НА БИС

      Когда мы возвращаемся в гостиную, все взгляды обращены на нас.       Я ухмыляюсь.       - Все знают моего парня Джордана, верно?       Бывшая невеста Харли, которая теперь невеста его менеджера - это не странно, совсем не странно - воркует.       - О, это так мило.       - Что такого особенного в этой группе? - Спрашивает Гидеон.       Лирик открывает рот.       - Пиз... - Затем он бросает взгляд на дочь Райдера. - Э-э-э-э-э-э... ничего.       Мэгги, мать Кейли, закрывает девочке уши.       - Тонко. Очень тонко. Моя бедная доченька.       На лице маленькой Кейли появляется самое очаровательное выражение растерянности на свете.       - Я не понимаю.       Мэгги гладит Кейли по голове.       - Как насчет того, чтобы оставить папу заниматься делами, и сходить за мороженым?       Это самое быстрое отвлечение внимания в мире. Спеша, они выскакивают за дверь.       Все по-прежнему смотрят на нас, ожидая продолжения, но я, не обращая на них внимания, тащу Джордана к свободному глубокому креслу и усаживаю его. Затем сажусь к нему на колени боком и возвращаюсь к работе.       - На чем мы остановились?       - Ммм, - говорит Харли. - Даты тура. Но у меня есть идея. И она вам, вероятно, не понравится.        Мы все стонем, потому что это Харли. Он знает эту индустрию, он знает, что делает, но он придумывает такие идеи, которые переворачивают все наши планы с ног на голову, и мы все понимаем, что это повторится снова.       - Будем делать ставки, что за идея или позволим ему рассказать? - спрашиваю я.       - Избавь нас от страданий, - говорит Мейсон.       - Мы с Гидеоном ожидаем много запросов на интервью после выхода сингла и видео. А потом, мы все открылись, но никто из нас не сделал никакого официального заявления… я подумал, что мы могли бы сделать его все вместе.       Мы оглядываемся друг на друга, потому что, да, нам не нравится эта идея. Люди всегда будут говорить все, что захотят, и не думаю, что интервью и эксклюзивные материалы когда-нибудь изменят их мнение.       Но потом вспоминаю, где был несколько месяцев назад, совершенно не подозревая, что любовь всей моей жизни вот-вот перевернет мир с ног на голову, и я бы с удовольствием рассказал эту историю всем, кто захочет слушать. Любому, кто, возможно, сомневается или не понимает, что что-то может случиться, если вы будете открыты для этого.       Если бы я не согласился на роль в «Притворяясь», то, возможно, никогда не узнал свою истинную натуру, потому что такая возможность могла бы и не представиться. И мысль о том, что я мог упустить то, что есть у нас с Джорданом, заставляет меня крепче обнять его.       - Я согласен. - Я целую Джордана в макушку. - Если Джордан не против.       Он улыбается мне.       - Я готов к негативной реакции.       - Я обязательно отмечу, что мы оба были одиноки, когда начали встречаться. Люди, вероятно, в это не поверят, но думаю, мы должны, по крайней мере, изложить свою точку зрения, даже если она останется без внимания.       - Мы тоже согласны, - говорит Мейсон и сжимает руку Денвера.       Все взгляды устремляются на Райдера, которому, признаться, есть что терять. Ему нужно думать о безопасности своей дочери. Однако, с тех пор как он совершил каминг-аут, за Мэгги и Кейли следит охрана, а СМИ настойчивее всех пытаются сфотографировать Лирика и Райдера. Это может только подлить масла в огонь.       Лирик сжимает плечо Райдера.       - То, что они это делают, не значит, что и ты должен. Твой каминг-аут вообще был подарком, о котором я не просил, но который мне все равно очень нравится. Тебе не нужно делать ничего больше, если беспокоишься о Кейли.       Райдер протягивает руку и кладет ее поверх руки Лирика, лежащей у него на плече.       - Пришло время. И сделать это вместе, вероятно, лучший способ пресечь все на корню. Вместо домыслов все станет известно, и у нас будет представление о том, как это повлияет на тур и альбом.       Гидеон вступает в игру.       - Я начну зондировать почву и найду подходящее шоу для этого.       - Думаешь, Опра выйдет из отставки, как сделала это с Гарри и Меган? - Я шучу лишь наполовину.       Харли поднимает руки, изображая весы.       - Королевская семья, квир-бойз-бэнд… Хм, тут сложно сказать.       - Знаешь, ходят слухи, что Шон Раштон гей, - говорит Гидеон. - И его ночное ток-шоу за последнее время получило самый высокий рейтинг. Возможно, ему будет интересно.       - Он брал у меня первое в моей жизни интервью, - говорит Лирик. - Он был очень мил и помог мне в этом. Думаю, он нас поддержит, задаст правильные вопросы, проявив при этом уважение.       - Если только вы не хотите интервью в прайм-тайм, в этом случае можем поискать что-нибудь другое, - предлагает Гидеон.       Я поднимаю руку.       - Голосую за поздний вечер. Это было бы менее душно и серьезно, чем где-то в прайм-тайм.       - Согласен, - говорит Харли. - Мы хотим, чтобы это было что-то важное, но не хотим раздувать, если понимаете, о чем я.       - Нормализовать, - соглашается Денвер.       - Тогда мы согласны? - спрашивает Гидеон. Все вокруг обмениваются репликами. - Я займусь этим.        Он выходит из комнаты, чтобы сделать несколько телефонных звонков.       - Ладно, следующий шаг. - Харли поворачивается ко мне и Джордану. - Ваши съемки закончатся вовремя? Я хочу снять и смонтировать видео как можно быстрее, чтобы мы могли выпустить его одновременно с синглом. Потом мы дадим интервью, объявим даты тура, а затем полным ходом продолжим работу над альбомом, прежде чем отправимся в тур.       - Мы идем по графику. Ну, расписание уже изменилось, но да. У нас осталось всего около недели.       Рука Джордана сжимается на моем бедре.       - Неделя, когда нам, вероятно, все еще следует держаться на съемочной площадке на расстоянии. Пусть все с Беном пойдет прахом, когда ты будешь давать интервью.       Ненавижу это, но я с ним согласен.       - Да, я бы предпочел, чтобы это произошло тогда, когда мне не придется видеть его каждый день.       - Что за мудак, - бормочет Мейсон.       - Да, - произносим мы с Джорданом в унисон.       Осталась всего одна неделя общения с ним. По крайней мере, до пресс-тура, когда фильм выйдет на экраны.       Мы сможем продержаться неделю.       

***

      Мы и недели не можем продержаться. Мы с Джорданом держимся профессионально, как бы это ни было больно, но Бен как будто чувствует, что мы вместе, потому что с каждым днем он изучает нас все пристальнее. Или у меня паранойя, или одно из двух. Может, я веду себя недостаточно несчастно. На прошлой неделе я действительно был несчастен, так что, наверное, выглядел убедительнее, чем те натянутые тоскливые взгляды, что я бросаю на Джордана. Хотя тоска настоящая.       Он остался на ночь, приехав в Денверу и к Мейсону, но мы договорились держать себя в руках. Всего одну неделю.        Я уже скучаю по нему, но, как ни странно, дорожу этим чувством. На самом деле я никогда ни по кому раньше не скучал. Не так сильно. Это что-то новое, и надеюсь, продлится достаточно долго, чтобы я помнил, каково это - скучать по кому-то всем своим существом. Каким-то образом это подтверждает, что мои чувства к Джордану не временны.       В перерыве, когда съемочная группа готовится к съемкам следующей сцены, Джордан исчезает в своем трейлере, и так хочется последовать за ним. Я почти делаю это, пока не оглядываюсь и не замечаю, что Бен наблюдает за мной.       Поэтому вместо того, чтобы направиться к трейлерам, я иду за едой.       Я как раз засовываю печенье в рот, когда поворачиваюсь и чуть не натыкаюсь на Бена.       - Блядь. - Я рассыпаю печенье шоколадной крошкой повсюду.       - Слышал, студия заменила актера Коби Годспида.       - Мм, держу пари, что да.       Бен склоняет голову набок.       - Какая жалость. Ты действительно хорошо играешь тупого героя боевика.       Видимо, мои глаза не слушаются и закатываются.       - В море еще много ролей... или рыбе. Как бы там не говорилось. Я не знаю. Я слишком тупой.       - А они есть?       - Очень мило, что ты беспокоишься о моей карьере, но я со всем справлюсь. - Лучше, чем ты можешь себе представить, мудак.       - Ты-то можешь, а Джордан?       Ладно, теперь он меня вывел. Он не мог бы быть еще более откровенным, даже если бы очень старался.       Я стискиваю зубы и стараюсь сохранять хладнокровие, потому что последнее, что мне нужно, - это еще одна бульварная драма. Как сейчас вижу заголовки: «Блейк Монро бьет режиссера на съемочной площадке».       - Послушай, - говорю я, гордясь, что мой тон спокоен. - Я знаю, что ты делаешь. По какой-то причине ты не хочешь, чтобы Джордан был счастлив или успешен. Ты думаешь, что создал его, что создает у тебя впечатление, что тебе позволено уничтожить его. Не знаю, почему тебе нужно заставлять всех чувствовать себя ниже твоего «величия», - кавычки заставили его вздрогнуть, - но со мной это не прокатит. Так что дерзай и угрожай, сколько хочешь. Обзванивай своих друзей, выполняющих твои требования, потому что боятся, что станут следующими в твоем списке жертв, но помни, что рано или поздно все в этой отрасли поймут, что ты из себя представляешь. Сейчас они могут молчать из страха, но в этом городе ничто не остается секретом навсегда. Достаточно одного человека, выступившего против тебя, и все они посыпятся, как домино. Серьезно подумай, кому ты сейчас угрожаешь.       С каждым словом лицо Бена становится все мрачнее и мрачнее.       - Я не Джордан. У меня две успешные карьеры в Лос-Анджелесе, и я не в том положении, когда все поставлено на карту. Если ты меня ненавидишь, иди за мной. Не будь трусом и не выбирай легкую мишень, не манипулируй эмоционально своим бывшим только потому, что твое эго было раздавлено из-за того, что он не тосковал по тебе после того, как ты совершил глупейшую ошибку, изменив ему.       Взгляд Бена обводит всех актеров и съемочную группу, которые, как я теперь замечаю, замерли в мертвой тишине, наблюдая за перепалкой.       Поэтому я натягиваю улыбку Блейка Монро из «Одиннадцать», потому что, блядь, у нас были тренеры, научившие нас правильно улыбаться давным-давно, и говорю с такой добротой, что зубы сводит:       - Тебе не повезло, потому что я не боюсь того, на что ты способен, а когда избавляешься от страха перед хулиганами, они теряют всякую власть.       Бен не так хорошо скрывает, насколько он зол.       - Знаешь, я мог бы добиться твоего увольнения из этого проекта.       - Из фильма, до конца съемок которого осталось всего пара дней? Мне плевать, насколько влиятельным ты себя считаешь в этой индустрии, никто из студии ни за что не одобрит такого количества пересъемок. Так что, может, ты развернешься и уйдешь, мы закончим этот фильм, а потом ты сможешь заползти обратно в ту дыру, из которой вылез? - Я собираюсь пройти мимо него, но останавливаюсь и понижаю голос. - О, и оставь нас с Джорданом в покое.       Я ухожу, и секундой позже мимо головы пролетает печенье. Наверное, я должен быть благодарен, что у него ужасная меткость. Мои ноги замирают, но я быстро понимаю, что он того не стоит, и когда я, уходя прочь со съемочной площадки, прохожу мимо ассистентки Джордана, Джоджо, она поднимает телефон и подмигивает.       Позже, после окончания съемок, Джордан появляется на пороге дома Денвера.       В его руке открыто вирусное видео. Звук ужасный, и неразборчиво, что мы говорим, но по выражению изумленного лица Джордана, сказанное не имеет значения.       - Ты мне не сказал.       Я пожимаю плечами и впускаю его, закрывая за нами дверь.       - Мы вернулись к работе, и не думаю, что в ближайшее время он снова побеспокоит кого-либо из нас.       - Это безумие. У видео уже более трех миллионов просмотров, а выложено оно всего пару часов назад.       - Что в комментариях?       Джордан высоко поднимает голову.       - Откуда мне знать. Я не смотрел. Один умный человек однажды посоветовал мне этого не делать.       - Ладно, но, серьезно, что там пишут? Я знаю тебя, и знаю, что ты не сможешь удержаться.       - Отлично. Некоторые говорят, что ты этого заслуживаешь из-за всей этой истории с изменой, но в основном говорят, что я избежал пули, сбежав от Бена, который с такой ядовитой энергией швыряется печеньем. Уже нашлись бывшие ассистенты, которые рассказали, как ужасно он обращается с сотрудниками на съемочной площадке. Все вот-вот рухнет.       - Как будто это было спланировано.       Джордан прищуривает глаза.       - А ты… это планировал?       - Ха. Хотелось бы. Ничего такого гениального не планировалось. Хотя это был лишь вопрос времени. Твоя ассистентка - то есть, анонимный источник на съемочной площадке - могла опередить события, «по ошибке» загрузив видео в интернет. Упс.       - Я не очень тебе верю.       - Если бы я был таким хитрым, каким себя считаю, то точно бы спланировал. Все, что я сделал, это заступился за тебя, когда он столкнулся со мной лицом к лицу.       Он обнимает меня.       - Не просто заступился. Ты боролся за меня. Никто никогда раньше такого не делал.       - Надеюсь, ты сможешь привыкнуть к этому, потому что именно так все и будет. Я всегда буду на твоей стороне. Всегда.       - Даже когда я не прав?       - Джордан Брукс когда-нибудь ошибался? Такое вообще бывает?       Джордан смеется.       - Это аномалия, но такое может случиться.       - Я поддержу тебя даже тогда. Даже если для этого мне придется зажать тебе рот рукой, чтобы заставить замолчать. Я добрый и милый.       - Я согласен. Ты готов к тому, что все это станет достоянием общественности? Мы закончим через пару дней, потом у тебя будет сингл, клип...       - Я готов на все, пока у меня есть ты.       Джордан делает глубокий вдох и закрывает глаза.       - Ты даже не представляешь, что со мной делают такие слова.       - Представляю. У тебя в груди становится легче, а на сердце - спокойнее от осознания того, что ты принадлежишь мне так же, как я принадлежу тебе. - Я понижаю голос до шепота. - Я знаю, потому что тоже это чувствую.       После этого мы больше не разговариваем. Только губы и тела, отдающиеся друг другу снова, и снова, и снова. Я тащу его в гостевой домик и раздеваю догола. Я облизываю и дразню каждый дюйм, и когда, наконец, погружаюсь в него, он бормочет «Я люблю тебя», и в моей груди словно взрывается радость, воспламеняя каждое нервное окончание, каждую клеточку, каждую частичку.       - Я тоже тебя люблю.