Отголоски одиночества

Какова роль сильных? Это делается для защиты слабых? Для того, чтобы руководить ими? В конечном счете, общество перекладывает чувство ответственности на сильных. Те, кто перекладывает эту ответственность на сильных, в конечном счете оказываются слабыми, защищая их интересы, поддерживая их. Слабый человек не может руководить страной; слабые используют избирательные системы, чтобы поддержать лидера, который будет представлять их интересы и решать их проблемы. Слабые вынуждают сильных руководить ими и защищать их. Но что, если сильные заставляют слабых подчиниться? Это поступок, который крайне осуждается и попирает дух и гордость слабых. Рьюэн пытается сделать именно это. Попирая дух остальных одноклассников, он утвердил своё абсолютное превосходство и взял на себя роль лидера класса. Что отличает Рьюэна от других случайных хулиганов, так это смелость в принятии решений и готовность использовать любые средства, даже нечестные. «Это ваше первое задание. Я хочу, чтобы вы наблюдали за классом D и передавали всю важную информацию». Рьюэн делает то, в чём он специализируется — попирает слабых. Нападение на класс D, безусловно, смелый шаг, но не плохой. Как только прозвенел звонок, я тут же встал со своего места и направился по коридору в сторону класса D. Когда я подошёл к классу, ученики класса D начали выходить. Среди них наиболее примечательными были молодой блондин из автобуса и девушка со светлыми волосами, которая пыталась найти место для пожилой женщины. — Кикё-чан! Хочешь пойти в торговый центр «Кеяки» позже? — крикнула девушка с короткими бежевыми волосами. Похоже, это та самая Кикё Кушида из класса D, о которой часто говорят. — Конечно! — ответил Кушида. Среди них выделялся высокий рыжеволосый хулиган, который вышел из класса сгорбившись и засунув руки в карманы. Он задел плечом другого одноклассника, у которого были длинные чёрные волосы и красные глаза. Это может стать слабым звеном, подумал я. Использование агрессивного хулигана — это легкодоступное слабое звено в классе, и его можно использовать, чтобы измотать их. Я подошёл к девушке с длинными чёрными волосами и красными глазами, которую случайно задели плечом. — Хорикита. Она обернулась и встретилась со мной взглядом. — Ах, это ты, — сказала она холодным голосом, в котором не было ни капли беспокойства. — Это вы? Какое странное приветствие, вы что, забыли моё имя? — Да, мне совершенно всё равно, чьё имя не имеет значения, особенно если оно из другого класса. — Разве не важнее запоминать имена людей, особенно если они из другого класса? — Ха... — вздохнула она. — Возможно, ты и прав, но ты не производишь впечатления важной персоны. — Понятно. — Как я уже говорил, профессиональный одиночка. Человек с хорошим чутьём не стал бы недооценивать даже какого-нибудь случайного человека на заднем плане. — Значит, ты просто позволишь ему так тобой помыкать? — Мне совершенно наплевать на таких отбросов, меня явно определили не в тот класс. Человеку с таким интеллектом, как я, не следовало с ними иметь дело. Как только я узнаю об ошибке у сотрудников школы, мне больше не придётся иметь дело с подобными типами. — Понятно. — Какая же она высокомерная. У неё совершенно отсутствует самосознание, и она даже не осознаёт своих недостатков. Если бы мне пришлось гадать, я бы предположил, что Хорикита, должно быть, исключительно одарена в учёбе, но считает, что это единственное, что имеет значение. Нетрудно представить, как Хорикита сидит одна за своим столом и думает про себя, что класс, в который её определили, совершенно невыносим и недостоин её присутствия. Хорикита бросила на меня последний гневный взгляд, прежде чем уйти. Помимо тех, кто привлёк моё внимание, мало кто ещё, на мой взгляд, мог бы считаться важной фигурой в структуре класса D. Среди них могут быть чрезмерно спортивные или одарённые в учёбе ученики, но, похоже, немногие обладают способностью реально руководить классом. У Хорикиты, возможно, есть необходимые навыки, но ей не хватает социальных навыков, чтобы правильно их использовать. В противном случае, ключевыми фигурами, способными возглавить класс, могли бы стать два самых обсуждаемых человека из класса D. Кушида Кикё и Хирата Юсукэ. В данный момент я не знаю, кто такой Хирата, поэтому лучше всего было бы сейчас заняться расследованием дела Кушиды.

***

Каждый раз, когда я вижу Аянокоджи-куна, меня не покидает странное ощущение тьмы, которое, кажется, терзает мой разум. Мне это показалось, или же в Аянокоджи-куне есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд? Я не могу понять, кто он. Он кажется обычным старшеклассником, и мне приятно проводить с ним время. Но что, если он не тот человек, каким мы его считаем, и сможем ли мы смириться с той тьмой и жестокостью, которые он излучает по отношению к нам? — Шиина. — Я пришла в себя, услышав знакомый голос, и посмотрела в сторону места, где он сидел. — Ах, Аянокоджи-кун, что-то случилось? — Нет. Я хотел спросить тебя то же самое. Ты выглядела какой-то погружённой в свои мысли, — спросил он меня без тени беспокойства в голосе. — Извините, если это прозвучало именно так, ничего страшного, — ответила я. — Я понимаю. Аянокоджи-кун распаковал свою сумку и положил учебники на стол. — Аянокоджи-кун, у тебя есть какие-нибудь планы после наших занятий? — К сожалению, да. Сегодня у меня планы с одним из учеников класса D. — Ах, извините, что спросила. — Всё в порядке. Мы с Аянокоджи-куном несколько секунд молчали, и разговор быстро затих после нескольких предложений. Я уныло опустила взгляд. Мне очень хотелось показать ему этот новый роман, который я начала читать и который меня так затянул. Он вздохнул. — Ха... Я могу ненадолго к тебе присоединиться. Я слегка улыбнулась. — Тогда с нетерпением жду этого. Аянокоджи-кун повернулся ко мне с невозмутимым лицом, в его золотых глазах не было ни тьмы, ни света. — В любом случае, мне нужно будет поговорить с тобой об одном позже, — заявил он. Я раньше никогда этого не замечала, но у него очень красивые глаза. Возможно, это из-за этого необычного блеска в глазах, который словно ярко сияет тьмой. Но даже несмотря на это, с того самого дня я не могу отвести от них взгляд. — Шиина? — он слегка наклонил голову. — А-а. Простите, пожалуйста. Я задумалась. — Я покачала головой и обнаружила, что смотрю ему прямо в глаза. — Всё в порядке. Я просто хотел сказать, что мне нужно поговорить с тобой кое о чём позже. Так что я, пожалуй, спрошу тебя сегодня. Но это важно, поэтому, если ты не возражаешь, можем ли мы пойти куда-нибудь в более уединённое место? — сказал он. Где-то в уединённом месте...? Что-то важное...? Это похоже на сцену прямо из любовного романа. Главный герой предложил бы своей возлюбленной встретиться в более уединённом месте и признаться ей в своих чувствах. Сомневаюсь, что дело в этом. Аянокоджи-кун, похоже, не испытывает подобных чувств, хотя я могу с уверенностью сказать, что ему нравится читать со мной, выражение его лица при этом не меняется. Он, кажется, не испытывает никаких сильных эмоций ни к чему. Сомневаюсь, что дело в этом. Но в то же время всегда существует вероятность того, что он просто постоянно скрывает свои эмоции и подавляет любые сильные чувства. ... Почему Аянокоджи-кун — единственный персонаж, которого я никак не могу понять...

***

Прозвенел звонок, возвещавший об окончании урока. Весь класс был в недоумении, а Шиина выглядела растерянной и не могла сосредоточиться на уроке. Я встал со своего места, и Шиина последовала за мной. — Эм... Аянокоджи-кун, если позволите, куда мы идём? — За школьным спортзалом никто не заходит. Там довольно тихо и находится в тени. — Я время от времени прохожу мимо школьного спортзала, когда хожу из библиотеки в общежитие с Шииной. Кажется, туда никто не ходит. Единственный раз, когда я там видел людей, это когда кто-то признавался девушке в своих чувствах. В остальном же здесь довольно пусто. Я повернулся к Шиине, на лице которой было то же растерянное выражение, что и во время урока. — Шиина? — Ах, извините, ничего страшного. Не о чем беспокоиться, — ответила она, отводя взгляд. Мы прибыли к месту за спортзалом. Там никого не было, как я и ожидал. Я поставил сумку на землю и сел на скамейку. Шиина с неохотой села рядом со мной. — Шиина, у меня есть вопрос к тебе. — Э-э...? — Шиина посмотрела на меня, её щёки слегка покраснели, а глаза были широко открыты. — Как ты думаешь, почему меня определили в класс С? Я попросил встретиться в уединённом месте, потому что хотел, чтобы этот вопрос казался мне гораздо более личным, чем он есть на самом деле. Кроме того, задавать такой личный вопрос в присутствии большого количества людей было бы неловко. Шиина тихо кашлянула и попыталась взять себя в руки. Она снова повернулась к моя и спросила: — Прошу прощения, не могли бы вы повторить свой вопрос? — Я спросил, почему, по-твоему, меня определили в класс С? Этот вопрос преследует три цели. Во-первых, выяснить мнение Шиины о классе D и о том, в чём, по её мнению, заключается тонкая грань между нашими классами. В глазах моих одноклассников я, безусловно, посредственный ученик без каких-либо выдающихся качеств. С точки зрения способностей, меня бы отнесли к категории ниже среднего, и, вероятно, я был бы в числе последних в своём году по рейтингу. — Я совершенно не ожидала этого вопроса. Прежде чем высказать свои мысли, позвольте мне узнать, почему вы его задаёте? — Если наши занятия основаны на заслугах, то я не думаю, что особенно подхожу для класса С. Мои оценки ниже среднего, и я не особенно спортивный. В ответ на мой ответ Шиина дёрнула бровью. Похоже, она несколько сомневается в моей реакции. — Аянокоджи-кун, я не думаю, что ты обязательно принадлежишь к классу D. Я не думаю, что у тебя есть какие-либо особые негативные качества. Я слышала, как некоторые из наших старшекурсников называли их «неполноценными». Мне совсем не нравится этот термин, но, насколько я могу судить, у тебя нет никаких недостатков. Понятно. Шиина считает себя пацифисткой, но при этом обладает прагматичным мышлением. В отличие от класса В, о котором я слышал, которые, как говорят, идеалисты и больше заботятся о благополучии всех, а не только о себе. Шиина не ответила ни теоретическими рассуждениями вроде «ваши способности могут превосходить их», ни идеалистическими заявлениями, например, о равенстве всех людей. Шиина дала честную оценку и мне, и классу D, и смогла признать наличие у класса D определённых недостатков, хотя её это и не нравится. Шиина кажется пацифисткой, но при необходимости готова действовать. Она способна определить, представляет ли кто-то опасность. Я планировал включить в свои планы лидера класса В, Ичиносе Хонами, но Шиина, возможно, окажется более подходящей кандидатурой в долгосрочной перспективе. Но всё же этот вопрос преследовал несколько целей, и её следующий ответ может определить мои планы на будущее класса D. — Но Шиина, в классе D есть люди лучше меня. Там есть такие, как Хирата Юсукэ или Кушида Кикё. Я не могу придумать никаких недостатков, которые у них могли бы быть. У меня было несколько предположений относительно возможных недостатков. Но гораздо важнее то, насколько развиты аналитические способности Шиины. — Верно, что у них могут быть лучшие академические и спортивные результаты, чем у вас, и на первый взгляд у них нет никаких выдающихся негативных качеств... Шиина отвернула голову от меня и уставилась в небо. Она приложила палец к губам и задумалась. Она быстро пробормотала: — На поверхности... — Ах. Может, они что-то скрывают, что может помешать им самим или всему классу? Но это должно быть что-то настолько экстремальное, что школа сочтёт это недостатком... — Вроде как...? — подтолкнул я её дальше. Она слегка приоткрыла рот и замялась. Затем повернулась ко мне, посмотрела мне в глаза и произнесла: — Что-то вроде... фальшивой личности? — Я понимаю. — Прошу прощения, Аянокоджи-кун. Это всего лишь предположение. Нет никаких доказательств тому, что я сказала. Это всего лишь догадка. — Понял. Полагаю, мой вопрос изначально не был важным. Что сделано, то сделано, и школа оценила меня в категорию С. Ничего с этим не поделаешь. Шиина наклонила голову: — Понятно. Я рада слышать, что ты можешь отпустить этот вопрос, который тебя мучил. Я также рада, что ты смог открыться мне, ты никогда так о себе не говоришь. Я кивнул головой и закрыл глаза, достигнув всех целей этого разговора. — Шиина, ты ведь хотела поговорить кое о чём раньше, верно? — О да. Я хотела... — Шиина начала рыться в сумке и вдруг остановилась. Она помедлила секунду, прежде чем открыть сумку, и её содержимое оказалось на виду. Внутри лежала книга, которую я никогда раньше не видел у неё с собой, ланч-бокс и бутылка воды. Она схватила бутылку с водой и грациозно сделала глоток. — Аянокоджи-кун, у меня тоже к тебе вопрос. — Что это такое? — Как ты думаешь, возможна ли мирная жизнь в этой школе? — Какой странный вопрос. — Нет, не думаю. В такой обстановке, где нас вынуждают к конфликтам, это неприемлемо. Я даже не знаю, что такое мирная жизнь, поэтому считаю, что конфликт необходим для того, чтобы продолжать жить здесь, — честно ответил я. — Даже если это означает работу под началом такого человека, как Рьюэн-кун? — Она узнала, что я работаю на Рьюэна? Или это просто слишком общие слова? — Всё зависит от обстоятельств. Если Рьюэн делает всё необходимое для победы, то неизбежно, что в какой-то момент в будущем он меня использует. Если же он обеспечит мне спокойную жизнь в обмен на то, что меня будут использовать время от времени, то мне, конечно, будет всё равно. — А если бы это был кто-нибудь другой, кроме Рьюэн-куна? — спросила она. — Я не думаю, что у кого-либо ещё в классе есть власть или влияние, чтобы вывести нас в класс А. В таком случае мы бы быстро опустились в класс D и оказались бы в самом низу списка. — Конечно, я этого не хочу. Если бы наш класс перевели в класс D, это лишило бы нас всякой возможности жить «нормальной» жизнью, и окружающие нас люди постепенно бы выбывали, один за другим, как мухи. — Простите, что задала этот вопрос неожиданно, вас это раздражает? — спросила она. — Нет. Совсем нет. — Шиина, похоже, подозревает меня в моей роли в классе и считает, что я не такой, каким кажусь на первый взгляд. Возможно, Рьюэн подошёл к ней и что-то сказал обо мне. В долгосрочной перспективе это, безусловно, создаст проблемы, но может оказаться полезным, если у неё сейчас есть подозрения насчёт меня. — Мне пора идти, Шиина. Извини, что пришлось прервать наш разговор. — Я взял сумку и встал со скамейки. — Ах. Пожалуйста, не беспокойся об этом, Аянокоджи-кун. Мы всегда можем поговорить завтра. — Тогда увидимся завтра, Шиина. — Я быстро махнул ей рукой и пошёл прочь. Идя вперёд, я почувствовал на себе взгляд Шиины. Мой пункт назначения — торговый центр Keyaki Mall, где, как я услышал, Кушида собиралась провести время со своими друзьями. Я хотел выяснить, в чём заключаются её недостатки и почему она попала в класс D. Как сказала Шиина, скорее всего, она будет что-то скрывать от всех остальных. Это может привести к тому, что такая, казалось бы, общительная и уважаемая девушка, как Кушида, окажется в классе D. В последние несколько дней я планировал следить за Кушидой с безопасного расстояния и попытаться найти информацию о её недостатках. Если повезёт, сегодня я, возможно, что-нибудь о ней узнаю. Я ждал у выхода из торгового центра. Я прислонился к стене у выхода, уставившись в телефон, ожидая, когда Кушида выйдет из торгового центра. Я перечитал сообщение Рьюэна. «Это твоё первое задание. Я хочу, чтобы ты наблюдал за классом D и передавал всю важную информацию». Я вздохнул про себя. Для первого задания это действительно хлопотно. Не мог бы он просто сделать меня своим посыльным или что-то в этом роде? Быть шпионом на первом задании отнимает много времени. Я представлял, как бегаю по торговому центру, покупая вещи для Рьюэна. Заставляя себя покупать такие вещи, как баллончики с краской, ножи и верёвки. Ладно, я бы не хотел быть его посыльным. Я простоял на улице около тридцати минут, прежде чем услышал голос. — Увидимся позже, Кикё-чан! — Похоже, Кушида и её подруги наконец-то покидают торговый центр. — До встречи, Кокоро-чан, Нене-чан! — Кушида взволнованно помахала двум девушкам и разошлась в разные стороны. Когда Кушида ушла в другом направлении, я не мог не заметить её вздох с оттенком раздражения. Похоже, мне удастся найти о ней информацию раньше, чем я ожидал. Она направилась к озеру, которое в этот час было уединённым, и деревья скрывали его от глаз с остальной части кампуса. Сами деревья также могут служить мне укрытием, позволяющим следовать за ней на более близком расстоянии. Я отделился от Кушиды, и вместо того, чтобы идти по тропинке, я направился в лес, где смог бы наблюдать за Кушидой с более близкого расстояния. Прохождение через лес заняло бы больше времени, чем по тропинке, поэтому Кушида добралась до места назначения раньше меня. Возможно, Кушида пришла сюда, чтобы полюбоваться озером. Возможно, она пришла отдохнуть на скамейке и насладиться ветерком. Возможно, её позвали сюда, чтобы она призналась ей в своих чувствах. Или, может быть... — Какая же она надоедливая... — сказала она тихим голосом, совсем не похожим на тот высокий, который я слышал раньше. — Они все такие чертовски надоедливые... Всё только и думают о своей личной жизни, болтают о каком-то тупом парне, с которым у них нет никаких шансов. Кому, блять, нужен такой парень? Они что, тупицы...? Похоже, Шиина правильно догадалась, что у одного из так называемых безупречных дефектов было нечто, что они скрывали от остального мира. Фальшивая личность. — Весь этот класс — полные идиоты. Ни один человек меня не раздражает. Ни один! Даже не начинайте говорить про Хорикиту! Какого хрена эта сука здесь делает?! Хорикита...? Какие чувства испытал бы кто-нибудь, кто знал Кушиду? Почувствовали бы они себя преданными? Испытали бы отвращение? Посчитали бы они, что существование Кушиды следует отвергнуть, ведь она жила во лжи? Нет, точнее было бы сказать, что вся её жизнь была ложью. Она проживала каждую минуту и каждую секунду, обманывая других. Окружающие считают её безупречным ангелом. Человеком, которому можно доверять. Во 2 Коринфянам 11:14 говорится, что в этом нет ничего удивительного. Ибо сатана принимает облик ангела света. Я, может, и не религиозный человек, но это поднимает вопросы, над которыми стоит задуматься. Как именно отличить тех, кому можно доверять, от тех, кого следует отвергнуть? Если такой, казалось бы, безупречный человек, как Кушида, может быть настолько лживым, то кому же мы можем доверять в этом мире? Моя собственная жизнь — ложь, потому что я сам — чудовище в человеческом обличье. Если бы стены моей личности рухнули и я предстал перед миром во всей красе, кто бы меня принял? Мне интересно, чувствовала ли Кушида когда-нибудь себя одинокой в своём собственном мире. Впрочем, это не имеет значения. Я здесь не просто для того, чтобы наблюдать за классом D и Кушидой, у меня есть и другая причина. Возможно, Кушида — ещё одно слабое звено в классе D, которое Рьюэн может использовать в своих интересах. Я достал телефон и начал записывать её. Однако, как только я нажал кнопку записи, включилась функция автоматической вспышки, и она осветила темноту. — Кто там?! — Кушида обернулась и крикнула в мою сторону. Я положил телефон в карман. Я встал и вздохнул, ведь я мог бы просто убежать. Однако это мне мало чем поможет. Поэтому вместо этого я вышел из леса и явил себя. — Кто ты, чёрт возьми, такой?.. — агрессивно спросила она. — Я? Я Анютани Кинтама, — пошутил я. — Кинтама...? Прекрати, блять, шутить, кто ты, черт возьми, такой?! — закричала она. — Уже второй раз мои шутки не сработали, чтобы разрядить обстановку. Похоже, я несмешной парень, — сказал я, игнорируя её вопрос. — Я не собираюсь, блять, смеяться, пока ты представляешься с таким невозмутимым лицом. — Я понимаю. — В любом случае, это не имеет значения. Мне не нужно знать твоё имя. Я тебя, блядь, в конце концов найду. — И что же ты собираешься делать, Кушида? — Если ты кому-нибудь об этом расскажешь, я расскажу всей школе, что ты меня изнасиловал. — Какая бессмысленная угроза. Затем Кушида резко схватила мою руку и притянула её к своей груди. Она посмотрела на меня смертельным взглядом: — Теперь на этом есть твои отпечатки пальцев. Мне не стоило говорить. Это была не пустая угроза. Я вздохнул: — Слушай, Кушида, я понял, я никому не скажу... — Что здесь происходит, Аянокоджи-кун...? — Как раз когда я собирался закончить фразу, меня окликнул голос, похожий на звон серебряного колокольчика. Я оглянулся, и там стояла девушка, которая подозревала меня. Девушка, с которой я часто разговариваю и читаю книги. — Шиина. — Я окликнул её по имени. Затем я полез в карман и прекратил запись.