Отголоски одиночества

— Что здесь происходит, Аянокоджи-кун...? Я уставилась на Аянокоджи-куна и... на девушку с бежевыми волосами и пустым взглядом. Я уже некоторое время следила за Аянокоджи-куном, так как у меня были подозрения насчёт него. Но я никак не ожидала такого. Аянокоджи-кун сказал мне, что собирается встретиться с другом из класса D, но пока он только следит за этим человеком. Более того, ему угрожали обвинением в изнасиловании. Если бы меня здесь не было, для него всё могло бы обернуться очень плохо, поскольку я могла бы выступить свидетелем, если бы она когда-нибудь выдвинула против него обвинение. — Шиина, — окликнул он меня своим монотонным голосом. В нём не было ни малейшего намека на беспокойство или тревогу. Ни в его голосе, ни в его глазах. Аянокоджи-кун сунул свободную руку в карман. — Что... Что это такое...?! — закричала женщина с бежевыми волосами. — Вы пытались меня поймать в ловушку?! Это что, это и есть?! Она начала смеяться про себя, на её лице застыло ужасающее выражение. — Неважно... Один свидетель ничего не сможет сделать... В конце концов, у меня же остались отпечатки пальцев на куртке... Хе-хе... — Она отпустила руку Аянокоджи-куна, которая лежала у неё на груди. — Эм... Извините... Я не знаю, кто вы и чего вы хотите... Но есть записи с камер видеонаблюдения возле торгового центра, на которых видно, как я слежу за вами и Аянокоджи-куном. Если вы когда-нибудь сообщите об этом, то моё слово всё равно будет иметь такую же ценность, как и ваше. — Мне всё равно? У меня здесь его отпечатки пальцев. Твои слова ничего не значат, пока они здесь, — парировала она. — Кушида. Даю слово, ни Шиина, ни я не скажем ни слова о том, что видели. Взамен, не доноси на меня. — Хе-хе, возможно, ты прав. В конце концов, ты смог запечатлеть всего полсекунды, потому что по глупости оставил вспышку включённой. Но всё же, нет ничего плохого в том, чтобы избавиться от конкуренции и использовать это для твоего исключения из класса. — Возможно, ты прав. Но ты действительно этого хочешь? — сказал Аянокоджи-кун, и эти слова, казалось, вывели из равновесия девушку по имени Кушида-сан. — ...Что вы имеете в виду под этим...? — Класс D. Самый низкорейтинговый класс на нашем курсе. Полный недостатков, и мне это кажется очевидным. Вы потеряли все свои баллы за месяц. Неужели вы действительно хотите избавиться от ценных потенциальных партнёров...? — ...Тц. — Кажется, Кушида-сан понимает, что он имеет в виду. Если она попытается избавиться от Аянокоджи-куна, это гарантирует, что тиран Рьюэн попытается отомстить. Если бы Аянокоджи-кун исчез, то возможные тайные связи между Кушидой-сан и классом С прекратились бы. — Если вы меня исключите, класс С никогда вам не поможет. Класс С способен на коварные поступки, которые могут сыграть вам на руку, понимаете, о чём я? — ...Тц. Да, чертов придурок. — Она сердито отвела взгляд и пробормотала себе под нос: — Значит, он из класса С... Нехорошо... — Можете оставить себе улики, если хотите, но я настоятельно советую вам их не использовать, — спокойно заявил Аянокоджи-кун. — ...Хорошо. Не буду. Но мне нужна гарантия, что вы не расскажете о моих излияниях. У вас нет против меня никаких доказательств, но мне было бы очень неприятно, если бы хотя бы один человек узнал об этом. Кроме того, если я на вас пожалуюсь, что гарантирует, что Рьюэн-кун ответит? Мне кажется, вы просто обычный человек, который сует свой нос в чужие дела. Аянокоджи-кун, возможно, не тот, за кого себя выдаёт. Судя по этому взаимодействию, он демонстрирует гораздо больший интеллект, чем можно было бы предположить, исходя из его академических достижений. — Кушида-сан, извините за прерывание, но даже если Аянокоджи-кун считается обычным человеком, я не думаю, что Рьюэн-кун из тех, кто будет пускать всё на самотёк. — Я сомневаюсь в собственных словах. В последнее время меня не покидает мысль, что Аянокоджи-кун может быть важнее, чем кто-либо предполагает. Аянокоджи-кун, похоже, не из тех, кто стал бы активно провоцировать конфликты или добровольно в них участвовать. Если Рьюэн-кун сказал, что мы похожи, то есть вероятность, что он также обратился к Аянокоджи-куну и заманил его похожим предложением. Чтобы собрать информацию для Рьюэн-куна в обмен на то, что его по большей части оставят в покое. Насколько я понимаю, весьма вероятно, что Аянокоджи-кун в настоящее время работает под началом Рьюэн-куна. Это означало бы, что Кушиде-сан неразумно пытаться обвинить его, поскольку это означало бы полномасштабную месть со стороны Рьюэн-куна. Однако раскрывать карты класса С неразумно, и мне не следует разглашать роль Аянокоджи-куна в этом классе. — Кушида-сан, если бы мне пришлось сказать, что сейчас мы оба находимся в одинаковом невыгодном положении. Думаю, было бы лучше, если бы мы работали в партнёрстве, чтобы нейтрализовать эти недостатки, — заявила я. — Хмф. Ладно, пусть будет по-твоему. И что? Что подразумевает это дурацкое партнёрство? — спросил Кушида-сан. Лично я считаю, что было бы лучше, если бы у нас сложились отношения сотрудничества, в рамках которых мы могли бы предлагать свои ресурсы в трудные времена. — Думаю, было бы лучше, если бы... — меня перебил Аянокоджи-кун. — Вы предоставляете нам информацию об учениках класса D, а взамен мы готовы выполнять за вас грязную работу. Будь то исключение кого-то из школы или предоставление вам преимуществ на экзаменах, — холодно произнёс Аянокоджи-кун. Хорошо...? — Ч-что...?! Ты что, дурак?! Если я выдам информацию о своих одноклассниках, ты просто развалишь нас на части и у нас не останется ни единого шанса! — закричал Кушида-сан. — Возможно, это так. Но я подслушал твою тираду. Кажется, ты затаила обиду на Хорикиту. Более того, похоже, ты знала её ещё до приезда сюда. Я прав? Кушида-сан отвела взгляд и стояла, ничего не реагируя. — Если я скажу, что мы можем что-то с этим сделать, ты согласишься? — ...Я подумаю об этом, — тихо сказала она. — Хорошо. Если тебе когда-нибудь понадобится связаться со мной, то вот. — Аянокоджи-кун, стоявший передо мной, достал из кармана телефон и показал ей свои контактные данные. Почему телефон Аянокоджи-куна всё это время был включён? Ему не нужно было нажимать кнопку питания. Когда он достал телефон, приложение камеры всё ещё было открыто. Неужели это так...? — ...Кушида-сан достала телефон и ввела его контактную информацию. Она повернулась и перед уходом сказала: — Не забывай. Расскажешь кому-нибудь — и тебе конец. Кушида-сан ушла вдаль. Я знала, что такие ужасные люди существуют. Я знала, что люди могут быть жестоки к другим из-за своих эгоистичных интересов. Но когда она положила руку Аянокоджи-куна себе на грудь, меня осенило, что люди готовы зайти так далеко, что пытаются разрушить чью-то жизнь, чтобы защитить себя. Это жестоко. Это жестоко, и мне это не нравится. Но больше всего мне было неприятно видеть, как так обращаются с моей единственной подругой. Так почему же? Почему Аянокоджи-куна это так не беспокоило? Почему он мог сохранять такое невозмутимое выражение лица, даже не вздрогнув от подобного ощущения? Аянокоджи-кун не тот, за кого себя выдаёт. Сегодня его рассудительность и интеллект превзошли все мои ожидания. В моей голове пронеслись воспоминания о прошедшем месяце, проведённом здесь. У него всегда было это бесстрастное выражение лица, он всегда оставался спокойным, несмотря ни на что. Внезапно я вспомнила ослепительную темноту в его глазах в тот день. Я почувствовала, как моё лицо слегка исказилось от ужасной мысли. Возможно, именно таким и является Аянокоджи-кун на самом деле. — Шиина, ты в порядке? — Я подняла глаза и увидела обычные для Аянокоджи-куна насыщенные золотистые, но лишённые эмоций глаза. Нет. Я ошибалась. Я не могу так думать. Аянокоджи-кун — мой друг. Он мой первый друг в жизни. — Шиина? — Аянокоджи-кун добрый. Возможно, он этого не показывает, но он действительно заботится обо мне. Вот кем для меня является Аянокоджи-кун. Он мой книжный друг, который всегда будет рядом в моменты одиночества. — Аянокоджи-кун, ты меня сбиваешь с толку... — пробормотала я. — Что ты имеешь в виду, Шиина? — спросил он, слегка наклонив голову. — Ты вёл себя так холодно и рассудительно по отношению к Кушиде-сан, несмотря на угрозу. — А, понятно. Вот что ты имела в виду. Я просто следовал указаниям Рьюэна. Он использовал меня, чтобы противостоять Кушиде и заключить сделку с классом D. Я не способен строить планы, я просто выполняю их, как могу. — Тогда прошу прощения за свои предубеждения. Я думала, что ты ведёшь себя не так, как обычно, Аянокоджи-кун, — ответила я. У меня всё ещё остаются некоторые сомнения относительно его способностей. Несмотря на то, что он говорит, Аянокоджи-кун был слишком спокоен и собран для такой ситуации. Я хочу доверять Аянокоджи, но постоянно сомневаюсь в нём. Это противоречиво. Нет... Но я должна ему доверять. Я должна доверять своему другу. В противном случае, меня пугают мысли о том, что я могу его потерять. --- Аянокоджи Киётака Шиина, кажется, несколько сомневается во мне. Однако это было необходимо для того, чтобы поступить с Кушидой именно так, как я поступил. Я сидел один в своей комнате, лишённой каких-либо человеческих черт. В ней не было ничего особенно примечательного. Моя комната выглядела так же, как и в тот момент, когда я в неё вошёл. В ней не осталось никаких следов человеческого присутствия. Как будто меня здесь и не было. Мои простыни были идеально чистыми. Кухонная утварь была почти рассортирована и вымыта до такой степени, что казалось, будто ею никто никогда не пользовался. На стенах не было плакатов. Комната была окружена лишь белыми стенами. Понимание. Я включил телефон и отправил Рьюэну сообщение. [Кушида Кикё — слабое звено в классе D. За её дружелюбной внешностью скрываются лишь злые намерения. Она даже подбросила сфабрикованные доказательства того, что я её изнасиловал, чтобы скрыть это.] Я решил пока сохранить остальную часть видео, так как она может мне понадобиться в будущем. Было бы лучше, если бы никто не узнал об остальной части записи, однако у Шиины могут быть подозрения. Но пока этого должно быть достаточно. Рьюэн намерен сокрушить класс D, чтобы устранить любые потенциальные будущие угрозы и уменьшить конкуренцию, сосредоточив внимание на классах A и B. На данный момент есть два возможных слабых звена. Этот хулиган с рыжими волосами и Кушида. Я сказал Кушиде, что, возможно, смогу что-то сделать с Хорикитой, но я не собираюсь этого делать. В конце концов, с таким характером она может сама стать причиной своего падения из-за своей гордости и высокомерия. Возможно, Кушида на какое-то время успокоилась бы, если бы Хорикита в итоге был унижен. Время покажет, возможно. Но пока я просто буду жить так, как мне нравится. Рьюэн сказал мне, что в обмен на то, что я буду время от времени шпионить за ним, я смогу жить так, как захочу. Это разумная сделка, от которой выигрывают оба. Интересно, чем бы мне заняться в свободное время. Последний месяц я просто проводил свободное время за чтением с Шииной в библиотеке. Но ощущение свободы посреди этой классовой борьбы в какой-то степени освобождает. Что мне делать, если я ничего не знаю? Я могу попробовать заняться спортом. Я могу попробовать поиграть в те видеоигры, о которых иногда говорят мои одноклассники. Я могу попробовать пообщаться с людьми в торговом центре. Но какое чувство удовлетворения это приносит? Я хочу понять это чувство. И в то же время, это кажется бессмысленным. Мой настрой всегда подталкивал меня к борьбе, но что мне делать, когда нет причин продолжать? Это противоречиво. Я приехал сюда, чтобы жить беззаботной жизнью, но я даже не знаю, как этого добиться. Я посмотрел на потолок и уставился в свет, размышляя о том, что мне следует делать.

***

Зазвонил мой телефон. Я проверил телефон, и оказалось, что мне звонит Шиина. — Шиина? Тебе что-нибудь нужно? — спросил я её. — Ах. Прошу прощения за звонок в такое время. Не помешаю ли я вам сейчас? — вежливо спросила она. — Нет. Ты мне никогда не мешаешь, Шиина, — ответил я. — Э-э...? О-о... Рада это слышать... — ответила она растерянным голосом. В её голосе слышалась нотка радости. — Так тебе что-нибудь понадобилось? — спросил я её. — Ах, я хотела извиниться. Ранее, сидя у скамеек, я собиралась поделиться с тобой этой новой книгой, которую мне попалась. Вместо этого я задала тебе надоедливый вопрос. — Понятно. Всё в порядке, Шиина. Мы всегда можем поговорить о романе позже. — …Мм. Ты прав. Я позвонила тебе, потому что хотела спросить, не хочешь ли ты обсудить это прямо сейчас, — сказала она неуверенно, словно опасаясь, что это её побеспокоит. — Я не против, но как ты собираешься обсуждать роман, который я не могу посмотреть? — спросил я. — Я хотела спросить, не хочешь ли ты встретиться, если это тебя не побеспокоит. — Я не против, но уже начинает темнеть. Тебя это устраивает? — Меня это не беспокоит. — Тогда я поднимусь к тебе наверх... — Шиина перебила меня. — Ах, не волнуйся, Аянокоджи-кун. Я приду к тебе в комнату. Было бы невежливо с моей стороны просить тебя прийти сюда, когда это я тебя попросила. — Я в комнате 401. Увидимся тогда. — Я скоро буду. До встречи, Аянокоджи-кун. Я сидел в своей комнате, ожидая Шиину. Я снова посмотрел на белые стены и вздохнул. Прошло уже больше месяца с тех пор, как я начал учиться в этой школе, и я до сих пор не уверен, кем для меня является Шиина. Когда я думаю о Шиине, у меня нет к ней каких-либо особых положительных или отрицательных эмоций. Конечно, я не против проводить с ней время, это хороший способ скоротать время. Но я просто не знаю, что определяет отношения. С этим я борюсь всю свою жизнь. Мои отношения с отцом натянутые, и я одинок с юных лет. Кто-то постучал в дверь. Я встал и подошёл к ней. Я повернул дверную ручку и открыл дверь. Передо мной стояла вежливая и грациозная девушка с седыми волосами. Та, с которой я проводил большую часть своего свободного времени. — Шиина. Добро пожаловать. — Простите за вторжение. Спасибо, что пригласили меня, — сказала Шиина, снимая туфли. — Можешь сесть на кровать. Там теплее, — сказал я, когда она вошла в мою комнату. — Хм... Аянокоджи-кун, ты совсем не украсил свою комнату? — Я не видел в этом необходимости, — ответил я. Шиина оглядела мою комнату, направляясь к кровати. Сев, она положила руки на колени и приняла элегантную прямую осанку. В такие моменты она чувствовала себя принцессой, словно сошедшей со страниц сказки. — Твоя комната может быть пустой, но на твоей кровати мне очень комфортно, — прокомментировала она. — Шиина, ты хочешь чего-нибудь выпить? У меня есть кофе или чай. — Я бы хотела чаю, если ты не возражаешь, — сказала она с улыбкой на лице. Я подошёл к кухонному шкафу и начал готовить чай для Шиины. Это напомнило мне, что ко мне в комнату впервые кто-то пришёл. Я всегда проводил время в одиночестве, поэтому присутствие Шиины стало для меня приятной сменой обстановки. Это было совсем не похоже на то, как если бы мы просто сидели вместе в библиотеке и читали свои книги. Я посмотрел на Шиину, которая покачивала ногами — черта, которую я замечаю, когда она с удовольствием читает книгу. Всегда было интересно наблюдать за этой обычно уважительной и грациозной девушкой, ведущей себя как обычная девушка её возраста. — Ты выглядишь счастливой, Шиина, — прокомментировал я. — Хм? Я чувствую скорее волнение, чем радость, Аянокоджи-кун. В конце концов, я впервые в чужой комнате, тем более, с мужчиной. — Я понимаю. — Хотя, не буду отрицать, что сейчас я чувствую себя немного счастливой, Аянокоджи-кун. — Она помолчала немного и начала теребить пальцы. — Я просто счастлива, что могу проводить с тобой время вот так. Как только она закончила эти слова, чайник засвистел. — ...Понимаю. — Это было неожиданно. Я, конечно, считал, что Шиина начала мне немного не доверять, но, похоже, наши отношения остались прежними. — Ах. Простите, если я создала неловкую атмосферу. — Она слегка поклонилась. — Нет. Всё в порядке. Я просто удивлён, что ты выглядишь не так, как раньше. Ты немного сомневалась во мне, но теперь ты — как обычно. — Ах, я прошу прощения, если мои сомнения вас чем-либо обидели. Хотя я не думаю, что мои рассуждения были совершенно неверны, я решила вам доверять, — ответила она. — Неужели? — Я принёс Шиине чашку чая, она поклонилась и поблагодарила меня. Я подошёл к своему столу и взял стул. — Ах, Аянокоджи-кун, можешь сесть вон здесь, — сказала она, когда я начал подкатывать к ней стул. Она похлопала по простыням слева от себя. Я отпустил стул и сел рядом с Шииной, которая пила чай рядом со мной. Она поставила чашку чая на столик рядом с моей кроватью. Шиина достала из своей маленькой сумочки две книги. Она протянула мне книгу под названием «Последний хороший поцелуй». — Она довольно старая, но одна из моих любимых. Я давно хотела поделиться ею с тобой, надеюсь, ты её ещё не читал? — спросила она меня. — Нет, не читал. — Я читал только классическую литературу и романы, затрагивающие более современные проблемы. Поэтому, помимо классической литературы, большинство прочитанных мной романов вышли в период с 1990 года по настоящее время. В том месте не были столь открыты идеи романов, затрагивающих более личностные темы, как романы, обращающиеся к ошибкам прошлого и проблемам, которые терзают современное общество. — Ах, я рада это слышать. Я заметила, что большинство романов, о которых ты не знаешь, довольно старые. — Она закрыла глаза и слабо улыбнулась. — Давай почитаем, как обычно, Аянокоджи-кун. Шиина схватила из сумки второй роман и начала читать. Я начал читать роман, который Шиина хотела, чтобы я прочитал. Листая страницы, я чувствовал, что, хотя мы читали как обычно, что-то было не так. Возможно, дело было в том, что мы были одни в моей комнате в общежитии, или, может быть, в ней самой было что-то другое. Я не мог точно определить, в чём дело. Я взглянул направо и на секунду понаблюдал за Шииной. Она заметила мой взгляд и улыбнулась мне в ответ. Я снова повернулся к роману, и он начал вызывать у меня интерес. В романе рассказывается о главном герое, Сугру, который изображен как закалённый и разочарованный частный детектив, глубоко погрязший в мире преступности и коррупции. Он циничен, разочарован жизнью и склонен к саморазрушительному поведению, часто прибегая к насилию, чтобы справиться со своими внутренними демонами. Отношения Сугру часто носят меркантильный и поверхностный характер, и ему трудно устанавливать значимые связи с другими. Возможно, он принял изоляцию за уединение. Возможно, он увлёкся идеей одиночества, чтобы отдалиться от окружающих, но это привело к мучительному чувству одиночества. — Эм, Аянокоджи-кун, прошу прощения за то, что прерываю твоё чтение, но уже довольно поздно. Вероятно, мне скоро придётся уйти. Я поднял взгляд от книги и посмотрел на Шиину, которая с лёгкой застенчивостью посмотрела мне прямо в глаза. — Всё в порядке, — ответил я. — Честно говоря, этот роман довольно интересный. — А, правда? Рада это слышать. Она ярко улыбнулась. В отличие от своей обычной лёгкой улыбки, её улыбка была полна радости и лишена каких-либо негативных чувств. — ...Шиина, могу я задать тебе вопрос? — Хм? Конечно, я не против. — Почему у тебя такое чувство, будто все сомнения, которые ты испытывала ко мне, просто исчезли? — Э? Это был неожиданный вопрос, Аянокоджи-кун. Хм... — Шиина приложила палец к губам, словно размышляя про себя. Она слегка приоткрыла рот. Затем, словно слова, застрявшие у неё в горле, сковали её, она снова сомкнула губы. — Всё в порядке, Шиина. Тебе не обязательно отвечать, если ты не хочешь... — П-потому что... Аянокоджи-кун... — её голос слабо вырвался из горла. Ей с трудом удавалось произнести слова, которые она так хотела донести. — А-Аянокоджи-кун очень важен для меня... Я не хочу потерять и тебя... — Шиина сжала кулаки и отвела от меня взгляд. Щёки её залило глубоким румянцем. Мне было интересно, что изменилось между нами. Я сидел на кровати, ничего не отвечая. — ...Понятно. — Я посмотрел на часы и заметил, что приближается комендантский час. — Шиина, нам, наверное, пора заканчивать, — сказал я. Я протянул руку к Шиине, чтобы вернуть ей книгу. — Э-э? Всё в порядке, Аянокоджи-кун. Можешь оставить себе, — сказала она, махнув руками и отказываясь от подарка. — Ты уверена? — спросил я её. — Всё в порядке, Аянокоджи-кун... Я уже читала это раньше. — Хорошо. Спасибо за книгу. — Я положил роман на столик рядом с кроватью, рядом с пустой чашкой чая Шиины. — Э-э... мне пора идти. Спасибо, что пригласил меня, и ещё раз спасибо за чай. — Она поклонилась. Выпрямившись, она направилась к двери и открыла её. — Увидимся завтра, Шиина. — Я проводил её до двери. Шиина обернулась в последний раз и с таким чистым, что казалось, ангельским выражением лица окликнула меня: — Да. Увидимся завтра, Аянокоджи-кун. Я не совсем понимаю, что входит в наши с Шииной отношения. Я не совсем понимаю, что именно подразумевается под словом «друг», но я не думаю, что сегодняшний день был просто способом скоротать время. Мне казалось, что в этом есть какая-то ценность, по причинам, мне неизвестным. Я снова подошёл к своей кровати и взял роман. Я не стал его читать. Я просто смотрел на него. «По крайней мере, эта комната больше не пустует».