Отголоски одиночества

«Человек — не то, что он о себе думает, он — то, что он скрывает». Цитата Андре Мальро, французского писателя. Это поднимает интересный вопрос: цитата подразумевает, что наша истинная сущность заключается в том, что мы скрываем, указывая на то, что наши скрытые thoughts, чувства, желания и мотивы играют значительную роль в определении того, кто мы есть. Может ли человек, скрывающий свою истинную сущность, по-настоящему вступать в отношения? Мне кажется, что люди, скрывающие важные аспекты своей личности, могут испытывать трудности в развитии и поддержании подлинных отношений с другими. Скрываясь от окружающих из-за общественных ожиданий, культурных особенностей или страха осуждения, мы неизбежно сталкиваемся с разрывом между нашим публичным образом и тем, кем мы являемся на самом деле. Такое сокрытие себя может привести к чувству изоляции, отчуждённости и трудностям в установлении подлинных связей с другими людьми. — Кушида, тебе когда-нибудь бывает одиноко? — спросил я её. — А? Что ты имеешь в виду? У меня много друзей, Аянокоджи-кун, — ответила она с растерянным выражением лица. — Нет. Забудь. Не обращай внимания на мой вопрос. — Я вздохнул. — Хм... Если ты так говоришь, Аянокоджи-кун... Ах! Не будем терять время. Может, начнём обсуждение? — Да. Я хотел обсудить то взаимовыгодное партнёрство, о котором я тогда говорил. — Я напомнил ей о том дне, когда застал её за тем, как она жаловалась на одноклассников, и показал свою неприкрытую натуру. — Рьюэн планирует в ближайшем будущем разгромить класс D, и, похоже, он проявил к тебе интерес. — Хм... Неужели?.. — спросил Кушида. Я поднял бровь. — Да. Однако, поскольку ты станешь ценным союзником в борьбе с классом D, я хотел бы повысить уровень нашего взаимного доверия. — Ты должен знать, что я никогда тебе не поверю, Аянокоджи-кун! — сказала Кушида своим обычным радостным и оптимистичным тоном. — Это больно. Конечно, я не имел в виду дружбу. Я имел в виду союзничество. — Но почему ты подумал, что я предам свой класс в будущем...? — спросила она, приложив палец к губе. — Ты же хочешь, чтобы Хорикиту исключили, не так ли? Кушида вздрогнула. Она отвела взгляд, охваченная искушением. — Я решил, что для того, чтобы показать серьёзность своих намерений в отношении этого союза, я помогу тебе на этих промежуточных экзаменах, ничего не требуя взамен. — Хм... Как ты это сделаешь? — Я не имею в виду помощь вашему классу. Конечно, это будет определённым результатом, но я думал, что помогу тебе лично. — Мои оценки и так неплохие, Аянокоджи-кун, — улыбнулась она. — Нет, я не сомневаюсь в твоём интеллекте, я думал помочь тебе двумя способами. Первый — расширить твоё влияние и повысить твой авторитет как лидера класса. Второй — это... — Хм? — Она наклонила голову в ожидании. — Унизить Хорикиту, — прямо сказал я. Кушида сохранила свою обычную тёплую улыбку, выслушав моё предложение. Однако в её глазах читалась гораздо большая злоба, выдающая её скрытую сущность. — Я пока не могу исключить Хорикиту, но, чтобы показать свою верность союзу, я готов сделать и то, и другое бесплатно на данный момент. — Понимаю, это действительно заманчивое предложение, Аянокоджи-кун! Только один вопрос: допустим, я приму это предложение, что именно я буду делать взамен? — Твоё влияние уже выходит за рамки твоего класса. У тебя есть друзья, и тебя знают как минимум в каждом другом классе. Взамен я хотел бы получить информацию. — Ага, значит, в обмен на помощь в моих личных делах я предоставляю тебе информацию о своих друзьях? Я правильно поняла? — Да, именно так, — ответил я. — Хм... понятно! Так как же ты поможешь мне с этим промежуточным экзаменом...? — Хочу ещё раз повторить то, что нам сказали наши учителя в первый день: «В этой школе можно купить всё», — заявил я. — Хм... Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь... — Скажу прямо. Как насчёт того, чтобы купить ответы на прошлогодние промежуточные экзамены? — О!.. Я никогда об этом не думала! Понятно... Как думаешь, где мне это взять? — спросила она меня. — Я бы посоветовал попросить денег у бедного студента. Лучше всего обратиться к студенту в столовой, который ест бесплатную еду. Возможно, тебе удастся получить её по низкой цене. — Хм... Ты гораздо умнее, чем кажешься, Аянокоджи-кун. — Вовсе нет. Я просто находчивый. — Спасибо за помощь, Аянокоджи-кун. У меня только один вопрос... Как ты собираешься «унизить» Хорикиту...?

***

Прозвенел звонок, оповещающий об окончании урока. Обычно я сидела за своим столом, быстро ела и читала романы до конца обеденного перерыва. — Шиина. — Мальчик рядом со мной окликнул меня по имени. — Ах, Аянокоджи-кун, тебе от меня что-нибудь нужно? — спросила я. — Да, я хотел спросить, не хочешь ли пообедать со мной? Я давно хотел попробовать еду в столовой. Сегодняшний день для меня необычен, так как Аянокоджи-кун хотел моей компании. Обычно он приглашал меня на обед только по каким-либо делам. — А, понятно. Тогда я пойду с тобой. — Я взяла сумку и встала. Аянокоджи-кун подошёл ко мне, и мы направились к кафетерию. — Аянокоджи-кун, я заметила, что ты обычно приносишь свою еду на обед, я права? — Да. Обычно я готовлю себе еду сам. — Хм... Думаю, это полезный навык, Аянокоджи-кун. Ах, может быть, у тебя сегодня утром не хватило времени приготовить обед? — Нет, я просто хотел попробовать что-нибудь новенькое. Я также собирался сходить в кафе Pallet, но почему-то мне кажется, что я не смогу туда пойти, если не буду с девушкой. — Да, я заметила, что это, похоже, стало нормой. Не хочешь ли ты, чтобы я как-нибудь пошла с тобой? — спросила я его. — Трудно отказаться от твоего предложения. Хотя я думаю, что люди подумают, будто мы на свидании, если мы так поступим. — Э? Ах...! Эм... Аянокоджи-кун, пожалуйста, воздержись от таких неловких вещей... — Я покраснела, запаниковав из-за его комментария. — Это была просто шутка, Шиина. — ...Аянокоджи-кун, пожалуйста, не шути на такие темы. Должен признать, я не очень хорошо разбираюсь в подобных вещах. — Я вздохнула. — Извините, я просто хотел посмотреть, как вы отреагируете, — небрежно сказал он. Мы вошли в кафетерий до того, как там стало многолюдно, поэтому я села за столик, чтобы занять место. Через несколько минут Аянокоджи-кун вернулся с купленной едой. — Аянокоджи-кун, могу я спросить, что ты купил? — спросила я его. — Суп из тофу. — Я слышала, что это невероятно острое блюдо, не так ли? — Посмотрим. — Он отмахнулся, смирившись с участием, уготованной его языку. Он откусил кусочек, и выражение его лица осталось неизменным. На мгновение он просто замер, перестав совершать какие-либо движения. — Ты в порядке? — спросила я его с беспокойством. Он сглотнул, его лицо оставалось бесстрастным, как всегда, и он сказал: — Очень остро. Он вздохнул, откусив ещё один кусочек. Он продолжал есть, словно доедал еду просто ради удовольствия. — Аянокоджи-кун, ты, кажется, хорошо переносишь острую пищу? — Ах нет. Я впервые в жизни ем острую еду, — заявил он, и в его голосе не было ни малейшего намека на боль. — А? — выпалила я. — Хм? Я сказал что-то странное? — спросил он меня, откусывая ещё кусочек. — Нет, не обязательно... — неуверенно ответила я. Я достала свой обед из сумки и поставила его на стол. Подняв глаза, я заметила, как взгляд Аянокоджи-куна метнулся ко мне, словно в тот момент, когда я обедала, он смотрел в другую сторону. Я посмотрела в том направлении, куда ранее был направлен его взгляд. Я заметила знакомую девочку с бежевыми волосами из класса 1-D. — А, это Кушида-сан, — быстро ответила я. — Ты, наверное, волновался за неё? — спросила я его. Он посмотрел на меня секунду, не произнося ни слова. — Шиина, ты очень наблюдательна. Ты заметила, что я за ней наблюдал? — Да. Приношу свои извинения, если мои замечания каким-либо образом вызвали у тебя дискомфорт. — Всё в порядке. Я не особо за неё волнуюсь. Пока у нас есть договорённость, она мало что сможет мне сделать, — ответил он. Я оглянулась на Кушиду-сан и заметила, что она разговаривала с другим учеником. Он ел из бесплатного обеда. Возможно, это был другой ученик из класса 1-D? Или, может быть, он старшекурсник? Даже издалека его язык тела и манеры поведения говорят о том, что он настороженно относится к Кушиде-сан. Тем, кто не знает, кто она на самом деле, не стоит опасаться, поскольку, судя по всему, она хорошо известна своей дружелюбностью по отношению к остальным студентам нашего курса. Поэтому я считаю весьма вероятным, что он старшекурсник, поскольку, судя по всему, он не знает, кто такой Кушида-сан. Кушида-сан, похоже, достала свой телефон, и парень, с которым она разговаривала, тоже, кажется, сделал то же самое. Они обменивались контактной информацией или это было что-то другое? — Хм... Неужели...? — прошептала я себе. — Я не знал, что Кушиде нравятся парни постарше, — заметил Аянокоджи-кун. — Полагаю, это вполне правдоподобное объяснение сложившейся ситуации... — подумала я вслух. — Я просто пошутил, Шиина... — Хотя на его лице может и не быть выразительного, я заметила, что Аянокоджи-кун выглядит несколько разочарованным в себе, когда одна из его шуток не производит должного впечатления. Аянокоджи-кун вздохнул про себя. — Шиина. — Что случилось, Аянокоджи-кун? — Я хотел бы попросить тебя об одолжении. — Как я и предполагала, Аянокоджи-кун обычно приглашает меня на обед, когда у него со мной дела. Впрочем, меня это особо не беспокоит. В конце концов, проводить время с Аянокоджи-куном всегда приятно. — Чем я могу помочь, Аянокоджи-кун? — без колебаний спросила я его. — Честно говоря, мне нужна помощь в учёбе. Я не уверен в своих силах на этом промежуточном экзамене, — заявил он. — Правда? Я всегда считала тебя умным человеком. Какой у тебя средний уровень интеллекта, если не секрет?.. — спросила я его. — Пятьдесят, — заявил он. — Э...? — я невольно выразила своё недоверие. — Примерно пятьдесят, ровно половина от ста, — повторил он. — Я слышала, что ты сказал, Аянокоджи-кун. Прошу прощения, если это звучит невежливо, но я просто не ожидала этого. — Хорошо. Я подумал, что мы могли бы организовать учебную группу с людьми, которые рискуют провалить промежуточный экзамен. Что ты думаешь? — спросил он меня. — Думаю, это разумная идея. Возможно, Канеда-сан тоже должен возглавить учебную группу? — предложила я. — Да. Звучит как хороший план. Даже сейчас Аянокоджи-кун не производит на меня впечатления человека с низким уровнем академической успеваемости. Однако бывают случаи, когда люди проявляют интеллект в социальных или эмоциональных аспектах, но не обязательно в учёбе. Сейчас Аянокоджи-кун, похоже, понимает динамику класса и осознаёт, что мы окажемся в опасности, если не будем полагаться на академически одарённых учеников. В конце концов, этот класс в большей степени ориентирован на физическую силу и определённые типы личности. Однако мне интересно, что именно позволило мне попасть в класс С? Я далеко не одарена физически, и мой образ мышления не совпадает с большинством одноклассников. Размышляя, я поймала себя на том, что смотрю в глаза Аянокоджи-куну. Что позволило отнести его к классу С? Несмотря на его слова, его телосложение — результат интенсивных тренировок. Возможно, он пытается скрыть свою спортивную подготовку из-за своей интровертности. Мои мысли погрузились в водоворот, словно меня поглотила тьма чёрной дыры. Или дело в чём-то другом...? Я покачала головой, чтобы избавиться от подобных мыслей. — Я не могу так думать, — пробормотала я себе под нос. — Шиина? Ты в порядке? — спросил меня Аянокоджи-кун. Я кивнула головой: — Мм, со мной всё в порядке, Аянокоджи-кун.

***

— Ах, я правда ничего не понимаю! — в сердцах закричал Ишизаки. Оставался ещё один день до промежуточного экзамена. За прошедшие несколько дней мы сформировали две учебные группы. Одну возглавляла Шиина, а другую — Канеда. — Ишизаки-сан, я понимаю, что это вас расстраивает, но я готова объяснить всё ещё раз, если вы пожелаете, — спокойно сказала Шиина, пытаясь его успокоить. — Ах, это было бы очень полезно, Шиина-сан! — Он сложил руки вместе, словно молясь богине. — Ах, пожалуйста, не беспокойтесь об этом слишком сильно, Ишизаки-сан. Я просто хочу убедиться, что все здесь сдадут промежуточный экзамен. — Шиина слегка махнула руками, говоря это. В этой группе присутствуют шесть человек: Шиина Хиёри (наставник группы), Ишизаки Даичи, Кондо Рео, Морофудзи Рика, Манабэ Сихо и я, Аянокоджи Киётака. — Аянокоджи, ты, кажется, довольно спокойно относишься к этому промежуточному экзамену, не так ли? — спросил меня Кондо, сидевший рядом со мной. — Я просто умею сохранять спокойствие в стрессовых ситуациях. Мои оценки по-прежнему ниже среднего, — ответил я. — Хм... А какие у тебя оценки? — Пятьдесят, — ответил я. — Ого, чёрт, это хуже, чем у меня! — воскликнул он. — Кондо-сан. Пожалуйста, воздержитесь от принижения его оценок, я думаю, вы были всего на 4 балла выше него, — вмешалась Шиина. Её мягкая улыбка и нежный голос делали её слова ещё более пугающими. Страшно. Я всегда знал, что с Шииной лучше не связываться, но даже просто видеть её в таком состоянии всегда пугает. — Шиина, ты жестока, — прокомментировал я. — Э? А-а, извините, если так показалось. Я просто высказала свои наблюдения по поводу его оценок, — ответила она растерянно. — Аянокоджи, ты всё это время терпишь? — прошептал мне Кондо. — Нет, Шиина со мной не такая. Однако она честна в своих наблюдениях, из-за чего порой кажется жестокой, — прошептал я в ответ. — Эх... Значит, с тобой она так не ведёт себя...? Шиина-чан меня не любит или что-то в этом роде...? — сказал он, надувшись и сгорбившись. Ну что ж. Дело не в том, что Шиина не любит Кондо. Скорее всего, после этой встречи она даже совсем забудет его имя. Должно быть, это настоящая трагедия — даже не вспомнить о себе. Кстати, она тоже забыла моё имя при нашей первой встрече. Наверное, мне повезло, что она в итоге вспомнила меня и подружилась. В общем, я решил проигнорировать комментарий Кондо. Есть дела поважнее, на чём стоит сосредоточиться. Я оглянулся на Шиину и Ишизаки. Она пыталась объяснить ему, как работает алгебра. — О...! Понятно, значит, если я сделаю это... а потом то... — Ишизаки как раз решал математическую задачу. Кажется, его осенило. — Вот...! Шиина-сан, я правильно решил?! — Ах... Простите, Ишизаки-сан, но это неверно. — Бомбаклатт! — воскликнул он. Что такое бомбаклатт...? Это новый язык? Или это сленг? Я никогда в жизни не слышал такого термина. Мне следовало бы провести исследование по современной лингвистике. Я посмотрел налево, где Манабэ и Морофудзи решали тренировочные задания. Похоже, у них всё начинает получаться. Стиль преподавания Шиины кажется очень подходящим для репетиторства, поскольку она больше сосредоточена на помощи каждому ученику и уделяет время каждому в процессе обучения. Похоже, Манабэ застала меня за тем, как я разглядывал её работу. — Аянокоджи-кун, что-то случилось? — Нет. Я просто мельком взглянул на твою работу, — ответил я. — Я начинаю понимать! Хочешь, я тебе помогу?.. — Она самодовольно ухмыльнулась, скрестив ноги, даже не скрывая намерения их продемонстрировать. Она пытается похвастаться своей работой или ногами? Возможно, и то, и другое. Но лично меня она не привлекает, так что давайте это проигнорируем. — Манабэ-сан. Мне бы очень не хотелось, чтобы вы провалили промежуточный экзамен, поэтому, пожалуйста, сосредоточьтесь на решении заданных мной вопросов, — попросила Шиина. — Тц. Да ладно. Конечно, конечно, Шиина, — саркастически ответил Манабэ. — М-Манабэ-сан, мне бы очень не хотелось, чтобы вы ушли... — робко произнес Морофудзи. Манабэ, казалось, выслушала её и без колебаний вернулась к работе. Я тоже вернулся к решению задач, но допустил много ошибок. Занятия в учебной группе продолжались мирно около десяти минут, прежде чем неожиданно кто-то ворвался в зал. — Куку, мы здесь учимся? Похоже, вы все решили пойти трудным путём вместо лёгкого. — Вошёл Рьюэн. — Рьюэн-сан, у вас есть какие-либо дела к нам? — спросила его Шиина. — Думаю, можно и так сказать. Я пришёл сюда, чтобы спасти вас всех...! — Рьюэн с гордостью улыбнулся. — Но, конечно, это вам дорого обойдётся. Рьюэн усмехнулся про себя, доставая телефон. На экране, судя по всему, находился PDF-файл с результатами каких-то тестов. — Смотри, я получил прошлогодние контрольные работы. Похоже, что пробные экзамены прошлого года такие же, как и в этом году. Поэтому я считаю весьма вероятным, что вопросы на промежуточном экзамене будут такими же, как и в прошлом году, куку. Я поднял бровь, когда он показал нам результаты промежуточных экзаменов прошлого года. — Э?! Правда?! Это правда, Рьюэн?! — закричал Ишизаки. Будучи учеником самого низкого уровня во всём классе, он, казалось, был в восторге от этой мысли. Для него это, особенно, был бы самый лёгкий выход. — Кто, блять, знает? С моей стороны это всё лишь предположения. Однако, как я уже сказал, тебе это обойдётся. — Он рассмеялся. Ишизаки сглотнул и неуверенно спросил: — С-сколько это стоит...? — Двадцать тысяч личных очков. Бери или нет, — сказал Рьюэн, не смеясь, что придавало его словам ещё большую серьёзность. — Что...?! У меня нет таких денег... Я столько потратил в последнее время! — уныло сказал Ишизаки. — Ну и что? Кто-нибудь ещё хочет его?! — воскликнул Рьюэн, начав размахивать телефоном над головой, словно дразня собаку лакомством. Ишизаки встал со своего места. В предыдущих встречах он обычно сражался с Рьюэном. Но сейчас... Он поклонился, склонившись над полом, словно умоляя Рьюэна. — Пожалуйста, Рьюэн-сан! Я не думаю, что смогу сдать этот промежуточный экзамен, но и ответы я себе позволить не могу! Я сделаю всё, что вы попросите! — крикнул Ишизаки. — Куку... Кукукукукукукуку- Кууу-ууууу — Рьюэн рассмеялся и вдруг закашлялся. Он прочистил горло: — Кхм. Пожалуйста, забудьте об этом отвратительном виде. Ты на всё готов, Ишизаки?! — Да, что угодно, Рьюэн-сан! — Он с грустью ударился головой об пол и поклонился. — Тогда стань моим приспешником, — заявил Рьюэн. — Я приведу тебя и весь этот чертов класс к победе. Позже выяснилось, что он разослал ответы на промежуточный экзамен большинству учеников и продал их за 20 000 личных баллов с человека. Некоторые не могли себе этого позволить, например, Ишизаки, а позже и Ибуки, которая в итоге присоединилась к нему в обмен на документы. Влияние Рьюэна растёт и распространяется по всему классу, поскольку он подчинил себе всех своей тиранией. Он был на пути к тому, чтобы укрепить свои позиции в качестве лидера класса. Однако меня кое-что в этом беспокоило. Время, когда он получил документы, сильно совпадало с фактом. Только недавно Кушида сама получила документы по моей просьбе. Это подтвердило мои подозрения. Кушида и Рьюэн уже встречались. Вероятно, они познакомились после того, как они встретились. Кушида передала документы Рьюэну. Если бы Рьюэн случайно воспользовался тем же методом и купил документы у старшекурсника, я бы это заметил. В конце концов, последние несколько дней я питался в столовой. Один из немногих способов определить, кто относится к классу D среди старшекурсников, — это посмотреть, как они тратят деньги, и наиболее очевидный способ — это их расходы на обеды. За прошедшую неделю Рьюэн ни разу не подходил к старшекурсникам во время обеденного перерыва. Но это не имеет значения. Рьюэн и Кушида меня сейчас не касаются. В конце концов, я не сделал ничего, что могло бы сделать меня их врагом. Однако, если по какой-либо причине в будущем они когда-нибудь попытаются меня выслать, это создаст определённые проблемы. Сейчас это не имеет значения, поскольку, сделав это, Рьюэн гарантирует, что все ученики класса 1-С сдадут экзамен без зачёта.

***

Результаты промежуточного экзамена вот-вот должны были быть объявлены. Класс молча сидел, с тревогой ожидая результатов. Сакагами-сэнсэй стоял перед классом. Вскоре он вывесил наши результаты. — Вы все хорошо справились. Никто не провалил промежуточный экзамен. Класс встал и закричал. Все закричали от восторга. Я огляделся вокруг. На лице Шиины сияла приятная улыбка, казалось, она была рада, что никого не пришлось исключать. Рьюэн сидел за своим столом, расслабленно улыбаясь. Однако на этом мои дела здесь не заканчиваются. Мне оставалось сделать ещё кое-что. Я достал телефон и написал Кушиде. [Помните, вы можете купить всё что угодно.] Да. Я предполагаю, что один или два ученика из класса 1-D не сдали экзамен. Нет, я так не думаю, я знаю, что такое будет. В конце концов, слабые звенья в этом классе слишком слабы. Как скалолаз, которого держит только верёвка. Когда урок закончился, мы все встали со своих мест. Все направились к выходу из здания, но у меня была другая цель. Я направился к классу 1-D. Я увидел Кушиду в коридоре возле класса, который помчался на полной скорости к лестнице, ведущей на крышу. Похоже, я был прав. Я шёл по коридору к лестнице. Я поднялся по ступенькам, и по мере моего приближения голос учителя класса 1-D и Кушиды становился всё громче. Я прислонился к стене у двери и подслушал их разговор. — Чтобы купить Судо балл за промежуточный экзамен, потребуется сто тысяч личных баллов, — тихо произнесла учительница. — ...! — вздрогнула Кушида. У класса D было всего ноль баллов. Возможно, она потратила большую их часть. В любом случае, у неё нет никакой возможности оплатить это самостоятельно. — Не хватает баллов? Если хочешь спасти Судо, тебе придётся посоветоваться с одноклассниками и объединить большую часть своих баллов, — ответила учительница. — ...Нет. Я сама за это заплачу. — Понятно. Кушида никак не могла бы набрать все эти баллы самостоятельно. По крайней мере, без посторонней помощи. — О? У тебя достаточно баллов для этого, Кушида? — самодовольно усмехнулась учительница, скрестив руки на груди. Я почувствовал, как все кусочки пазла складываются воедино, поскольку моя теория на этом этапе практически подтвердилась. Рьюэн также вступил в сотрудничество с Кушидой. Наиболее вероятное предположение заключается в том, что Кушида передала Рьюэну ответы на тест в обмен на личные баллы. Это объясняет, почему Рьюэн продавал тестовые работы по 20 000 личных баллов за ученика, чтобы вернуть потраченные деньги. Нет, даже этого недостаточно, чтобы объяснить, почему Рьюэн дал столько личных баллов. Он бы не дал столько личных баллов за один ключ к промежуточному экзамену. Должно быть, Кушида предложила что-то ещё за такое количество личных баллов, и это должно быть что-то ценное. Что это за штука, у меня недостаточно доказательств, чтобы строить предположения. Это лишь один из множества вопросов, которые возникли в связи с этим единственным откровением. А) Что Кушида предложила помимо контрольных работ, чтобы Рьюэн получил столько дополнительных баллов? Б) Откуда у Рьюэна вообще взялось столько личных баллов? Это не может быть из-за 20 000 личных баллов, которые он получал с каждого проданного им товара. Дело в том, что для заключения этой сделки у него должен был быть этот товар заранее, чтобы Кушида была уверена в его наличии и смогла заключить сделку. В) Если бы Кушида не потратила здесь личные баллы, то на что именно она бы их потратила? Весьма вероятно, что Кушида пыталась использовать свои личные связи, чтобы завоевать доверие класса 1-D и особенно Судо, продемонстрировав тем самым свою надёжность как лидера. Если бы она попросила у остальных учеников дополнительные баллы, то влияние её действий несколько уменьшилось бы. Однако именно тот факт, что она решила потратить здесь свои личные средства, ясно показал, что за кулисами происходит гораздо больше. Если бы меня здесь в этот момент не было, то вся глубина этой схемы стала бы столь очевидной лишь гораздо позже. Мне, вероятно, следует избегать того, чтобы меня здесь заметили. Если она меня найдёт, у неё могут возникнуть дополнительные подозрения относительно моих истинных намерений и навыков. Я спустился по лестнице и стал ждать Кушиду у класса 1-D. Я увидел, как она спускается по лестнице и бежит к классу. Проходя мимо меня, она встретилась со мной взглядом, словно понимая, что я хочу поговорить с ней после того, как она закончит свои дела. Она пробежала мимо меня и вошла в класс. — Судо-кун! Отличные новости! Мне удалось убедить Чабашира-сэнсэя разрешить тебе остаться! — крикнула она. — Что?! Серьёзно?! — растерянно воскликнул мужчина по имени Судо. — Да! Она сказала, что простит тебя, так как ты отстаёшь всего на одно очко! — ответила она. — Ха-ха...! Слава богу! — воскликнул он. Через несколько минут Кушида вышла из класса и вернулась туда, где я находился. Мы вышли из здания и продолжили разговор в более укромном месте. — Итак, доказал ли я свою ценность как союзник? — спросил я. — Мм! Ты меня очень удивил, Аянокоджи-кун! Ты мне очень помог завоевать доверие класса! А если бы ты не выделил жирным шрифтом слово «что-нибудь», то нам бы, наверное, конец! Так что спасибо тебе, Аянокоджи-кун! — воскликнула она. — Понятно. А что насчёт Хорикиты? — Ах! Насчёт Хорикиты-сан! Сразу после публикации результатов выяснилось, что у неё один из самых высоких баллов! — Понятно, и что? — Конечно, она отвергла моё предложение возглавить учебную группу, заявив, что, по её мнению, те, кто не может справиться самостоятельно, недостойны оставаться в классе. — Это действительно на неё похоже, — заметил я. — Когда Хорикита-сан получила один из лучших результатов, некоторые из моих одноклассников начали перешёптываться, называя её эгоистичной стервой, которая даже не хочет помогать классу! Некоторые даже обвиняли её, говоря, что если бы она помогла, возможно, Судо сдал бы экзамены! Это тоже было частью твоей задумки? — Кто знает. Конечно, я предвидел такой исход. Не могу сказать, что я сделал что-то напрямую, что привело бы к такому негативному имиджу в её обществе. Однако это стало просто результатом моей помощи Кушиде. Людям часто легко переложить вину на других. Возможно, это делается из соображений удобства, чтобы не оказаться в ловушке. Безусловно, в том, что Судо не сдал промежуточный экзамен, была вина Судо, но разве его гордость может смириться с этим? Нет, не может. Поэтому вина легла на тех, кто даже не попытался помочь, хотя явно мог это сделать. А что насчёт остальных? Что они думали? Конечно, было бы менее логично винить Хорикиту с их стороны, но факт остаётся фактом: она не помогла классу. В целом, после этого общественный имидж Хорикиты, должно быть, сильно пострадал. Теперь её будут знать как эгоистичную женщину, которая даже не хочет помогать нуждающимся. — Хм... Как загадочно, Аянокоджи-кун! Но раз уж ты мне помог, я не буду вмешиваться в твои дела! — улыбнулась Кушида. — Итак, Кушида, ты считаешь меня заслуживающим доверия? — Да! Аянокоджи-кун — отличный союзник. С нетерпением жду сотрудничества с тобой! — ответила она. — Понятно. У меня тоже самое. — Ах, надо отдать тебе должное. Ты действительно сделал всё это бесплатно? Я понимаю, ты доказывал мне свою надёжность, но раз уж ты это сделал, я не против отплатить тебе, когда смогу заработать больше личных баллов! — сказала Кушида с ноткой беспокойства в голосе. — Нет. Всё в порядке. Я предложил это сделать, чтобы доказать свою надёжность, и было бы неправильно с моей стороны просить тебя о чём-либо ещё, — заявил я. — Хм... Аянокоджи-кун, ты действительно хороший человек, не так ли? — прокомментировала она. — Не знаю насчёт этого, — вздохнул я. — Понятно... Что ж, мне пора идти, Аянокоджи-кун! Мы с друзьями договорились отпраздновать это событие после того, как все пройдём дальше! — Понятно. Тогда увидимся позже, Кушида. — Пока-пока! — помахала она мне рукой и убежала. Понимание. Кушида, я не такой хороший человек, как ты думаешь. Наше сотрудничество может принести тебе пользу прямо сейчас, но очень скоро ты поймёшь истинный смысл моих действий. В конце концов, из-за одного лишь того факта, что я выдвинул тебя в качестве лидера класса 1-D, со временем ты приведёшь свой класс к непоправимой гибели. Рьюэн предложил мне жить мирной жизнью и не беспокоить меня в обмен на помощь в уничтожении класса 1-D. Итак, Кушида, если бы ты когда-нибудь услышала мои мысли, чему бы ты поверила? Считала бы ты меня хорошим человеком? Или ужасным человеком? В конечном счёте, я не думаю, что отношусь к какой-либо из этих категорий. Потому что я сам не знаю, кто я такой. Если людей определяют не то, кем они себя считают, а то, что они скрывают, то в конечном счёте само моё существование должно быть ложью. Я скрывал своё прошлое. Я скрывал свои намерения. Я скрывал свои чувства от окружающих. Но больше всего я скрывал свои эмоции от самого себя. Я совершил величайший обман. Обман самого себя. Если никто не может подтвердить моё существование, потому что я скрываюсь от них; если я сам не могу подтвердить своё существование, потому что даже не понимаю собственных эмоций, то является ли моё существование как Аянокодзи Киётака ложью? Меня никогда не признавали Аянокодзи Киётака. В том месте меня никогда не называли по имени. Меня признали лишь Демоном Четвёртого Поколения. Если никто не может подтвердить правоту Аянокодзи Киётаки, даже я сам, то моё существование — ложь. К такому выводу я пришёл. Люди — это не то, что они о себе думают, а то, что они скрывают. Я не хороший человек, и не плохой. Я просто тот, кто обманывает всех вокруг. Демон четвёртого поколения. Это всё, что я собой представляю, и всё, к чему может привести моё существование в данный момент.