НА БИС

      Я не понимаю, как Джордан может быть таким легкомысленным в этом вопросе, и не могу поверить, что мне потребовалось так много времени, чтобы по-настоящему проникнуться тем, через что Харли и Райдер проходили в течение многих лет. Видимо, я из тех придурков, которым нужно сначала столкнуться с гомофобными подтекстами индустрии, прежде чем я смогу по-настоящему ее понять.       Джордан не против нашей секретности, но потом говорит, что встречаться слишком рискованно, поэтому несколько дней после разговора с нашими менеджерами мы приходим на съемочную площадку, произносим свои реплики, снимаем сцены, а потом расстаемся, как будто мы даже не друзья.       Съемочная группа в еще большем замешательстве, чем когда-либо, Бен маниакально улыбается нам, как будто знает, что все это было игрой, и мы никогда не были по-настоящему вместе, и все, о чем я могу думать, это… я не должен был этого допускать.       Джордан думает, что все закончится через несколько недель, но я слишком боялся спросить, имел ли он в виду нас, шумиху в прессе по этому поводу или фильм.       Я должен был сказать Джордану, что для меня это не случайное увлечение и что я испытываю чувства, которых не испытывал с тех пор, как был подростком. Может быть, даже тогда.       Когда я думаю о Джордане, у меня в животе порхают бабочки. Жуткий трепет, нервное возбуждение. Я не из тех, у кого бабочки в животе. Я не люблю чувства. Не потому, что против них. Причина, по которой у меня не было настоящих отношений, не в том, что я их ненавижу. Я никогда не встречал человека, который бы привлек мое внимание, так как Джордан.       Но он убежден, что все это временно, наши менеджеры говорят нам, что это самоубийство для карьеры, а я сижу сложа руки и делаю, как мне говорят, хотя внутри больно.       Это уже начинает меня изматывать.       Я прихожу на площадку пораньше, до съемок, потому что вчера вечером оставил свой сценарий - снова обновленный - в трейлере, и не знаю своих реплик, но как только захожу на съемочную площадку, меня тут же, как обычно, начинают преследовать взгляды.       Учитывая, что я был участником крупнейшего бойз-бэнда на планете, а затем стал героем боевиков, удивительно, что это первый крупный скандал, связанный со мной.       Конечно, слухи были и раньше - у всех нас они были. Один из нас умер, у одного из нас был нелепый райдер дивы, с нами было трудно работать, но все они растворились, потому что ничего не значили.       У меня никогда не было ничего настолько грандиозного.       Возможно, потому, что другие парни из «Одиннадцать» были популярнее меня, и они всегда были более драматичными. Я тихий, замкнутый человек.       Возможно, Джордан был прав, и известность среднего уровня - это лучшее место, где скандалов мало, а работа постоянная.       Ко мне подходит помощница продюсера и спрашивает, нужна ли мне помощь, а я рявкаю ей: «Кофе», как какой-то диктатор. Ее лицо вытягивается, а затем над бровью появляется небольшая морщинка.       Я ссутуливаюсь и останавливаюсь, потому что я не такой. Я не отдаю приказы людям. Я не Бен.       - Простите. Тяжелое утро. Не могли бы вы, пожалуйста, принести чашечку кофе в мой трейлер?       Она поспешно уходит.       Я прихожу в свой трейлер, хватаю сценарий со стола, а затем бросаюсь на кровать в глубине и начинаю перечитывать сегодняшние сцены.        Ох, блядь. Это сцена, в которой два персонажа раскрывают свои души и признаются, что они нравятся друг другу и хотят продолжать встречаться, хотя Мэддену больше не нужен фальшивый парень.       - Я хочу, чтобы это было по-настоящему, - говорю я.       Погружение - залог успеха. Сегодня не составит особого труда проникнуть в мысли Мэддена.       Я перечитываю реплики и даю им впитаться, молясь, чтобы они вспомнились, когда понадобятся.       В дверь стучат, и я приглашаю войти, предполагая, что это мой кофе, но когда поднимаю глаза, там стоит Джордан с чашкой в руке и легкой улыбкой на лице.       - Говорят, ты накричал на бедного ассистента, чтобы тот принес тебе это. - Он поднимает стакан.       - Я сразу извинился.       - Да, но ты не кричишь. Ни на кого.       - Я устал.       - Плохо спал?       Если вообще спал.       - Не очень.       - Ты выглядишь сильно взвинченным. - Джордан ставит стакан на стол, чтобы я не мог дотянуться до него.       - Ты не дашь мне это?       - Я дам тебе кое-что другое.       Надеюсь, он хотел, чтобы это прозвучало так же непристойно, как я услышал.       Джордан подходит ближе.       - Знаешь, сколько раз я садился в машину, чтобы поехать домой к Денверу и увидеть тебя?       В животе у меня все переворачивается, и когда Джордан тянется за спину и стягивает свою футболку, мой член натягивается под тренировочными штанами.       - Почему ты этого не сделал?       - Сначала... - Он хватает меня за лодыжки и тянет вниз, так что мои ноги свисают с кровати. - Я пытался дождаться, пока не утихнет шумиха в прессе. Похоже, они не знают, где ты остановился, и это хорошо, но возле моего дома ошиваются несколько стервятников, которые ждут, когда я сделаю шаг.       - Прости. Я не знал. Может, стоит на некоторое время переехать в отель?       Джордан облизывает губы.       - Мм, может быть. Но они были хорошим сдерживающим фактором. Мне удавалось держаться подальше. - Он смотрит на меня сверху вниз, и хотя я полностью одет, от жара в его глазах чувствую себя обнаженным.       Джордан задирает мою футболку, обнажая пресс.       - Я был таким хорошим мальчиком, делал то, что говорили мой менеджер и агент. - Его рука скользит вниз по телу и обхватывает мой член поверх спортивных штанов.       - Я не хочу, чтобы ты был хорошим. Я не хочу, чтобы ты держался подальше.       - Я уже несколько дней говорю себе, что должен. Что так будет лучше для нашей карьеры. Но есть одна вещь, которая не дает мне уйти.       - Что это? - Хриплю я.       - Я еще не был в этой заднице.       Я быстро оглядываюсь по сторонам в поисках чертовых часов.       - Сколько у нас времени?       - Недостаточно.       - Черт.       - У меня в планах кое-что другое.       - Все, что угодно. - Я уже отчаянно хочу его, а он едва прикоснулся ко мне.       Джордан опускается на колени, стягивает с меня спортивные штаны и нижнее белье и бросает их на пол.       Мой член готов и стоит торчком.       - Поставь ноги на кровать, - говорит он.       Я делаю это немедленно, без лишних вопросов, и он опускает голову. Я жажду ощутить его рот на члене, даже жду этого. Предвкушение прокатывается по телу дрожью. Вот почему, когда его язык касается моего ануса, я вздрагиваю.        - Доверься, - шепчет он, а затем его рот возвращается ко мне.       Я пытаюсь расслабиться и вспомнить, как приятно было чувствовать внутри его палец. Сначала было странно, но как только я смог открыться для него, все изменилось. Я хочу почувствовать это снова.       Джордан кладет свою большую руку мне на бедро, раздвигая ноги шире, и я поправляю ступни. Другая его рука тянется к моему члену и лениво поглаживает его, пока его язык дразнит.       Я хочу лучше рассмотреть, поэтому опираюсь на локти, но они, мягко говоря, дрожат. Тело вибрирует, пока я наблюдаю, как его голова движется у меня между ног, пока он дрочит мне опытной рукой.       - Ох, блядь. - Двойные ощущения заставляют мою кровь кипеть.       Бедра непроизвольно дергаются. Как я мог не знать, насколько это может быть приятно?       Как бы сильно я ни хотел видеть все, что он делает, не могу удержаться и закатываю глаза. Я крепче вцепляюсь в одеяло, и когда кажется, что я вот-вот шагну за край, рот Джордана внезапно исчезает.       Я хочу возразить, но тут он говорит:       - Шшшшш, тише, любой прохожий может тебя услышать, и именно поэтому я держусь на расстоянии на съемочной площадке.       Я в замешательстве.       - Я был громким?       - Издаваемые тобой звуки, греховны, и я люблю их, но не тогда, когда мы пытаемся быть незаметными. Как думаешь, если я продолжу, ты кончишь?       - Да.       - Скоро? Время поджимает, и нужно поторопиться. Хочешь мои пальцы?       - Да, блядь.       - В этот раз я использую больше одного.       - Давай.       - Ладно, подожди. - Его рука отстраняется от моего члена, и я скулю. - Серьезно. Тебе нужно вести себя тише. Кусай подушку, если нужно.        - Я могу вести себя тихо. - Хотя, могу ли? Я даже не заметил, что производил какой-то шум.       Звук шуршащей обертки наполняет уши, и когда я смотрю, Джордан разрывает... презерватив? Нет, подождите, это смазка. Он смазывает ею два пальца.       - Ты носишь ее с собой? - спрашиваю я.       - Почти каждый день.       Я хмурюсь, что только вызывает у него улыбку.       - Я не использовал ее после Бена.       Хочется пошутить и сказать, что мне все равно, но это было бы ложью. Большой, жирной ложью.       Это ненормально - чувствовать себя собственником по отношению к кому-то, да? Особенно к тому, с кем установлены границы.       Джордан снова начинает ласкать меня одной рукой, но вместо языка вводит внутрь палец и засасывает одно из яичек в рот.       Мои бедра отрываются от кровати, и на этот раз я определенно слышу свой стон.       - Блядь, и как я должен молчать?       Он что-то бормочет в ответ, но я не могу понять, что он говорит. Он лижет и дразнит мои яйца и основание члена до тех пор, пока я настолько не отвлекаюсь, что перестаю замечать второй палец в своей заднице.       Только когда он начал двигать ими внутрь и наружу, находя ритм и массируя то чувствительное место внутри, я обратил внимание на то, что он делает. Волшебство его рук и рта, работающих вместе, ввергает меня в эйфорию, и я не могу за ним угнаться.       Рот, язык, поглаживание, простата - всего слишком много, но в то же время и недостаточно.       Джордан поднимает голову.       - Ну же, детка, готов развалиться на части ради меня?       Все, что я мог сделать, это кивнуть.       - Мне нужно снова проглотить тебя целиком. Одного глотка было недостаточно. Кончи мне в рот. -Он наклоняется надо мной и накрывает губами головку.       Видимо, это последнее, что мне было нужно. В тот же миг, как влажное тепло его рта окутывает меня, я кончаю, забывая обо всех попытках вести себя тихо. Я громко кричу. Я стискиваю зубы и закрываю рот, пытаясь сдержать крик, но это все равно, что пытаться остановить бульдозер камнем.       Стоны Джордана смешиваются с моими, и он едва дает мне время прийти в себя, прежде чем забирается на меня, оседлывая грудь.       Он приспускает свои спортивные штаны и боксеры под яйца, а затем берет себя в руки и начинает усердно дрочить.       - Позволь мне. - Слова вылетают с трудом из-за того, что я пытаюсь отдышаться. Я тянусь к нему, но Джордан качает головой.       - Мне нужен твой рот. Это займет всего секунду. Видеть, как ты вот так кончаешь… - хрипит он. - Блядь, я сейчас…       Я быстро поднимаю голову и беру в рот головку его члена. Если в тот вечер у бассейна я испытывал искушение, но одновременно боялся проглотить его сперму, то на этот раз у меня нет времени на раздумья. Обхватываю его губами, он кончает, и все, о чем я могу думать, - это дышать носом и глотать.       Солоноватый привкус скользит по моему горлу, но я едва замечаю это. Я слишком занят, отвлекаясь на искаженное лицо кончающего Джордана.       Его щеки пылают, глаза плотно зажмурены, и он прикусывает губу, как будто изо всех сил старается не шуметь, кончая мне в рот.       В конце концов, он заканчивает и плюхается на матрас рядом со мной. Я хочу что-то сказать, но что?       К черту нашу карьеру, ради которой мы оба так усердно трудились? Вряд ли.       Рискнешь со мной? Ага, я не хочу, чтобы звучало как песня ABBA.       Это должно быть что-то глубокое, нечто, что заставит Джордана понять, что я хочу большего, чем то, что он и наши менеджеры нам дали.        Это должно быть…       Джордан поправляется и встает.       - Нам пора вставать и выходить. Нужно отснять несколько сцен.       …не это.       У нас даже нет времени насладиться.       - Я пойду первым. - Джордан поднимает с пола свою футболку и натягивает ее. - Увидимся на площадке.       Я в оцепенении. Член все еще обнажен, а задница полна смазки, но я не могу пошевелиться. Потому что все произошло очень быстро.       Только что произошел один из лучших сексуальных опытов в моей жизни, а в следующую минуту он уходит.       Перед уходом Джордан берет принесенный мне кофе и делает глоток.       - Мм, еще теплый. Вот, выпей. - Он протягивает мне стакан и направляется к двери, приоткрывая ее и оглядываясь по сторонам, прежде чем броситься бежать.       Да, я уже ненавижу прятаться, и не хочу этого делать.