Пропорция ничтожности

Время на дне химического стакана потеряло всякую плотность. Без часов, без возможности увидеть окно, Лололошка мог ориентироваться только по фазам работы Джона. Великан то часами неподвижно сидел за монитором, превращаясь в монолитную стену из ткани и тени, то внезапно исчезал, оставляя после себя пугающую, звенящую тишину заброшенной лаборатории.Самым тяжелым испытанием для слуха стал стук клавиш. Каждое нажатие Джона на механическую клавиатуру отзывалось в стеклянной тюрьме сухими, пушечными выстрелами. Клик. Клик. Клик. Вибрация шла по столу, поднималась по стенкам стакана и сверлила виски.Вдруг грохот прекратился. Лололошка, сидевший в углу и обхвативший колени руками, поднял голову.Огромная тень отделилась от кресла. Джон не ушел. Он медленно повернулся, и его лицо снова приблизилось к стеклу. На этот раз на нем не было ухмылки. Очки-авиаторы лежали на столе, и Лололошка впервые за долгое время увидел его глаза — холодные, расчетливые, подернутые сеточкой усталости от ночной работы.— Ну что, оригинал, — пробасил Джон. Звук пробился сквозь пластиковую крышку приглушенным, но все еще плотным потоком. — Первая фаза адаптации завершена. Ты не впал в кататонию, твой пульс — насколько я могу судить по пульсации сонной артерии через линзу — стабилен. Перейдем к физическим тестам.Гигантская рука поднялась вверх. Пальцы открутили пластиковую крышку. Для Лололошки это прозвучало как скрежет скрывающегося шлюза космического корабля. Воздух в стакане мгновенно обновился, принеся с собой резкий запах ментолового вейпа и кофе.Сверху, перекрывая горлышко стакана, опустился огромный прибор. Это был ручной лазерный дальномер, переделанный под медицинский сканер. Для Лололошки круглая линза прибора казалась жерлом колоссального орудия, направленного прямо на него.— Не двигайся, — скомандовал титан. — Мне нужно измерить плотность твоих тканей под воздействием измененного гравитационного поля.Из линзы вырвался тонкий луч ярко-зеленого света. Для Джона это была лишь тонкая ниточка лазера. Для Лололошки — стена обжигающего, неестественного сияния. Когда луч коснулся его одежды, кожу обожгло сухим, покалывающим теплом. Мироходец инстинктивно бросился в сторону, вжимаясь в противоположную стенку стакана.— Я же сказал: не двигайся, — в голосе Джона проскользнули нотки раздражения. По столу прошла волна — великан оперся тяжелым локтем о столешницу. — Твоя прыть усложняет расчеты. Если я ошибусь в десятом знаке после запятой, при обратном увеличении твои молекулы просто не сойдутся в прежнем порядке. Ты этого хочешь?Лололошка замер, тяжело дыша. Его ладони, прижатые к стеклу, скользили от пота. Ангст, поселившийся в груди, перерос в глухую, давящую ярость. Его заставляли стоять на месте под угрозой необратимой деформации, и он ничего не мог сделать. Сила, которая раньше позволяла ему сокрушать богов и запечатывать разломы, сейчас была заперта в теле весом в долю грамма.Лазерный луч медленно просканировал его с ног до головы. Глаза резало от ядовитого зеленого света, в горле пересохло. Тест длился бесконечно долгие три минуты, которые для микро-пленника показались часами пытки.Наконец, прибор поднялся обратно. Джон удовлетворенно хмыкнул, глядя на экран своего планшета, который с высоты казался Лололошке сияющим рекламным щитом на площади.— Потрясающе. Плотность удерживается за счет остаточной энергии искры. Ты буквально спрессован изнутри, Ло. Твоя биологическая структура сейчас прочнее углепластика.Джон отложил сканер. Его огромный указательный палец снова опустился в стакан, медленно и неотвратимо. Он не пытался раздавить. Он просто опускал его вниз, проверяя реакцию Лололошки. Подушечка пальца зависла в паре сантиметров над головой мироходца, полностью лишая его обзора сверху. Тяжелое, ровное тепло чужого тела давило физически.— Знаешь, что самое интересное? — тихо, почти шепотом для самого себя сказал Джон, но его шепот все равно раскатился по стакану глухим эхом. — В таком состоянии ты абсолютно безопасен. Никаких спонтанных прыжков между мирами. Никаких попыток разрушить мои планы. Ты здесь. Весь, до последнего атома. Под моим полным контролем.Палец слегка опустился, едва ощутимо коснувшись макушки Лололошки, прижимая его к стеклянному дну. Это не было болезненным ударом — скорее демонстрацией абсолютного, непререкаемого превосходства. Как будто Джон проверял, осталась ли у его оригинала хотя бы капля гордости, чтобы сопротивляться.Лололошка стиснул зубы, упираясь ногами в гладкий пол тюрьмы. Он не отвел взгляда, глядя прямо в огромный зрачок Джона, который виднелся за стеклом стакана.— Ну-ну, не смотри на меня так, — Джон убрал руку и вернул крышку на место, закрутив ее до упора. — Скоро второй этап тестов. Нам нужно проверить твою реакцию на температурные изменения. Надеюсь, ты не замерзнешь, если я выключу отопление на ночь?Гигантский силуэт снова отвернулся к монитору, оставив Лололошку в полумраке его стеклянной клетки. Осознание того, что его тело теперь — лишь удачный исследовательский материал для собственного двойника, медленно выжигало изнутри остатки надежды.