Поле Боя

Оружейный класс Академии Оригамии располагался в полуподвальном помещении, где всегда царила глухая, подвальная прохлада. Здесь не было окон — только тяжёлые, гудящие лампы дневного света под потолком, заливавшие комнату мертвенно-белым сиянием. Воздух в классе был буквально пропитан густым, резким запахом оружейной смазки, керосина и стального проката. Вдоль кирпичных стен тянулись длинные деревянные столы, обитые потемневшим от времени листовым железом, а на массивных деревянных щитах ровными рядами висели учебные плакаты со схемами затворов, газовых поршней и возвратных механизмов. Взвод кадетов стоял у столов, вытянувшись по струнке. На железной поверхности перед каждым парнем лежал тяжёлый, матово-чёрный макет автомата Калашникова. Оружие казалось чужим, холодным и пугающе весомым для четырнадцатилетних подростков. Перед доской, заложив руки за спину, медленно прохаживалась Мисс Блуми. В этом полуподвале она чувствовала себя как рыба в воде. Её узкие глаза за стёклами очков сканировали строй с леденящим душу спокойствием. В руке инструктор привычно поигрывала тяжёлым стальным шомполом, который со звонким стуком то и дело ударял по её армейскому сапогу. — Оружие не прощает халатности, калеки, — разнёсся под бетонными сводами её резкий, свистящий голос. — На фронте заклинивший затвор или неправильно вставленная газовая трубка будут стоить вам жизни. Сегодня мы учим базу — неполную разборку и сборку макета АК. Я покажу алгоритм трижды. Смотреть внимательно, запоминать каждым суставом ваших глупых пальцев. Кто после этого завалит практический зачёт — отправится на ночное дежурство по чистке уборных. Мисс Блуми подошла к центральному столу, где лежал демонстрационный макет. Её движения были до ужаса точными, резкими и отточенными до автоматизма. — Первое — отсоединить магазин. Проверить отсутствие патрона в патроннике, сделать контрольный спуск, — со звонким, сухим щелчком металл подчинялся её тонким пальцам. — Второе — извлечь пенал из приклада, отделить шомпол. Третье — снять крышку ствольной коробки. Нажать на выступ возвратного механизма, подать крышку вверх и назад. Металлические детали с глухим стуком ложились на железное покрытие стола. Кадеты, затаив дыхание, следили за каждым движением. Эбби во все глаза смотрел на схему разборки, пытаясь судорожно заучить последовательность. Его правая ладонь, раздавленная ботинком Оливера на полосе препятствий, продолжала ныть и пульсировать. Пальцы распухли и с трудом сгибались, а на лопатке под гимнастёркой неприятно тянуло пораненную кожу. Парень с ужасом понимал, что удержать скользкие, тугие пружины автомата такими руками будет адски тяжело. — Четвёртое — извлечь возвратный механизм. Пятое — затворную раму с затвором. Отделить затвор от рамы, — Мисс Блуми раскидала автомат на запчасти меньше чем за пятнадцать секунд. На столе осталась лежать пустая ствольная коробка и аккуратный ряд стальных деталей. — И шестое — газовая трубка со ствольной накладкой. Всё. Сборка производится в обратном порядке. Я показываю ещё два раза, и вы приступаете к практике. Когда демонстрация закончилась, подвальный класс наполнился оглушительным, хаотичным грохотом. Двадцать кадетов одновременно вцепились в холодный металл макетов. У Эбби всё пошло наперекосяк с самого начала. Из-за распухших пальцев он никак не мог сдвинуть тугую защёлку магазина. Металл врезался в ссадины, заставляя парня шипеть от боли. Кое-как отсоединив рожок, он попытался вытащить шомпол, но тот заклинил в пазах, а руки Эбби от нарастающей паники начали мелко, предательски трястись. Рядом, всего через один стол, стоял Оливер. Свой макет он разбирал на удивление быстро и уверенно — сказывалась домашняя подготовка и сильные руки. Заметить мучения Эбби для него не составило труда. На бледном лице хулигана тут же расплылась ехидная, ядовитая ухмылка. Он намеренно громко, чтобы услышали соседние ряды, выдал: — Эй, брак, ты что, с железкой совладать не можешь? Гляди, а то Мисс Блуми решит, что твои руки вообще ни на что не годны, кроме как утилизационный бак наполнять. Может, тебе подсказать, с какой стороны за ствол держаться? Несколько парней из компании Эдварда тихо загоготали. Эбби почувствовал, как к горлу подступает ледяной ком стыда, а лицо заливает краска. Слова Оливера били точно в цель, выбивая остатки концентрации. Крышка ствольной коробки под пальцами Эбби сорвалась и с громким, дребезжащим звоном отлетела в сторону, едва не упав на пол. Мисс Блуми мгновенно повернула голову на шум, её стеклянный взгляд опасно сузился. Но развить успех Оливеру не дали. Скелл, стоявший по правую руку от Эбби, работал со своим макетом с поразительным, пугающим спокойствием. Его детали ложились на стол с чётким, ритмичным звуком, словно метроном. Не поворачивая головы и даже не глядя на Оливера, Скелл резко, с глухим стуком вогнал затворную раму обратно в свой автомат и негромко, но так, что Оливер подавился следующим словом, произнёс: — Закрой пасть, министр. На часы свои посмотри. У тебя затвор перекосило. Оливер инстинктивно бросил взгляд на свой стол и с яростью обнаружил, что в спешке и желании поглумиться действительно неправильно вставил затвор в раму — деталь намертво заклинило. Пока вожак хулиганов со злостью и матом пытался выдрать застрявшее железо, Скелл незаметно сделал полшага в сторону Эбби. Он не стал делать работу за него — Мисс Блуми за такое сразу отправила бы обоих в штрафной изолятор. Скелл действовал хитрее. Он продолжал перебирать свой автомат, но при этом его длинные, костлявые пальцы то и дело оказывались рядом с руками Эбби, точными, мимолётными движениями показывая правильный угол наклона деталей. — Не дави силой, — едва слышно, одним дыханием шепнул Скелл, когда Эбби безуспешно пытался запихнуть обратно тугую возвратную пружину. — Поверни её чуть правее. Лови паз. Вот так. Дыши ровнее. С другого бока к Эбби поближе придвинулся Энджел. Он загородил парня своей широкой спиной от взгляда проходящей чуть поодаль Мисс Блуми, создавая слепую зону. Робби в это время нарочно чуть громче обычного бахнул крышкой ствольной коробки о стол, отвлекая внимание инструктора на себя. Благодаря этой молчаливой, слаженной поддержке Эбби поймал правильный ритм. Он перестал смотреть на Оливера, перестал слушать смешки. Парень сосредоточился только на ощущениях в пальцах, на холодном металле и коротких, точных подсказках Скелла. Он вспомнил, как дышал в лесу, когда вокруг была опасность. Оружие перестало казаться куском враждебного железа — оно становилось механизмом, у которого была своя логика. — Взвод! Закончить практику! — резко скомандовала Мисс Блуми, останавливаясь в центре класса. — Начинаем индивидуальный зачёт на время. Кадет Оливер — к доске. Кадет Эбби — к доске. Эбби внутренне содрогнулся, но Энджел успел коротко и крепко сжать его плечо: «Ты сможешь. Ты всё запомнил». Они встали у демонстрационного стола перед лицом всего взвода. Оливер, который всё-таки успел исправить свою ошибку с затвором, смотрел на Эбби с дикой, голодной уверенностью. Он собирался уничтожить «брака» на глазах у инструктора. — По моей команде. Разборка и сборка. Марш! — щелкнул секундомер в руке Блуми. Подвальный класс замер. Слышен был только бешеный, непрекращающийся лязг металла. Оливер работал как машина — быстро, агрессивно, с силой вгоняя детали на свои места. Его автомат разбирался со страшным грохотом. Эбби двигался по-другому. Его пальцы болели, но он действовал плавно, точно по той траектории, которую ему показал Скелл. Отсоединить магазин. Щелчок. Вытащить пенал, шомпол. Снять крышку. Возвратный механизм — плавным движением вверх и наружу. Затворная рама вышла как по маслу. Никаких лишних движений, никаких перекосов. — Готов! — тяжело выдохнул Оливер, с грохотом ставя собранный автомат на стол. Его время было отличным. Он победно посмотрел на Блуми, ожидая похвалы. — Готов, — через две секунды после него тихо, но отчётливо произнёс Эбби, укладывая на железо свой собранный макет. Мисс Блуми медленно подошла к столу. Она осмотрела автомат Оливера, затем перевела взгляд на оружие Эбби. Инструктор взяла макет Эбби в руки, резко передёрнула затвор и сделала контрольный спуск. Металл отозвался идеальным, чистым сухим щелчком. Ни единого люфта, ни единой ошибки, несмотря на раненые руки кадета. — Кадет Оливер — время лучшее, но из-за излишней спешки едва не погнул направляющие затвора. Удовлетворительно, — сухо произнесла Блуми, и улыбка мгновенно сползла с лица хулигана. Инструктор повернулась к Эбби, её глаза за очками сузились. — Кадет Эбби — время в рамках норматива. Сборка идеальная. Зачёт принят. Оба встать в строй. Эбби шёл назад, чувствуя, как внутри всё поёт от облегчения. На утилизацию он сегодня не поедет, и туалеты драить тоже не будет. Когда он встал на своё место, Энджел незаметно показал ему под столом большой палец, а Скелл просто привычно поправил кепку, оставаясь веской, надёжной стеной рядом. Оливер встал в свой ряд, буквально трясясь от бессильной злости. Его снова обставили. Не по времени, так по качеству. Простой пугливый парень, которого он ещё вчера душил в казарме, сегодня стоял перед ним с оружием в руках, которое слушалось его безукоризненно. И Оливер понимал, что с каждым днём этот «брак» и его банда становятся всё сильнее, превращаясь в монолит, который уже невозможно расколоть в одиночку.