнуйся, Аянокоджи. Пока ты будешь время от времени делать то, о чём я тебя прошу, я не буду вмешиваться в твою жизнь. — Понятно. — Он убрал руку с моего плеча и начал уходить. Он помахал мне рукой и, уходя, тихонько посмеивался про себя. Рьюэн — гораздо более понимающий человек, чем кажется на первый взгляд. Он может быть хитрым в том смысле, что готов на всё ради победы, но он понимает, что люди не будут его слушать без стимула. Пока я думал про себя, Рьюэн прислал мне сообщение со своего незарегистрированного номера. «Это твоё первое задание. Я хочу, чтобы ты наблюдал за классом D и передавал всю важную информацию». Нацеливание на класс D, безусловно, является одним из способов ослабить конкуренцию. В настоящее время класс D имеет в общей сложности ноль баллов, что, вероятно, означает, что его единство представляет собой очень слабую силу. Слабые звенья легко могут быть использованы в своих целях. Использование их на раннем этапе может устранить любую потенциальную конкуренцию в дальнейшем. Разрушение слабых цепей и связей, удерживающих класс D вместе, может превратить это соревнование четырёх сторон в соревнование трёх сторон. Я вздохнул. Какая досада.

***

— Шиина, удели мне минутку своего времени, — окликнул меня чей-то голос. Я отложила книгу, и когда подняла глаза, передо мной предстал классовый тиран. — О, Рьюэн-кун. Чем я могу вам помочь? — спросила я его с лёгкой улыбкой на лице. — Мне бы хотелось узнать твоё мнение. Что ты думаешь об Аянокоджи? — спросил он меня. — Аянокоджи-кун...? Он довольно скучный, но в остальном добрый и с ним приятно общаться, — сказала я, высказывая своё честное мнение о нём. Однако, пока я высказывала своё мнение, в моей памяти всплыло воспоминание. Воспоминание о гнетущей темноте, таившейся в тусклых золотистых глазах Аянокоджи-куна. — Я... я не знаю. Возможно, в нём есть что-то большее, чем кажется на первый взгляд. Как я и подумала про себя, выражение моего лица, должно быть, резко изменилось, потому что Рьюэн-кун начал смеяться про себя. — Куку, значит, ты тоже так думала, Шиина? — рассмеялся он. — У тебя хорошая проницательность, Шиина. — Э-э... Большое спасибо? — ответила я с некоторой неуверенностью. — Перейду сразу к делу, Шиина. Мне нужно, чтобы ты время от времени чем-нибудь занималась. Мне просто нужно, чтобы ты общалась с людьми и высказывала своё мнение о них. — Зачем мне это делать? Я не хочу связываться с другими людьми, если это делается со злым умыслом, — ответила я. — Шиина. Тебе всё равно придётся сражаться. Этот мир не такой уж и красочный, весь в радугах и солнышках. Я не прошу тебя драться. Я просто прошу поделиться своими мыслями, воспринимай это как интеллектуальную консультацию или что-то в этом роде. Рьюэн-кун прав. Это среда, где конфликты неизбежны. Но я не хочу быть инструментом в руках Рьюэн-куна, это было бы просто попранием моей природы. Я не хочу, чтобы меня использовали как инструмент конфликта, заставляя жить в страхе перед невозможностью действовать самостоятельно. — Но… — Рьюэн-кун перебил меня, прежде чем я успела закончить фразу. — Шиина, я не прошу тебя, блять, избить какого-то парня втрое больше тебя. Я оставлю тебя в покое, пусть твоя спокойная жизнь продолжается за чтением этих чёртовых книг, которые ты, кажется, постоянно читаешь. Я просто прошу тебя иногда оказывать мне услугу, — ответил он. Рьюэн-кун сделал понимающее предложение и пошёл на компромисс, позволив мне жить своей жизнью. Эта среда призывает нас бороться за превосходство, бороться за успешное будущее, которое мы представляли себе, когда пришли сюда. Но Рьюэн-кун сделал заманчивое предложение: использовать меня для борьбы за успешное будущее, но при этом позволить мне большую часть времени здесь жить относительно мирной жизнью вдали от конфликта. — ...Понятно... Эм... Если так, то я не против иногда вам помогать, полагаю, — ответила я. — И это всё, что тебе понадобилось, чтобы согласиться? Чтобы не вмешиваться в твою спокойную жизнь? — Он начал смеяться про себя, а затем пробормотал: — Куку, они действительно похожи. — С этими словами он продолжал громко смеяться. — Рьюэн-кун? — Я наклонила голову, размышляя над тем, что он имел в виду. — Ничего страшного. Не беспокойся ни о чём. — Это так...? — На этом пока всё. Я обращусь к тебе, если мне когда-нибудь понадобится твоя помощь. Прежде чем забуду, — Рьюэн-кун повернулся ко мне спиной, — не забывай, Шиина. Ты будешь противостоять моим методам, но поймёшь, что стремление к победе — это нормально. Эта помойка, этот отвратительный бардак, теперь стала нашей обычной жизнью. Рьюэн-кун отошёл от меня, ухмыляясь и посмеиваясь про себя. Безусловно, мы должны научиться принимать суровую реальность той среды, в которой оказались. Попытка игнорировать её приведёт лишь к отказу от будущего, о котором мы все мечтаем. Если мы будем бездельничать и не будем прилагать усилий, нас могут отвергнуть окружающие, обвинив в «саботаже» наших шансов на получение отличных оценок и достижение желаемой жизни. Мне это не нужно. Если я не помогу, то никогда не смогу подружиться с окружающими. Нам приходится смириться с тем, что это теперь наша обычная жизнь, и хотя мне это не нравится, я мало что могу с этим поделать. Это было нормально. Однако эти мысли никак не выходили у меня из головы. Взгляд Аянокоджи-куна был совершенно ненормальным.