По ту сторону Рая

Сколько прошло времени с того, как он вырубился? Час? Два? Четыре? А может, все семь?Проснулся Майкл от возни возле кровати. Кое-как продрав опухшие глаза, юноша посмотрел в сторону окна. За ним была уже темень, и только луна освещала путь заблудшим пьяницам да наркоманам, которые бродили по двору в поисках человека, с которым можно поделиться своими ненужными мыслями, или напугать до полусмерти своим видом. Чуть больше приоткрыв глаза, Майкл перевёл взгляд в сторону возни. Их взгляды встретились с младшим братом, который старательно делал всё, чтобы старший брат не проснулся. Но получалось у него это очень плохо.— Николас... Какого хрена ты делаешь возле моей кровати?!Мальчишка вздрогнул, словно рядом звонко разбилась тарелка. Что-то явно было не так, но было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Николас медленно отошёл от кровати брата в другую часть комнаты, где по всей видимости, в самом дальнем углу, сидел Адам.Что это было? Сколько сейчас время? Почему они ещё не спят? И что, чёрт возьми, произошло? Все эти мысли в одно мгновение пронеслись в голове. Если они не спят ночью, значит, что-то точно случилось. Приподнявшись на локтях, а после сев на край кровати, Майкл поводил по вискам указательным и средним пальцами, пытаясь прийти в себя. С горем пополам парень нащупал телефон на кровати. Яркий свет экрана на мгновение ослепил взор. На часах было без пятнадцати два. Крутился один вопрос: «Почему они ещё не спят?»— Николас, подойди.Почти приказным тоном произнёс старший брат. Вновь вздрогнув, мальчонка робко подошёл к Майклу, встав ровно там, куда падал лунный свет.— Майкл... я хотел защитить Адама. Прости, я не смог за себя постоять...Луна словно открыла глаза старшему брату. Словно старый друг, от которого только проблемы, и откровения под покровом её сияния серебра. Всё лицо младшего брата было грязным, в ссадинах, под глазом красовался изящный с насыщенным фиолетово-зелёным цветом синяк, а губа была практически разорвана в уголке.— Это сделала она? За что?Словно поняв, кто это сделал, Майкл стал осматривать брата на наличие ещё каких-либо повреждений. И находка его поистине ужаснула. Под лопаткой наливалась чуть ли не всеми цветами радуги гематома от армейского ремня. Даже след железной бляжки отпечатался белым цветом.— Но я не плакал! Я был сильным и не разбудил сестрёнку! —С комом в горле и явной наигранной улыбкой проговаривал Николас.— Я же молодец? Брат, я же точно молодец? Я смог не плакать! Ты гордишься мной?..Начиная истерить, говорил Никки. Николас — второй по старшинству. У них с Майклом разница в возрасте девять лет, но уже с малых лет мальчик ходил хвостиком за братом, и имя «Никки» дал ему Майкл. До рождения младшей дочери они были не разлей вода. Время скоротечно, оно не стоит на месте никогда, и с появлением девочки-малютки в их жизни что-то резко поменялось. Они все резко выросли, стали понимать те вещи, которые для их возраста «за гранью».Первым раскололся Адам. Его слёзы застилали глаза, а он через всю комнату нёсся к старшему брату.— Майкл! Мне больно здесь и здесь! —Маленький пальчик показал в область груди, а потом резко перебрался к голове, где уже были застывшие алые потёки.— Братик, а почему мама нас не любит?.. —Еле слышно произнёс Никки. Его глаза были как у фарфоровой куклы — без эмоций, без чувств, без намёка на жизнь. Он действительно рано понял, что значит огребать «по полной».— Никки, мама нас любит. Просто немного по-другому. Давайте так: сейчас приведём вас в порядок и пойдём на улицу подышать.— А... а мама..?— Ей об этом знать не надо, а если узнает, я возьму всё на себя. Я вам куплю мороженое.Адам шмыгнул носом, но на слово о мороженом улыбнулся — так невинно, подетски. Как нежный лучик света среди тёмной квартиры.Младшие быстро привели себя в порядок, насколько это было возможно. Майкл помог им собраться. Они старались бесшумно выйти из дома — тренировки Майкла по побегам давали свои плоды.Выйдя на улицу, ночь окинула их суровым взглядом, будто ругала: «Почему дети без присмотра на улице?» — но дети, не замечая, кинулись к ночному ларьку «Пятьдесят первый 24/7».За кассой сидела девчонка лет восьми, которая пристально смотрела на Майкла.— Ты Кологривый? Да? Да? —Звонкий голосок разнёсся по пустому магазину, разрезая слух.— Да, это я! А позови-ка маму, — решил подыграть ей парень. А что такого? Всё равно скоро забудет.— А я сама тут! Что ты хочешь? Я отдам бесплатно!— Нет, малявка, чужого не беру. Так где старший?— Маааам, у нас гость!Из подсобки, протирая глаза, вышла молоденькая девушка и таким же заспанным голосом поприветствовала ночных странников.— Вам чего?— Три рожка: один пломбир, один шоколад и бабл-гам.— С вас 1.50.Расплатившись, путники покинули магазин, а маленькая девочка провожала их взглядом, улыбаясь самой счастливой в её жизни улыбкой, в которой не хватало трёх передних зубов. «Беззубик», — подумалось Майклу, и он повернулся, чтобы одарить ребёнка такой же светлой улыбкой. После чего поспешил вернуться к младшим братьям.