Солнце и Луна

— О нет! Нет! Ник! — Селена распахнула глаза, выныривая из кошмара, и увидела перед собой встревоженное лицо Ребекки. — Я и правда думала, что он что-то с тобой сделал, — с облегчением выдохнула блондинка. Селена вцепилась в её руку, и в глазах стояла такая мольба, что у Ребекки сжалось сердце. — Где он? Ребекка, пожалуйста. Мне нужно найти его раньше, чем он найдёт мою сестру, — взмолилась она; на глаза навернулись слёзы. — Послушай, Лини. Он сейчас очень зол на тебя... ты уверена? — нерешительно спросила блондинка. — Да, пожалуйста. — Голос Селены сорвался. — Они моя семья. Лицо Ребекки смягчилось. Она понимала. Понимала, что значит защищать своих любой ценой. — Он в твоей школе. Ушёл уже какое-то время назад. — Спасибо огромное, Бекс. — Селена порывисто обняла её. А когда отстранилась, в глазах блестели слёзы. — Ты лгала, чтобы защитить свою семью. Я понимаю. — Правда? — Селена подняла на неё заплаканные глаза, и в этом взгляде было столько отчаянной, почти детской надежды. — Правда. Я сама провела вечность, защищая брата. Даже когда он этого не заслуживал. Селена слабо улыбнулась, но улыбка тут же погасла. — Твой брат так не считает. Он ненавидит меня теперь. — Она помолчала, подбирая слова, и голос её дрогнул. — Пусть меня ненавидит кто угодно. Я переживу. Я привыкла. Но не он, Бекс. Только не он. Я не хочу, чтобы он смотрел на меня так, как сегодня... как на чужую. Как на предателя. Как на ту, кого можно вычеркнуть и забыть. Ребекка покачала головой, и в её глазах мелькнуло что-то очень мягкое, почти сестринское. — Он никогда не сможет тебя ненавидеть, Лини. Даже не надейся. Селена оглянулась через плечо, уже стоя в дверях. И Ребекка поняла: эта девочка влюблена в её брата. По-настоящему. Безнадёжно. И он тоже. Просто пока не понял, что уже проиграл.

***

Когда Селена добралась до коридоров своей школы, она заметила Кэролайн и Тайлера и подпрыгнула от радости. — Кэр! Тай! — позвала она. — Лини! — воскликнула Форбс и бросилась к лучшей подруге, заключая её в объятия. — Я так по вам скучала, — сказала Селена, отстранилась и обняла Тайлера тоже. — По вам обоим. — Так ты вернулась насовсем? — спросил Тайлер, и Селена вспомнила о Клаусе. — Мне нравится твой топ, — сказала Кэролайн, и Селена улыбнулась. — Он едва прикры... О, чёрт возьми! — выругалась она себе под нос. — Будьте осторожны! Идите домой. Клаус здесь. — Клаус здесь? — спросила Кэролайн, и Селена кивнула. — Да. Где Елена? — спросила она, и они переглянулись. — Не знаю, она ушла, чтобы... Что происходит? — обеспокоенно спросила блондинка. — Лини, что случилось с твоей шеей? — спросил Тайлер и потянулся к её шее; она отступила. — Объясню позже. Идите домой, оба, — строго приказала Селена и побежала к спортзалу. — КЛАУС! — Селена с грохотом распахнула дверь; он усмехнулся. — Ах! Смотрите, кто решил к нам присоединиться, — фальшиво воскликнул Клаус; она раздражённо закатила глаза. — Наша маленькая волчица. — Клаус, пожалуйста, это моя сестра... пожалуйста, не причиняй ей вреда, — отчаянно взмолилась Селена; дверь открылась, и вошли Бонни с Мэттом. — Бонни! Уходи отсюда, — сказала Селена ведьме. — Уходи! Клаус метнулся ей за спину. — Ах, я всё гадал, когда ты появишься. Теперь мы можем начать. Дана, почему бы тебе не расслабиться? Ты и Чед, сидите смирно. Полагаю, это ты — причина, по которой Елена до сих пор разгуливает живой? — Всё верно. Если хочешь кого-то винить — вини меня, — бесстрашно произнесла Бонни. — О, здесь не нужно винить. Просто твоё ведьминское вмешательство, похоже, вызвало нежелательные побочные эффекты. И поскольку проблему создала ты, тебе же её и исправлять. — Честное слово, Клаус, — фыркнула Селена, и он метнул на неё угрожающий взгляд. — Маленькая волчица, — предупредил он, и она раздражённо закатила глаза. Дверь снова открылась, и Ребекка втащила Тайлера; глаза Селены расширились от страха. Она попыталась подбежать к нему, но Клаус остановил её. — Не смей, — твёрдо сказал он, и она покачала головой. — Отпусти его, — умоляюще произнесла она. — Он не имеет к этому никакого отношения. — Позвольте представить вам мою сестру Ребекку. Предупреждаю: она бывает весьма злой, — представил он сестру. — Не будь придурком, — отчитала брата Ребекка. — Оставь Тайлера в покое, Клаус, — взмолилась Селена, когда Клаус схватил Тайлера. — Ты его знаешь? — спросил он, и она кивнула. — Я один раз с ним поцеловалась, — произнесла Селена, и почти все метнули на неё яростные взгляды. — Чёрт, да он мой друг! — Я сделаю всё очень просто... — Клаус продолжал, игнорируя соулмейт. — Каждый раз, когда я пытаюсь обратить оборотня в вампира-гибрида, они умирают во время перевоплощения. Это на самом деле ужасно — спросите Селену, — Селена вдруг осознала, что он собирается сделать дальше. — Клаус, нет! — Селена попыталась подойти к ним, но Ребекка положила руку на её предплечье. — Лини, не сейчас, — прошептала она; Клаус прокусил запястье и заставил Тайлера выпить его кровь. — Мне нужно, чтобы ты нашла способ спасти моих гибридов. И ради Тайлера... тебе лучше поторопиться, — сказал он ведьме и свернул Тайлеру шею; Селена закричала. — НЕТ! — она упала на колени рядом с волком и заплакала. — Нет! Нет! — Он убил его, — всё ещё в шоке произнёс Мэтт; все смотрели на плачущую юную волчицу. — Нет, в его организме кровь Клауса. Это превратит его в вампира, — сказала им Елена; Селена гладила Тайлера по волосам. — И если Бонни справится, он выживет. Давай же, беги за своими гримуарами и всем прочим. А я пока подержу Елену и Селе́не. — Селена! — гневно поправила она, понимая, что он просто хочет её позлить. Он смотрел на них — и внутри у него всё переворачивалось. Селена сидела на полу, равнодушная ко всему вокруг, и голова этого мальчишки-волка покоилась у неё на коленях. Её пальцы рассеянно скользили по его волосам — легко, привычно, почти интимно, — и в этом жесте было столько нежности, что у Клауса потемнело в глазах. Не от гнева. От чего-то куда более древнего, куда более тёмного. От того, что он отказывался называть своим именем. Она даже не подняла головы, когда он приблизился. А он не мог отвести взгляда от её руки, замершей на чужой макушке. Интересно, думала ли она о том, что делает? Понимала ли, чью ярость сейчас разжигает — медленно, умело, не прилагая к этому ни малейшего усилия? Одного шага хватило. Он наклонился, сомкнул пальцы на её предплечье и рывком поставил её на ноги. Властно. Без лишних слов. Ладонь легла на талию — не для поддержки, для обозначения права. Притянул ближе, чем требовалось, и замер, давая прочувствовать: здесь, сейчас, она — его. Не этого мальчишки. Не Стефана. Его. — Для сохранности, — произнёс он, и голос прозвучал ровно. Почти лениво. Только пальцы, впившиеся в ткань её кофты, выдавали его с головой. Елена переглянулась с Бонни, и ведьма, воспользовавшись моментом, выскользнула за дверь вместе с Мэттом. Никто не проронил ни слова. Тишина в зале стояла такая, что было слышно, как где-то наверху гудит лампа. — Ты псих, — выплюнула Селена и сбросила его руку, точно стряхивала что-то липкое. — Не то ты говорила последние три месяца, — губы Клауса изогнулись в усмешке. Он даже не шелохнулся. Просто смотрел, как она отстраняется, и в его взгляде плясали бесенята. — Я и не говорила, что ты не псих, — парировала она и метнула в него колючий взгляд. — И, к твоему сведению, это мне приходилось тебя терпеть. — Ну, ты была не против, — протянул он, и улыбка стала шире. В его голосе появилась та самая интонация — низкая, обволакивающая, с ленцой, — от которой у неё всегда предательски замирало сердце. Елена переводила ошарашенный взгляд с одного на другого, явно силясь понять, что за странный танец разворачивается у неё на глазах. — Катись к чёрту, — бросила Селена. Он усмехнулся — незло, скорее устало, — но от неё не укрылось, как дёрнулся мускул на его скуле. Он ревновал. Не к Тайлеру. Не к Стефану. Ко всем. Ко всему, что отнимало у него её внимание. И от этого — от его молчаливой, непроговорённой ревности — воздух между ними становился гуще, тяжелее, опаснее. Селена демонстративно отвернулась, но кожей всё ещё чувствовала его взгляд. И знала: он не отпустит. Не сейчас. Не её. Никогда. — Значит, это и есть последний двойник. Петрова была куда симпатичнее, — с ненавистью посмотрела на Елену Ребекка. — Достаточно, Ребекка. Уведи волчонка куда-нибудь, ладно? — раздражённо Клаус сестре. Ребекка вытащила Тайлера; Селена попыталась последовать за ними, но Клаус остановил её, снова обняв за талию. — Куда это ты собралась? — с весельем спросил Клаус. — Забавно, как... — Ха-ха, обхохочешься, — с фальшивой улыбкой произнесла она и вдруг вспомнила, что его рука всё ещё на её талии. — Отпусти меня! Она вырвалась.

***

— Что тебе вообще нужно от Даны и Чеда? — от скуки спросила Селена и посмотрела на Чеда. — Подожди-ка, я тебя помню. Это не ты ли приглашал меня на Танец десятилетия? — Я, — ответил он, и она сочувственно улыбнулась. — Ты мне отказала. — Я не... — Мы ещё переспали один раз, — добавил Чед, и его слова упали в тишину, как камень в стоячую воду. Селена нахмурилась, пытаясь воскресить в памяти хоть что-то, а Клаус... Клаус замер. Всего на секунду. Но в эту секунду воздух вокруг него стал ледяным. Его взгляд, брошенный на парня, был коротким — но таким, что Чед невольно отшатнулся, вжимаясь спиной в стул. Так смотрят на насекомое перед тем, как раздавить. — Правда? — протянула Селена, не замечая, как сгустилась атмосфера. — Держу пари, ты хорош в... — Селена! — её имя хлестнуло, как пощёчина. Она обернулась к нему и наткнулась на взгляд, от которого у любого другого кровь застыла бы в жилах. Глаза Клауса были тёмными — не просто от гнева, а от чего-то куда более глубокого. От того, что он никогда не показал бы при ком-то ещё. И в этом была вся суть: не холодный убийца стоял сейчас перед ней, а мужчина, которого резало изнутри. — Ты держишь в заложниках меня и мою сестру, — она скрестила руки на груди, вздёрнув подбородок, — а теперь ещё и запрещаешь мне разговаривать? — Селена, — повторил он, и на этот раз голос был тише, но опаснее. Челюсть сжалась так, что заходили желваки. Убийственный взгляд снова метнулся к парню — и Чед, кажется, забыл, как дышать. И вот тут она заметила. В его глазах, за всей этой яростью и льдом, пряталось что-то ещё. Что-то живое. Что-то раненое. Ему было больно. Не потому что она заговорила с этим мальчишкой — нет. Потому что она заговорила о нём. О том, что было до Клауса. О том, что он не мог контролировать, не мог стереть, не мог сделать своим. — Зачем ты вообще это делаешь? — она склонила голову набок, и в её голосе зазвучало фальшивое любопытство, маска, которую она нацепила, чтобы не показать, как сильно его reaction её задел. — Твоя жизнь настолько скучна, что ты взял за привычку портить её подросткам? Ты и правда настолько мелочный и жалкий, Клаус? Он даже не моргнул. Только губы изогнулись — не в улыбке, нет. В чём-то горьком. — Говорит та, что взяла за привычку флиртовать с парнем своей сестры, — парировал он и бросил короткий взгляд на Елену. Ухмылка вышла кривой, почти злой, но в голосе — в самой глубине — звенело не торжество. Боль. Ревность. Чёрная, беспощадная, разъедающая. Он не просто злился, что она кому-то принадлежала в прошлом. Он злился, что она не принадлежала ему всегда. Елена переводила потрясённый взгляд с одного на другого, но Селена этого уже не видела. Она смотрела на Клауса — и ненавидела его. За то, что он делал. За то, что он говорил. За то, как он смотрел. И за то, как её собственное сердце предательски сжималось от этого взгляда. — Это не то, что ты думаешь, — быстро оправдалась Селена. Внезапно дверь открылась, и вошёл Стефан. — Стефан, — тихо пробормотала Елена. — Клаус, — позвал Стефан, подходя ближе. — Пришёл спасти свою девицу, приятель? — насмешливо спросил Клаус. — Я пришёл просить прощения и присягнуть на верность, — умоляюще произнёс Стефан. — Ну, ты уже однажды нарушил эту клятву, — парировал Клаус. — Елена больше ничего для меня не значит. И что бы ты ни попросил — я сделаю, — заявил Стефан; Селена посмотрела на сестру, чьё сердце было разбито. — Что ж, справедливо. Выпьем за это. Убей их, — приказал Клаус; Селена попыталась встать и заслонить собой людей, но Клаус метнулся к ней и остановил. — Чего ты ждёшь? Убей их. — Нет! Стефан, не надо. Он не причинит мне вреда, он уже сказал... — прежде чем Елена успела договорить, Клаус ударил её тыльной стороной ладони, и она рухнула на пол. — Что с тобой, чёрт возьми, не так?! Это моя сестра, придурок! — гневно закричала на него Селена, опускаясь на колени рядом с Еленой. Стефан использовал этот момент как возможность напасть на Клауса, но тот легко схватил его за горло и прижал к себе. — Она ничего для тебя не значит? Твоя ложь всё множится и множится. — Отпусти их. Я сделаю всё, что ты хочешь. Даю слово, — попытался уговорить его Стефан, но гибрид был слишком зол и на него, и на свою соулмейт. — Твоё слово немногого стоит. Я полагался на твоё слово всё лето, и за это время мне ни разу не приходилось прибегать к... Прекрати сопротивляться, — подчинил Клаус вампира внушением. — Нет! Нет! Клаус, пожалуйста, — взмолилась Селена. — Клаус, умоляю тебя, не делай этого! — Всё, чего я хотел, — это твоя преданность, а теперь мне придётся взять её силой. Он проигнорировал её и продолжил, а когда отпустил вампира, усмехнулся. — А теперь убей их. Потрошитель. Он указал на Дану и Чеда; Селена пыталась вырваться из его хватки, но он не отпускал. — Клаус, пожалуйста, не делай этого с ним, — слезно взмолилась она. — Они этого не заслуживают. — Это весело, — пожал он плечами, избегая её взгляда. — Стефан, нет! Они невинны! Пожалуйста, Стефан, умоляю, не причиняй им вреда! Подумай об их семьях! — умоляла Селена, пытаясь вырваться из стальной хватки соулмейта. — Стефан, ты не хочешь этого делать! Но глаза Стефана изменили цвет на тёмный, проступили вены, и он вонзил клыки в шею Даны. Селена отвернулась; слёзы текли по её лицу. Клаус злорадно усмехнулся, когда Стефан убил обоих людей. — Всегда приятно видеть вампира в его истинном облике. Наш вид стал таким унылым, — издевался Клаус; Селена яростно на него уставилась. — Ты такой придурок, — выплюнула Селена и пошла обнять сестру. — Это ты сделал это с ним, — прошипела Елена, и слёзы навернулись на её глаза. — Я пригласил его на вечеринку. А он танцует на столе, — насмешливо улыбнулся он. — Где оно? — Ребекка снова ворвалась внутрь. — Где моё ожерелье? — О чём ты? — растерянно спросил её Клаус. — У неё моё ожерелье. Смотри, — она протянула ему телефон Кэролайн. — Так-так. Ещё больше лжи, — Клаус посмотрел на Елену. — Где оно? — угрожающим тоном спросила Ребекка. — У меня его больше нет, — честно ответила Елена; Селена задвинула её за спину, защищая. — Ты лжёшь! — Ребекка собиралась напасть на Елену, но Селена стояла между ними, и Ребекка отшвырнула её. Селена застонала от боли — удар головой об пол вышел глухим и жёстким. Из носа потекла кровь, заливая губы. А Клаус даже не обернулся. Он стоял к ней спиной, и в этом было больше холода, чем в любых словах. Она предала его. И он не собирался прощать. Не сейчас. Гордость, старая знакомая, снова взяла верх — и он позволил ей. Потому что так было проще. Потому что признать, что ему больно, было невозможно. — Прекрати, — он отодвинул сестру от Елены. — Заставь её сказать, где оно, Ник! — гневно потребовала Ребекка; Стефан быстро помог Селене подняться. — Где ожерелье, милая? Будь честна, — мягко спросил её Клаус. — У меня его нет. Кэтрин украла его, — ответила она; Клаус обернулся к сестре. — Катерина. Ну конечно. Что ж, это печально. Если бы ожерелье было у нас, твоей ведьме было бы куда проще, — сказал он своей соулмейт и двойнику. — Но раз уж мы идём сложным путём, давай добавим интриги, хорошо? Селена настороженно посмотрела на него. Он подошёл к таймеру и выставил двадцать минут. — Двадцать минут. Если Бонни не найдёт решение к тому времени, я хочу, чтобы ты снова пил кровь. Но на этот раз... кровь Елены. Ты ведь и сам знаешь, что хочешь этого. — Нет, Клаус, не делай этого с ним, — взмолилась Елена. — Если она попытается бежать — сломай ей позвоночник, — сказал он и грубо схватил Селену за предплечье. — Ты идёшь со мной, любовь моя. — сказал он ей. — Нет! — закричала Селена, пытаясь вырваться. — Нет! Елена!

***

— Отпусти меня! — закричала она, вырывая руку, но он даже не замедлил шаг. Крепче сжав её запястье, он молча повёл её к одному из пустых классов. Дверь с глухим стуком захлопнулась за их спинами. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. В его взгляде кипела ярость, смешанная с тревогой. — Я хочу быть с сестрой. Почему ты просто не можешь оставить нас в покое? — её голос дрогнул, а в глазах заблестели слёзы. Он горько усмехнулся. — Назови это скукой, любовь моя. Она с отвращением покачала головой. — Я должна быть рядом с Еленой. Прямо сейчас! — сорвалась она, но внезапная боль пронзила голову. Она болезненно зажмурилась и прижала пальцы к виску. Его лицо изменилось мгновенно. — Ты в порядке? — тихо спросил он, делая шаг вперёд. Она вскинула на него полный злости взгляд. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он; она метнула на него яростный взгляд. — Тебе-то не всё равно? — Нет, не всё равно, — сказал он, и она гневно нахмурилась. Эти четыре слова прозвучали неожиданно искренне. — Ты солгала мне. Я доверял тебе, Селена. А ты смотрела мне прямо в глаза... и обманывала. — Я сделала это ради семьи! — резко ответила она. — Ради друзей. Ради людей, которых люблю. У тебя ведь этого нет... так что, пожалуйста... просто отпусти меня. Он на мгновение отвёл взгляд, будто её слова ударили сильнее, чем она рассчитывала. — Я знаю, что ты меня ненавидишь, — уже тише сказала она. — Да, я солгала. Но я не стану извиняться. Я поступила правильно. Она сделала глубокий вдох. — Пожалуйста... отпусти меня. — Нет, — почти шёпотом ответил он. Одно короткое слово. Без крика. Без злости. И именно поэтому оно прозвучало так окончательно. Её терпение лопнуло. — Почему? Почему ты всё время пытаешься всё контролировать?! Он сделал ещё один шаг. — Потому что я не хочу, чтобы ты была рядом со спортзалом. Ты понимаешь меня? Он смотрел прямо в её ореховые глаза. Как бы сильно он ни злился, он понимал, почему она солгала. И именно это бесило его ещё сильнее — он не мог заставить себя ненавидеть её. — Селена... я с тобой разговариваю. Она молчала. Гнев внутри неё вспыхнул подобно пламени. Дыхание участилось, зрачки расширились, а ореховый цвет глаз медленно уступил место алому. Он невольно замер. — Селена?.. — Не подходи! — испуганно выкрикнула она, пятясь назад. — Я... я справлюсь. Это пройдёт. Только не подходи... Несмотря на всю злость, страх в её голосе был не за себя. За него. Она могла ненавидеть его. Кричать. Обвинять. Но мысль причинить ему боль пугала её сильнее всего. — Селена, ты теряешь контроль, — тихо сказал он, осторожно делая шаг вперёд. Она отступила ещё дальше. — Думаешь, я этого не знаю?! — сорвалась она, тяжело дыша. — Посмотри на меня. — Нет... — Посмотри на меня. — Я... я не хочу причинить тебе боль, Ник, — её голос дрожал. — Пожалуйста... не подходи. Он видел, как внутри неё бушует огонь. Как она отчаянно пытается удержать его. Но всё равно подошёл. — Ты сильнее этого, Селена. Он осторожно взял её за руки. Она вздрогнула от прикосновения, но не вырвалась. — Посмотри на меня, — почти шёпотом произнёс он, не отводя взгляда. — Только на меня. Дыши... И впервые за всё это время она действительно подняла на него глаза. На мгновение весь мир за дверью класса исчез. Остались только их сбившееся дыхание, её дрожащие руки в его ладонях и расстояние между ними, которое стало опасно маленьким. — Ты же не хочешь сжечь дотла всю школу, правда? — тихо спросил он, не сводя с неё глаз. — Тебе нужно успокоиться. Вернуть контроль. Ты сможешь... Я знаю, что сможешь. — Просто уйди! — дрожащим голосом выкрикнула она, выставляя перед собой трясущиеся руки. — Не подходи... Клаус замер. Впервые за долгое время он действительно не знал, что делать. Он видел, как она отчаянно борется с собой. Как пытается удержать огонь, рвущийся наружу. И понимал: ещё немного — и она сорвётся. Он не мог этого допустить. Поэтому просто сделал шаг вперёд. Не резко. Не пытаясь подчинить её себе. Медленно. Она уже собиралась оттолкнуть его, но он вдруг притянул её к себе. Осторожно. Бережно. Так, словно боялся, что если сожмёт её чуть сильнее, она рассыплется у него в руках. На мгновение она замерла. Его ладонь легла ей на спину, медленно поглаживая её успокаивающими движениями. Второй рукой он осторожно придерживал её затылок, не позволяя отстраниться. — Всё хорошо... — почти неслышно прошептал он возле её виска. — Я здесь. Её глаза зажмурились сами собой. Она не собиралась искать в нём спасение. Но тело предало её раньше, чем разум успел возразить. Пальцы судорожно сжали ткань его рубашки, дыхание сбилось, а затем медленно начало выравниваться. Она уткнулась лбом в его плечо, пытаясь заглушить бушующий внутри огонь. — Вот так... — тихо сказал он, продолжая гладить её по спине. — Просто дыши. Несколько долгих секунд они стояли неподвижно. Вокруг словно перестал существовать весь мир. Было слышно лишь их дыхание и глухие удары её сердца, которые он ощущал даже сквозь ткань одежды. Постепенно жар внутри неё начал стихать. Она глубоко вдохнула и медленно открыла глаза. Ореховый цвет вернулся. Огонь исчез. Только тогда Клаус позволил себе едва заметно выдохнуть. Но в следующую секунду она резко оттолкнула его. Так сильно, словно пыталась избавиться не от его объятий, а от собственных чувств. Она отступила на несколько шагов, тяжело дыша. По щекам снова покатились слёзы. — Просто... держись от меня подальше, — сорвавшимся голосом сказала она. Она развернулась и почти выбежала из класса, не позволяя себе оглянуться. Клаус так и остался стоять посреди пустого кабинета. Его взгляд ещё несколько секунд был прикован к закрытой двери. — Пожалуйста... — тихо произнёс он с привычной усмешкой, за которой на этот раз слишком отчётливо скрывалась боль. — Будто это так просто... *** Селена заметила Кэролайн, Тайлера и Ребекку в коридоре. — Тсс. Всё хорошо, — Кэролайн успокаивала своего парня; Селена опустилась рядом. — Тайлер, ты очнулся! — с облегчением выдохнула Селена и обняла его. — Где я? Что произошло? — Тайлер озирался по сторонам. — Клаус превращает тебя в вампира, — объяснила Кэролайн. — Гибрида... Ты в переходе, Тай, — закончила Селена, кладя руку ему на плечо, чтобы поддержать. Ребекка насмешливо рассмеялась и метнула на Тайлера уничтожающий взгляд. — Не опускай самую трудную часть, дорогуша. Ты выживешь, только если ваша ведьма справится. Если нет — ты практически мертвец, — сказала она девушкам; Селена прожгла её взглядом. — Ты справишься. Всё будет хорошо, — заверила Кэролайн своего парня, а Селена погладила его по спине, заметив ужас на его лице. — Интересно, как там у неё дела... Тик-так, тикают часы в спортзале, — насмешливо произнесла Ребекка; Селена в досаде вздохнула.

***

Несколько минут спустя дверь лаборатории распахнулась, и на пороге возник Древний гибрид. — Ну что ж, вердикт вынесен. Первородная ведьма говорит, что двойник должна быть мертва, — произнёс Клаус; Селена мгновенно встала перед новообращённым гибридом, заслоняя его собой. Глупо? Да. Но она всё равно это сделала. — Значит, мы можем её убить? — Ребекка радостно поднялась со стула. — Нет, — отказал он; они нахмурились. — Я почти уверен, что это означает обратное. Назовём это предчувствием... — О чём ты, чёрт возьми, вообще говоришь? — растерянно спросила Селена. Клаус направился к Тайлеру с пробиркой крови в руке. — Пожалуйста, любовь моя. Она молча покачала головой. Он вздохнул и мягко отодвинул её к сестре; Ребекка перехватила Селену, удерживая. — Нет! — Кровь Елены. Пей, — сказал Клаус Тайлеру, протягивая ему пробирку. — Нет! Нет! Тайлер, не надо! — закричала со своего места Кэролайн, пытаясь броситься к парню, но Ребекка остановила и её, отпустив Селену. — Он должен, Кэр. Если не выпьет — всё равно умрёт, — сказала ей Селена, приближаясь к Тайлеру с ободряющей улыбкой. — Пей, Тай, — она нежно погладила его по волосам; Клаус смотрел на неё со сжатой челюстью. — Всё будет хорошо. Ты справишься. — Вот так, хороший мальчик, — подбодрил Клаус и притянул Селену ближе к себе; она раздражённо закатила глаза. Когда Тайлер выпил кровь, он внезапно застонал от боли и рухнул на пол. — Нет! Тайлер! Отпусти меня, он умирает! — Селена попыталась вырваться и помочь другу, но сильные руки обхватили её за талию и притянули обратно. — Нет! Нет... ТАЙЛЕР! — Успокойся, любовь моя, — прошептал он ей на ухо; они смотрели, как Тайлер переживает перевоплощение. Тот схватился за голову от боли, его лицо изменилось, глаза стали янтарно-жёлтыми, под глазами проступили вены. — Это хороший знак, — улыбнулся Клаус, отпуская свою соулмейт; Селена с рыданиями облегчения бросилась к новообращённому гибриду и обняла его; он крепко обнял её в ответ. — Ты не умер. — всхлипнула она и отпустила его. — Ты не умер.

***

Убедившись, что все в порядке и Елена в безопасности с Деймоном, Селена добралась до своего дома. Но прежде чем она успела открыть дверь, она почувствовала чьё-то присутствие за спиной и сразу поняла, кто это. — Просто уйди, — тихо прошептала она; Клаус шагнул ближе. — Селена... — Просто уйди, пожалуйста. С меня хватит драм на сегодня. Пожалуйста, — с мольбой в голосе произнесла она. — Просто уйди. — Прости, — извинился он, заглядывая ей в глаза и пытаясь приблизиться; она отступила. Он был уверен: никогда раньше он не видел её настолько испуганной. Он заметил красные следы на её шее — те, что оставили его пальцы, — и чувство вины захлестнуло его с новой силой. — Не смей! — предупредила она, и он замер. — Не подходи. — Прости, — повторил он; она недоверчиво фыркнула. — Прости? — риторически переспросила она. — Нет, ты не сожалеешь. Ты не сожалеешь, Клаус. А даже если и так — это ничего не изменит. — Что я могу сделать, чтобы всё исправить? — умоляюще спросил он; слёзы выступили на её глазах. — Я хочу это исправить. — Ты ничего не можешь исправить, — произнесла она дрожащим голосом, и боль отразилась на её лице. — Слишком поздно. — Селена, пожалуйста... — Я тебе не доверяю. Я больше не могу тебе доверять... Ты сделал мне больно. Ты снова доказал мне, что я ошибалась. — Мне правда жаль, — искренне сказал он; она вытерла слёзы. — Ты мне небезразлична... И именно потому, что небезразлична, я хочу всё исправить. — Почему ты не можешь понять? — рявкнула она. — Ты больше ничего не можешь исправить. Ты сделал мне больно, и всё, чего я хочу, — чтобы ты оставил меня и мою семью в покое. — Я и правда думала, что между нами что-то есть, — она горько усмехнулась. — Что бы там ни было... теперь всё кончено. — Я не хотел причинить тебе боль, — сказал он; горячие слёзы текли по её щекам. — Я обещаю, я всё исправлю. — Нет, Клаус. Ты разрушаешь всё, к чему прикасаешься... И я не могу продолжать вести с тобой один и тот же спор, — произнесла она, и понимала, что говорит жестоко. Она даже не до конца осознавала, что срывается с губ, — но слова вырвались сами. Она повернулась, чтобы открыть дверь, и он осознал, что зашёл слишком далеко. — Я не останусь здесь больше, чтобы из меня делали дуру, — пробормотала Селена, вытирая слёзы. — Любовь моя... — Просто не надо, — оборвала она, вошла в дом и захлопнула дверь. Она прижалась лбом к двери — и он услышал, как она плачет. Клаус слышал её рыдания. Он разбил ей сердце. Он уничтожил её доверие. И только сейчас по-настоящему понял, что зашёл слишком далеко. Он опустил взгляд и заметил на полу её браслет. Поднял его, посмотрел на крошечные бусины, поблёскивающие в свете уличного фонаря. — Я обещаю, — прошептал он и исчез. — Елена, ты до... Селена? — Дженна осеклась и бросилась к юной волчице, заключая её в объятия. — Ты вернулась! — Я вернулась, — всхлипнула Селена, обнимая её в ответ; Дженна поцеловала её в лоб. — Я скучала. — Я тоже по тебе скучала, — прошептала она и крикнула: — Джереми! Твоя сестра вернулась! — Лини? — Джереми сбежал вниз по лестнице и стиснул её в крепких объятиях. — О Боже! — Как ты здесь? Мы не жалуемся — просто в шоке, и счастливы, — спросила Дженна; Селена печально усмехнулась. — Ну, если вкратце: Клаус узнал, что мы лгали ему о том, что Елена жива, вернулся и всё разрушил. Но она в безопасности. Деймон позвонил и сказал, что она остаётся у него на ночь — слишком вымотана, — объяснила Селена; они кивнули. — Пойду приму душ.

***

Приняв душ и переодевшись в уютную одежду, она сидела на кухне и пила горячий чай с Дженной. — Что случилось с твоей шеей? — спросила Дженна; Селена опустила взгляд. — Клаус. — Я знаю, что ты плакала не просто так, Лини, — сказала Дженна, и Селена вздохнула. — Ты можешь поговорить со мной. — Думаю, ты уже знаешь, что Клаус — мой соулмейт, — произнесла она; Дженна кивнула. — Он мне... нравился. И был небезразличен... Я знаю, это неправильно, и ты думаешь, что я сумасшедшая, но... — Эй, ты не сумасшедшая. Ты не можешь с собой ничего поделать. Ты не выбираешь, в кого влюбиться, — это выбирает твоё сердце. — Я не знаю, как... — голос Селены дрожал. Она поднялась на ноги и нервно вытерла мокрые от слёз щёки. — Это... просто случилось. Я не должна так чувствовать. Мне не должно быть так больно... Не должно казаться, будто у меня... сердце разрывается. Она горько усмехнулась, покачав головой. — Я всегда была сильной. Всегда всё держала под контролем. А теперь... — её голос сорвался. — Теперь одно его слово способно разрушить меня. Это делает меня слабой... Уязвимой. Дженна медленно подошла к ней и осторожно коснулась её плеча. — Нет, Селена. Это не делает тебя слабой, — мягко сказала она. — Это делает тебя человеком. Когда любишь... всегда есть риск, что однажды сердце будет разбито. И в этом нет ничего постыдного. Селена опустила взгляд. Слеза медленно скатилась по её щеке. — Он не может разбить то, что уже было сломано, — едва слышно прошептала она. Она закрыла глаза, тяжело вдохнув. — Самое страшное... что я позволила себе поверить, будто рядом с ним оно может снова стать целым. Она нервно усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Это так глупо... Её губы дрогнули. — Нет... Это я глупая. Она опустила голову, больше не пытаясь сдерживать слёзы. — Сел... — Спокойной ночи, тётя Джей, — сказала Селена и направилась наверх.