Солнце и Луна

Селена медленно шла по длинному коридору того самого дома. Вокруг стояла почти звенящая тишина. Всё казалось удивительно знакомым, хотя она никогда прежде здесь не была. Старые деревянные полы тихо поскрипывали под ногами, солнечный свет проникал сквозь высокие окна, оставляя золотистые полосы на стенах. Воздух был наполнен странным чувством спокойствия. Такого спокойствия, которого ей в последнее время отчаянно не хватало. Она медленно оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, где находится. И вдруг остановилась. В конце коридора стояла женщина. Она смотрела на неё с той самой тёплой улыбкой, которую Селена уже никогда не смогла бы забыть. — Здравствуй, Эмбер. Сердце девушки дрогнуло. На её лице сама собой появилась улыбка. — Привет... Она сделала несколько шагов навстречу матери. — Честно говоря... я не думала, что снова тебя увижу. Элоиза тихо рассмеялась. — От меня не так-то просто избавиться. Селена невольно улыбнулась шире. Каждый раз, когда она видела мать, внутри становилось как-то легче. Будто на несколько минут весь остальной мир переставал существовать. Элоиза подошла ближе. — Нам нужно поговорить. Селена обречённо вздохнула. — Меня сейчас будут ругать? Элоиза приподняла бровь. — Совсем немножко. Она ласково улыбнулась. — Потому что ты невероятно безрассудна. Селена виновато опустила голову. — Ну... Она подняла взгляд на мать. — Ты ведь этим даже немного гордишься. Элоиза не смогла сдержать смешок. — Возможно... Она покачала головой. — Но только совсем немного. Потом её лицо снова стало серьёзным. — Послушай меня внимательно, Эмбер. Селена сразу поняла, что сейчас шутки закончились. — Иногда твоя смелость становится твоей самой большой силой. Элоиза осторожно коснулась её руки. — Но иногда именно она может стать причиной твоей гибели. Селена нахмурилась. — В каком смысле? — В самом прямом. Элоиза смотрела ей прямо в глаза. — Ты гораздо сильнее, чем сама осознаёшь. Она сделала небольшую паузу. — Твоя сила растёт с каждым днём. — И именно поэтому тебе нужно быть осторожнее. Селена непонимающе посмотрела на неё. — Осторожнее с кем? — С собой. Эти слова прозвучали неожиданно. — Самый опасный человек для Чародейки — это не враг. Элоиза медленно покачала головой. — Это она сама, если позволяет эмоциям взять верх. Селена нервно усмехнулась. — Да всё нормально. Она пожала плечами. — Я умею себя контролировать. Элоиза молча посмотрела на неё тем самым материнским взглядом, который говорил гораздо больше любых слов. Селена тяжело вздохнула. — Ладно... Она виновато улыбнулась. — Иногда не очень. — Иногда? Элоиза тихо рассмеялась. — Эмбер, ты вспыхиваешь быстрее сухой травы. Селена фыркнула. — Звучит немного обидно. — Зато честно. Они обе улыбнулись. Но уже через мгновение Элоиза снова стала серьёзной. — Именно поэтому ты не должна проходить через всё одна. Она осторожно сжала ладонь дочери. — У тебя есть брат. Она поможет тебе. И твой соулмейт тоже. Селена тут же закатила глаза. — Нет. Она даже подняла ладонь, словно заранее останавливала продолжение разговора. — Мы не будем снова обсуждать Клауса. Элоиза только мягко улыбнулась. Она не спорила. Не убеждала. Словно прекрасно понимала, что дочь ещё не готова услышать правду. — Как пожелаешь. Она ласково поправила прядь волос Селены. — Но однажды ты сама поймёшь, почему я каждый раз возвращаюсь к этой теме. Селена ничего не ответила. Она лишь опустила взгляд. Элоиза смотрела на неё с такой любовью, что сердце болезненно сжалось. — Увидимся совсем скоро, Эмбер. Её голос стал тише. Мир вокруг начал медленно растворяться. Коридор исчезал. Свет становился всё ярче. — Мам... Но Элоиза уже исчезла.

***

Селена резко открыла глаза. Несколько секунд она просто лежала, пытаясь понять, где находится. Сердце всё ещё билось слишком быстро. Она медленно повернула голову. Рядом, свернувшись калачиком, мирно спал Джереми. На его лице было такое спокойствие, что Селена невольно улыбнулась. Она осторожно убрала прядь волос с его лба. Наклонилась. И нежно поцеловала младшего брата в лоб. — Люблю тебя, дурень... — едва слышно прошептала она. Чтобы не разбудить его, Селена тихо поднялась с кровати и направилась в ванную. Горячая вода немного помогла прийти в себя. Хотя мысли о матери всё ещё не отпускали. Одевшись, она спустилась вниз. На кухне уже сидели Дженна и Елена, о чём-то негромко разговаривая. Увидев Селену, обе сразу улыбнулись. — Доброе утро. — Доброе утро, — ответила Селена, подходя ближе. Она села рядом с ними. Дженна внимательно посмотрела на племянницу. — Как ты себя чувствуешь? Селена слегка пожала плечами. — Намного лучше. Елена неожиданно встала. Подошла к сестре. И крепко её обняла. — Прости меня, Лини... Её голос дрожал. — Меня там не было. Она тяжело вздохнула. — Я даже не знала, что он собирается использовать тебя. Селена сразу обняла её в ответ. — Я знаю. Она мягко улыбнулась. — Правда, всё хорошо. Потом прищурилась. — Хотя... На её лице появилась хитрая улыбка. — Я всё ещё немного злюсь, что никто не поверил мне, когда я говорила, что Майкл опасен. Елена тихо рассмеялась. — Ты сейчас шутишь? Селена задумалась. — Кажется... Она улыбнулась. — Не до конца. Обе тихо рассмеялись. — Ладно. Елена покачала головой. — Пойду переоденусь. Она ушла наверх. Селена тем временем насыпала себе хлопья. Несколько ложек спустя она вдруг подняла голову. — Кстати... Она посмотрела на Дженну. — Как я вообще вчера добралась домой? Она задумчиво нахмурилась. — Неужели Деймон? Дженна усмехнулась. — Нет. Она специально выдержала небольшую паузу. — Клаус. Ложка замерла в воздухе. Селена медленно подняла взгляд. — Что? — Именно он привёз тебя домой. Дженна тепло улыбнулась. — Он очень переживал за тебя. Селена долго молчала. Потом тихо опустила взгляд в тарелку. На её губах появилась едва заметная улыбка. — О... Она попыталась сделать вид, что ничего особенного не произошло. — Тогда... наверное, позже поблагодарю его. Дженна улыбнулась ещё шире. — Хорошее начало. Селена сразу поняла, к чему она клонит. — Нет. Она подняла палец. — Даже не начинай. Дженна сделала самое невинное выражение лица. — Я ничего не сказала. — Но собиралась. — Возможно. Селена театрально простонала. — Нет, тётя Джей... Она рассмеялась. — Пожалуйста, не смотри на меня вот так. — Как «так»? — Как человек, который уже всё понял раньше меня. Дженна лишь загадочно улыбнулась, а Селена окончательно спрятала лицо за тарелкой с хлопьями, прекрасно понимая, что скрывать свои чувства становится всё труднее.

***

Пару часов спустя Селене удалось совершить практически невозможное — убедить тётю Дженну, что она достаточно оправилась, чтобы выйти из дома. Та согласилась с большой неохотой, но согласилась. И вот теперь Селена сидела в «Мистик-Гриль», вдыхая знакомый запах жареного мяса и старого дерева, и чувствовала, как понемногу отпускает напряжение. Елена уже была там — стояла у барной стойки, о чём-то тихо переговариваясь с Деймоном. Он, как всегда, пил. Селена закатила глаза. Типичный Сальваторе. — Привет, — Елена обернулась к ней. — Где Джер? — Селена огляделась и не увидела младшего брата. Елена и Деймон переглянулись — слишком быстро, слишком синхронно. — Он опаздывает. Что случилось? — Его уволили, и он завалил тест, — выпалила старшая сестра. Селена замерла. Потом медленно, с расстановкой прошипела: — Прошу прощения? О чём ты, чёрт возьми, говоришь? — Он игнорирует мои звонки. Я не могу до него достучаться. — Дай я попробую, — Селена выхватила телефон из кармана джинсов и набрала номер брата. Гудки шли один за другим, а потом включилась голосовая почта. Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Привет, Джереми. Это твоя старшая сестра. Помнишь меня? Конечно, помнишь. Если ты не перезвонишь мне, как только получишь это сообщение, я надеру тебе задницу. Так что не испытывай меня. И, кстати... — она сделала паузу, — я знаю, что это ты съел моё печенье. Она сбросила вызов и подняла глаза. Елена смотрела на неё в полном недоумении. — Печенье? Серьёзно? — Что? — Селена пожала плечами. — Это было хорошее печенье. Деймон вдруг улыбнулся ей — той самой улыбкой, которую она знала слишком хорошо. Улыбкой, в которой смешивались облегчение и что-то тёплое. — Ты хорошо выглядишь, — заметил он. Она закатила глаза. Он заслуживал её игнорирования. Заслуживал того, чтобы она молча развернулась и ушла. Но вместо этого она стояла и смотрела, как он делает глоток из своего стакана, и чувствовала, как внутри закипает раздражение. — Ты правда собираешься меня игнорировать? — Послушай, — он опустил стакан и подался вперёд, — я не знал, что он это сделает, клянусь. Ты же знаешь, я бы никогда не стал рисковать твоей жизнью. Селена вздохнула. Устало. Тяжело. — Я предупредила тебя, Деймон. Дважды. И отправила голосовое сообщение. — Она скрестила руки на груди. — И что ты сделал? Проигнорировал меня. Как обычно. — Клаус спас тебя, — тихо напомнил он. Она фыркнула — горько, почти зло. — Ага, поблагодари его за это. Честное слово, Деймон, иногда я всерьёз сомневаюсь, есть ли у тебя мозги. — Он сказал, что не причинит тебе вреда, — Деймон упрямо стоял на своём. — И ты ему поверил? — Селена подалась вперёд, сверля его взглядом. — Ты поверил Майкелу? Тому самому, кто тысячу лет преследовал собственных детей? Деймон отвёл глаза. Крыть было нечем. — Ты в порядке? — вдруг спросила его Елена, и Селена перевела взгляд на старого друга. Присмотрелась. Он сидел, расслабленно развалившись на барном стуле, но в глазах была муть — не просто алкогольная, а какая-то усталая, надломленная. — С чего ты взяла, что я не в порядке? — усмехнулся он. — Ты пьян среди бела дня, дорогой, — Селена выхватила стакан из его пальцев и отодвинула подальше. — Ага, день пьёшь. И это, знаешь ли, не самый привлекательный твой образ, — добавила Елена. — Ну и какой же у меня самый привлекательный образ? — он склонил голову набок, глядя на Селену с лёгкой, почти мальчишеской усмешкой. Она помолчала. Вспомнила ночь после костра. — Например, тот, в котором ты танцевал со мной всю ночь и смешил меня, когда мне было грустно, — тихо сказала она. — Принято к сведению, — он улыбнулся чуть мягче. — Посмотрю, что можно улучшить. — Ты придурок, — она фыркнула, но уже без злости. — Правда? — его глаза загорелись знакомым озорным огоньком. В следующую секунду он метнулся ей за спину — быстро, почти неуловимо, — и его пальцы коснулись её боков. Она взвизгнула. — Я закричу! — она попыталась вырваться, но он уже щекотал её, и смех вырывался помимо воли. — Деймон! Прекрати! — Не обращайте на меня внимания. Голос раздался позади них — низкий, бархатный, с той самой хрипотцой, от которой у Селены всегда подкашивались колени. Селена замерла. Деймон тоже. В воздухе повисла тишина, тяжёлая и звонкая, как натянутая струна. — Ник... — выдохнула она, ещё не успев обернуться, но уже зная, что он стоит там. Чувствовала его каждой клеточкой. Как всегда. Он улыбнулся ей — только ей, — и в этой улыбке было всё: и радость от того, что она жива, и напряжение, которое он сдерживал с того самого момента, как увидел её вчера, и что-то ещё — глубокое, тёмное, собственническое. Деймон мгновенно встал перед сёстрами, заслоняя их собой. Челюсть сжалась. Плечи напряглись. Клаус перевёл на него взгляд — медленно, лениво, с оттенком брезгливого любопытства, как смотрят на назойливое насекомое. — Ты собираешься сделать это в «Мистик-Гриле»? На глазах у всех? — голос Деймона сочился сарказмом. — Это слегка ниже твоего достоинства. Тебе не кажется? — Я не понимаю, о чём ты, — Клаус пожал плечами с невинным видом, но глаза его оставались холодными. — Я просто зашёл в местный паб пропустить по стаканчику с приятелем. Угости-ка нас, Тони? — Удивлён, что ты задержался в городе достаточно надолго для счастливого часа, — фыркнул Деймон. — Моя сестра, похоже, пропала. Нужно с этим разобраться. Селена нахмурилась. Ребекка. Точно. Она ведь так и не появилась на «Возвращении домой». Странно. Очень странно. — Странно, — пробормотала она вслух. И в этот момент Деймон сделал то, что заставило Клауса замереть. Он положил руку на плечо Селены и притянул её к себе. Ближе, чем следовало. Ближе, чем Клаус мог вытерпеть. Кулак гибрида сжался с такой силой, что костяшки побелели. Его глаза потемнели — из синих стали почти чёрными, — и он прожёг Сальваторе таким взглядом, что любой другой на месте Деймона уже лежал бы с переломанным позвоночником. Но Деймон — то ли по глупости, то ли по привычке, то ли из чистой бравады — даже не шелохнулся. — Милая, блондинка, бомба, психопатка? Найти будет несложно, — растянул он губы в нахальной усмешке. — Деймон! — прошипела Селена, пихая его локтём. Ей хотелось провалиться сквозь землю. — По правде говоря... — Клаус заставил себя отвести взгляд от руки Деймона на её плече и снова посмотрел на бармена, — я, пожалуй, проникся симпатией к вашему маленькому городку. Подумываю, не обосноваться ли здесь. Представляю, вы гадаете, как это повлияет на вас. — Он выдержал паузу. — Ответ: ни в малейшей степени. Пока я получаю то, что хочу, и все ведут себя прилично, вы можете продолжать жить своей маленькой жизнью, как пожелаете. Даю слово. — Что ещё тебе может быть нужно? — Елена взмахнула руками в жесте полного отчаяния. — Ну, для начала... — Клаус шагнул ближе к двойнику, и в его глазах блеснуло что-то хищное, — ...вы можете сказать мне, где найти Стефана. — Стефан сбежал из города в ту же секунду, как спас твою задницу, — отрезал Деймон. Селена инстинктивно притянула сестру ближе к себе. Клаус заметил это. Его взгляд скользнул по их сцепленным рукам, и что-то в его лице дрогнуло — на долю секунды, почти неуловимо. Но она заметила. — Что ж, это досадно, — он говорил спокойно, почти светски. — Твой брат кое-что у меня украл. Мне нужно, чтобы его нашли, чтобы я мог вернуть то, что принадлежит мне. Дротик просвистел в воздухе и вонзился точно в яблочко. — Это звучит как проблема Клауса и Стефана, — Елена вскинула подбородок. Клаус шагнул к ней — и Деймон немедленно заслонил её собой. Клаус посмотрел на него и рассмеялся — коротко, безрадостно. А потом перевёл взгляд на Селену. И смех замер. — Что ж, я расширяю границы, дорогуша. — Пойдём, Елена. Лини. Уходим, — Деймон уже тянул их к выходу. Он схватил Селену за руку, но она остановилась. — Подожди. Идите. Я вас догоню. — Лини, нет! — Деймон развернулся к ней, и в его голосе прозвучала сталь. — Я буду в порядке, — она посмотрела ему в глаза спокойно и твёрдо. — Обещаю. Он помедлил. Но отпустил. И вышел вместе с Еленой. Селена повернулась к Клаусу. Он стоял у мишени для дротиков, небрежно вертя один из них в пальцах. Но она видела — он ждал. Ждал, что она подойдёт. Ждал, что она скажет хоть слово. — Ник... — Маленькая волчица, — он отложил дротик и повернулся к ней всем телом. — Это неловко, — она сцепила руки в замок, переминаясь с ноги на ногу. — А я не люблю неловкости. Так что перейду сразу к делу. Он усмехнулся, и от этой усмешки — тёплой, почти родной — у неё что-то дрогнуло в груди. — Я хочу поблагодарить тебя. За вчерашнее. — Тебе не нужно меня благодарить, любовь моя. — Ты была очень храброй вчера, — продолжил он, и его голос стал чуть тише, чуть мягче. — Ты выступила против Майкла. Ради меня. — Ну, он мне никогда не нравился, — она повела плечом, пытаясь свести всё к шутке, но он не засмеялся. Смотрел на неё — долго, пронзительно, — и в его глазах было что-то, от чего ей захотелось отвести взгляд. — Я слышал, ты встретила свою биологическую мать. — Тайлер рассказал, да? — она покачала головой. — Конечно, рассказал. — Я спрашивал о тебе, — признался он, и в его голосе прозвучала едва уловимая нотка уязвимости. — Я знал, что ты не ответишь на звонок. Так что... спросил у него. Она почувствовала, как к щекам приливает тепло. Проклятье. Когда он говорил такие вещи — просто, честно, без своих обычных игр, — она терялась. — Да, ну... Я Чародейка. Если он тебе не сказал. — Не сказал. Я подозревал, но не хотел пугать тебя, пока не буду уверен. — Слишком поздно, — она попыталась улыбнуться. — Она много чего рассказала. Что я должна контролировать себя, прежде чем практиковать магию. Что моя импульсивность опасна. Что я должна обуздать свой характер. В общем, я влипла. — Ты не влипла, — он покачал головой. — Ник... когда мне снится кошмар, я чуть не сжигаю дом. Когда я злюсь или расстраиваюсь — теряю контроль. Я сожгла лес... Я просто не хочу никому причинить боль. Он взял её руки в свои. Осторожно. Бережно. Его ладони были прохладными, но прикосновение обожгло её до самого сердца. — Не причинишь. Я обещаю. Я помогу тебе контролировать твои силы. — Я буду в порядке. Правда. — Почему ты всегда должна быть такой упрямой и своевольной? — он вздохнул, но в глазах плясали искорки. — Мне кажется, ты говоришь не о том человеке, — она улыбнулась, и он усмехнулся в ответ. На его щеках появились те самые ямочки, которые она так любила. Любила? Нет. Не любила. Хотя... Нет. Всё же любила... Она знала, что он велел одному из своих гибридов присматривать за ней. Знала и злилась. Но сейчас, стоя перед ним, она не могла заставить себя злиться по-настоящему. — Спасибо тебе, — сказала она. — Но я вполне способна защитить себя сама. Вели им отступить. — Хорошо, — кивнул он. Она сделала шаг ближе — и замерла. Потом привстала на цыпочки, опираясь ладонями о его грудь, и коснулась губами его щеки. Поцелуй вышел лёгким, почти невесомым, но он закрыл глаза — всего на мгновение, — и она увидела, как дрогнули его ресницы. — Увидимся. Она уже повернулась, чтобы уйти, когда его голос остановил её: — Простишь меня? Она оглянулась через плечо. На губах играла лёгкая, загадочная улыбка — та самая, за которую он готов был отдать что угодно. — Однажды. И ушла, оставив его стоять посреди полупустого бара. Он смотрел ей вслед и чувствовал, как сердце — древнее, холодное, тысячу лет не знавшее тепла, — пропускает удар за ударом. Она была его слабостью. Его светом. Его проклятием. И он не собирался отпускать её. Никогда.

***

— Думаю, нам пора выпить, ты не находишь? — Клаус возник на пороге пансиона Сальваторе так, словно имел на это полное право. Его голос звучал почти дружелюбно, но глаза — холодные, изучающие — не упускали ни одной детали. Он прошёл в гостиную, как хозяин, и Деймон проводил его взглядом, полным плохо скрываемой неприязни. — Я бы сказал, что мы давно это заслужили, — с фальшивой улыбкой ответил Деймон, хотя всё его тело напряглось, как у хищника, почуявшего соперника на своей территории. — Ну, ты был так занят, — Клаус взял со стола недопитый бокал, покрутил его в пальцах, — со всеми этими интригами и кознями. — Ты меня знаешь: никогда не упущу шанс устроить эпический провал, — Деймон горько усмехнулся и залпом допил бурбон. — Не будь к себе так строг. — Клаус растянул губы в улыбке, которая больше напоминала оскал. — Кто бы мог подумать, что твой собственный брат тебя предаст? Деймон не остался в долгу: — Ну, у меня было место в первом ряду, когда твоя сестра солгала тебе, а Селена всадила тебе нож в спину. В комнате повисла тишина. Тяжёлая. Вязкая. Клаус замер — всего на долю секунды, — и что-то в его лице дрогнуло. Деймон попал в цель. Но он не знал правды. Не знал, что Селена не всаживала ему нож в спину — она, наоборот, пыталась его защитить. Она предупредила его. Она единственная встала между ним и смертью. Но Клаус не собирался рассказывать об этом Сальваторе. — Да, знаешь ли, она непостоянна, — произнёс он вслух, но мысли его были далеко. С той, о которой он думал каждую минуту с тех пор, как покинул её дом. — А что касается Селены... она всё ещё злится. — На тебя? — Деймон поднял бровь. — Представь себе. — Так ты говоришь, что понятия не имеешь, где моя сестра? — Клаус вернул разговор в нужное русло. Ребекка. Вот зачем он здесь. — В том-то и дело с младшими братьями и сёстрами, — Деймон плеснул себе ещё бурбона. — Никогда не знаешь, что они выкинут. — Выпьешь? — он небрежно протянул Клаусу стакан, и тот принял его с лёгким кивком. — За здоровье, приятель. — До дна. Они выпили. Молча. Каждый думал о своём. Деймон — о брате, который снова исчез, оставив за собой шлейф разрушений. Клаус — о сестре, которая предала его, и о женщине, которая смотрела на него так, будто видела насквозь. — Знаешь, — Клаус опустился в кресло, вытянув ноги, — у нас с тобой на самом деле много общего. Деймон фыркнул: — Ага, может, мы сблизимся на почве взаимной ненависти к моему брату. Почему ты так на него зол? Он что-то украл? — Мою семью. Первородных. Я пронзил их кинжалами, запер в гробах и ждал того дня, когда сочту нужным их разбудить. — Он сделал глоток и посмотрел на Деймона поверх бокала. — А он вломился и украл всю чёртову компанию. — Ну конечно. — Деймон покачал головой с кривой усмешкой. — Мой младший брат — такая зануда. — Я бы с радостью помог тебе его найти, — Деймон шагнул ближе, и в его голосе зазвенела сталь. — Но я, чёрт возьми, на тебя не работаю. Клаус отставил бокал и медленно поднялся. Он смотрел на Деймона сверху вниз — без гнева, без угрозы. Но в его глазах было что-то такое, от чего даже Сальваторе захотелось отступить на шаг. — Знаешь, твой напиток воняет вербеной, — произнёс Клаус почти лениво. — Так что я не могу тебя подчинить. Убивать тебя бессмысленно — ты единственный, у кого есть хоть какой-то шанс найти Стефана. И всё же... — он сделал паузу, доставая телефон, — похоже, без демонстрации не обойтись. Деймон нахмурился. В воздухе повисло напряжение — предгрозовое, колючее. — Возможно, я недостаточно ясно выразился, когда велел тебе найти Стефана. — Клаус набрал номер и поднёс трубку к уху. — Что ж, похоже, вы, люди, лучше всего реагируете на проявления насилия. Почему бы тебе не воспринять это как пример моего влияния? Он говорил спокойно, почти буднично, но каждое его слово падало, как камень в воду. Деймон стоял напротив, сжимая кулаки, и понимал: сейчас произойдёт что-то, что он не сможет контролировать. — Ага, вот и он, — произнёс Клаус в трубку, и его глаза блеснули холодным, безжалостным огнём. — Так вот, то, о чём я тебя просил. Почему бы тебе не приступить прямо сейчас? Он убрал телефон и посмотрел на Деймона. В его взгляде не было торжества. Только спокойная, выверенная жестокость человека, который тысячу лет не проигрывал. И не собирался начинать сейчас.

***

В доме Гилбертов царило то особенное напряжение, какое бывает только в семьях, где все любят друг друга, но никто не умеет сидеть сложа руки. Дженна мерила шагами гостиную, то и дело поглядывая на часы. Елена сидела на подлокотнике дивана, закусив губу. Селена стояла у окна, всматриваясь в темноту за стеклом, и её пальцы нервно выбивали дробь по подоконнику. Аларик сидел в кресле, стараясь сохранять спокойствие, но даже он то и дело бросал взгляды на дверь. — Если он не придёт через пять минут, я уйду искать его, — голос Дженны дрогнул. — Я начинаю волноваться. — Я пригласила Тео, кстати, — добавила она, обернувшись к сёстрам. Те молча кивнули. Дверь открылась, и вошёл Тео. Селена тут же сорвалась с места и бросилась к нему, заключая в крепкие объятия. — Я рад, что ты в порядке, — прошептал он куда-то в её макушку. — Ну, от меня так легко не избавиться, — усмехнулась она и отстранилась ровно в тот момент, когда дверь открылась снова. На пороге стоял Джереми. — Давно пора, Джер! — воскликнула Селена с преувеличенной бодростью. — Мы готовим. — Мы-то с тобой оба знаем, что ты ужасно готовишь, — бросил он через плечо, и в его голосе промелькнула тень прежнего Джереми — того, кто ещё не разучился шутить. — Как ты смеешь? — она театрально ахнула, но улыбка тронула её губы. — Просто прохожу мимо, — он уже двинулся к лестнице, явно намереваясь сбежать в свою комнату. — О, а я думал, мы все останемся дома, — Аларик поднялся из кресла. — Поужинаем вместе, как типичная нетипичная семья. Дженна метнула на Джереми такой взгляд, что он замер на полушаге. — Сядь, — приказала она тоном, не терпящим возражений. — Зачем? — он обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то упрямое, почти вызывающее. — Может, потому что тебя уволили? — Селена скрестила руки на груди и посмотрела на него в упор. Джереми вздохнул — тяжело, устало, словно весь груз последних дней разом навалился на плечи. Он стоял посреди гостиной, окружённый самыми близкими людьми, и чувствовал себя загнанным в угол. Не потому что они хотели его наказать. А потому что они хотели его защитить. И от этого было только сложнее. — Ага, и ты никому не сказал, — закончила Елена, и в её голосе прозвучала не только усталость, но и горечь. Горечь от того, что её младший брат снова отдалился, снова замкнулся в себе, снова предпочёл молчание разговору. Джереми стоял у двери, уже успев накинуть куртку, и всем своим видом показывал, что этот разговор его тяготит. — Слушайте, может, обсудим это позже? Я договорился встретиться с Тайлером. Он ждёт снаружи. В комнате повисла тишина. Все переглянулись. — И с каких это пор ты тусуешься с Тайлером? — Дженна первой нарушила молчание, и в её голосе звучало искреннее недоумение. — Не знаю. Разве это важно? — он пожал плечами, но этот жест вышел каким-то дёрганым, неестественным. — Убавь тон, — отрезала Дженна. Селена молча смотрела на брата, и в её глазах закипала буря. — Да, Джереми, это важно, — Елена шагнула вперёд. — Тайлер привязан к Клаусу. Он опасен. Селена поморщилась. Она понимала, почему Елена это говорит, но слова резанули её по живому. Она знала Клауса с другой стороны. Знала того, кто рисовал её тысячу лет, кто ждал её, кто плакал, когда думал, что потерял её. И всё же она промолчала. Потому что сейчас был не тот момент. — Он всё равно тебя слышит, он прямо снаружи, — Джереми кивнул в сторону окна. — К тому же, кто бы говорил — ты будешь читать мне лекции о том, с кем можно общаться, а с кем нет? Селена хлопнула ладонью по столу с такой силой, что чашки задребезжали. — Всё, Джереми! Что случилось? Мы твоя семья. Ты можешь рассказать нам, что не так, вместо того чтобы отталкивать нас. — Неважно, — он отвёл глаза. — Это всё глупо. Тайлер ждёт. — О нет, нет, нет! Ты никуда не пойдёшь, — Дженна встала у него на пути. — Тем более с Тайлером, — добавила Елена. Джереми обвёл взглядом комнату в поисках поддержки — Аларик, Тео. Но оба покачали головами. — Я с ними согласен, Джер. Прости. — Это для твоего же блага. И тогда Джереми сорвался. — Ладно! Хорошо! Хотите, чтобы я остался дома? Тогда давайте все останемся дома! — он рванулся к двери и крикнул в темноту: — Эй, Тайлер, заходи! Селена в досаде вздохнула и опустилась на стул. Тайлер вошёл — и воздух в комнате мгновенно стал гуще. — Садись, — Джереми указал ему на стул рядом с сёстрами. Селена вежливо кивнула. Елена прожгла её взглядом. — Привет, — тихо сказала Селена. Тайлер кивнул в ответ. — Слушайте, может, мне лучше уйти... — Нет, останься, — Джереми сузил глаза, глядя на сестёр с вызовом. — Ты ничего плохого не делаешь. — Если, конечно, тебе не нужно отметиться у твоего хозяина-гибрида, — горько бросила Елена. — А я-то думала, что это я тут злая, — пробормотала Селена себе под нос. Тео тихо фыркнул. — Это не так, Елена, — Тайлер повернулся к ней, и в его голосе звучала искренняя обида. — Скажи мне, Тайлер, какая разница между привязкой и подчинением? Он объяснил. Терпеливо. Подробно. Но Елену это не убедило. — Значит, ты считаешь, что служить Клаусу — это правильно? — Я ему не служу, — Тайлер покачал головой. — Клаус освободил меня от проклятия, которое разрушало мою жизнь. Я обязан ему за это. — А что, если бы он попросил тебя спрыгнуть с моста? — спросил Аларик. — Он бы не попросил. А даже если бы и попросил — я бы выжил. Я гибрид. — А что, если бы он попросил тебя вырвать собственное сердце? — тихо спросил Тео. — Повторяю: он бы не попросил, — Тайлер начинал заводиться. — А если бы попросил? — Селена впервые за всё время подняла на него прямой, тяжёлый взгляд. Тайлер замолчал. А потом произнёс то, от чего у всех внутри похолодело: — Не знаю. Тогда я бы вырвал сердце. Селена ахнула. Тайлер посмотрел на неё — и в его глазах читалось отчаяние. — Он спас твою жизнь, Селена. — Я никогда не говорила, что не спас. Разговор перетёк в спор, а потом — в тяжёлое, гнетущее молчание.

***

А потом всё рухнуло. Когда Джереми вышел на дорогу и замер, глядя на приближающиеся фары, Селена закричала. Она попыталась сбить его с пути магией, но Аларик оказался быстрее. Он оттолкнул Джереми — и принял удар на себя. — Рик! Нет, нет, нет! Машина, сбившая его, затормозила на секунду. За рулём сидел один из гибридов Клауса — тот самый, что раньше следил за ней. — Ну вот, опять я врезаюсь в людей, — усмехнулся он и уехал. Дальнейшие часы прошли как в тумане. Аларик вернулся — кольцо сработало. Но что-то было не так. Он был... другим. Селена чувствовала это кожей. А потом Елена позвала её в комнату Джереми. И она поняла. — Нет! Он этого не заслуживает... Дженна! Но тётя не слышала. Деймон уже начал внушение. Её сила всколыхнулась, ударила в виски, застлала глаза алым. Она выбежала из дома, не разбирая дороги.

***

Она мчалась в особняк Клауса на предельной скорости, не разбирая дороги. Перед глазами всё ещё стояла картина: Джереми с пустым, отсутствующим взглядом, машина, несущаяся на него, тело Аларика на асфальте. И голос — его голос — в телефонной трубке. «Это был Клаус». Её брат. Под внушением. Её брат едва не погиб из-за него. Ярость клокотала в груди, смешиваясь с ужасом и предательским, глупым чувством, которое она так старалась задавить. Она ворвалась в особняк, даже не потрудившись постучать. Один из гибридов — тот самый, что раньше следил за ней по его приказу, — шагнул наперерез и грубо схватил её за предплечье. — Не вовремя, — прошептала она. И одним движением — даже не рукой, а всплеском магии, что рвалась из неё наружу, — свернула ему шею. Тело рухнуло на пол, она даже не взглянула на него. Она не знала, как это сделала. Она вообще не практиковалась. Но ярость — чистая, обжигающая — сделала всё за неё. — Селена? Он вышел из гостиной. Увидел её — растрёпанную, с горящими глазами, с кровью, капающей из разбитой губы, — и замер. Что-то в его лице дрогнуло. То ли тревога, то ли облегчение, то ли и то, и другое сразу. Но она не дала ему времени на слова. — Ты что, чёрт возьми, серьёзно? — её голос разрезал тишину особняка, как нож. — Так это не ты сегодня чуть не довёл Джереми до смерти? Моего брата, Клаус! Моего младшего брата! — Послушай... — он поднял руки в примирительном жесте, и это было так непохоже на него — Клауса Майклсона, который никогда не оправдывался, — что она на секунду опешила. — План был в том, чтобы послать предупреждение. Я не собирался его убивать. Я бы никогда... — Я должна в это поверить? — она фыркнула, и звук вышел горьким, надтреснутым. — Ты пустил машину на моего брата, Клаус. И ты хочешь, чтобы я поверила, что это было просто «предупреждение»? Он шагнул к ней — инстинктивно, как делал всегда, когда она была в гневе. Она выставила руку вперёд, и воздух вокруг её пальцев заискрился. — Стой! — выкрикнула она. — Я причиню тебе боль, если ты не остановишься. Я не хочу этого, но я не контролирую себя сейчас. Просто... не подходи. Он замер. Посмотрел на неё — на её дрожащие пальцы, на слёзы, которые она отказывалась признавать, на искры, пляшущие в воздухе вокруг неё. И отступил. Не потому что боялся. Потому что она попросила. — Я просто пришла получить ответ, — её голос сорвался. — И... пожалуйста. Просто держись подальше от моей семьи. От Джереми. От Елены. От всех. — Селена... — Что ты можешь сказать, чтобы всё исправить, а? — она шагнула к нему, забыв о собственных предупреждениях. — Ты не понимаешь, да? Каждый раз, когда я пытаюсь... каждый раз, когда я думаю, что ты можешь быть другим... ты делаешь что-то такое, что доказывает обратное! Ты сделаешь только хуже! Но, конечно, тебе всё равно, потому что ты... Она осеклась. Слова застряли в горле. Она смотрела на него — на его бледное, застывшее лицо, на глаза, в которых плескалось что-то, чего она никогда раньше не видела. Вина. Настоящая. Глубокая. — Давай, — тихо сказал он. Голос был ровным, но в нём слышался надлом. — Можешь сказать это. Она молчала. Он ждал. Воздух между ними стал вязким, тяжёлым, как перед грозой. — Обманешь меня раз — позор тебе, — наконец произнесла она, и каждое слово падало, как камень. — Обманешь меня дважды — позор мне. Он отвёл взгляд. Она увидела, как дёрнулся кадык, как побелели костяшки сжатых кулаков. Ему было больно. По-настоящему. И на одно короткое, предательское мгновение ей захотелось шагнуть к нему — не ударить, не закричать, а просто коснуться. Обнять. Но она не сделала этого. — Селена... — начал он, но она уже развернулась. Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стёкла. Он остался стоять посреди пустого холла, глядя на то место, где только что была она. И тишина, наступившая после её ухода, была громче любого крика.

***

Успокоившись, она вернулась домой и увидела Елену на кухне; на её глазах выступили слёзы. — Что такое? Где Аларик? — спросила она. — Он в больнице, — сообщила ей Елена; она нахмурилась. — Ты была права. Что-то не так. — Пойду проверю Джера, — слабо сказала она; они кивнули. — А что насчёт Селены? — тихо спросил её Деймон. — Она это плохо воспримет. — Она поймёт. Селена постучала в комнату Джереми и открыла дверь с лёгкой улыбкой. — Привет, — поздоровалась она; он улыбнулся в ответ. — Прости за то, что было раньше, — извинился он; она усмехнулась и села рядом. — Всё в порядке. У всех бывают такие моменты, — сказала она. — Знаешь, я всегда рядом, что бы ни случилось. — Знаю, — прошептал он; она обняла его. — Знаешь, если бы Елены не было дома, мы бы покурили травку или что-то в этом роде. Устроили бы небольшое братско-сестринское единение. У нас его не было целую вечность, — заметила она; он улыбнулся и кивнул. — В другой раз, — пообещал он; дверь открылась, и вошли Елена, Деймон и Аларик. — Эй, можем поговорить? — спросила она; он фыркнул. — Что я опять натворил? — пошутил он; Селена усмехнулась. — Я думала о том, что ты сказал раньше. О том, что нам нужно собрать вещи и уехать, — сказала Елена; Селена встала и направилась к ним. — Что происходит? — прошептала она Аларику; он бросил на неё извиняющийся взгляд. — Елена, я ничего такого не имел в виду. — Но ты был прав. Ты не должен отказываться от нормальной жизни только из-за меня, — закончила она; Селена обвиняюще на них посмотрела. — Что, чёрт возьми, происходит? — спросила она. — Твоя сестра считает, что нам нужно провести одну из наших бесед, — сказал Деймон и сел рядом с ним. — Какую бесе... Нет! — запротестовала Селена и попыталась остановить Деймона, но Аларик схватил её за руку. — Видишь ли, Джереми, ты уедешь из города на некоторое время. На долгое время. Ты останешься с хорошей семьёй, с друзьями в Денвере. Будешь ходить в новую школу, знакомиться с новыми девушками. С живыми девушками. Выпьешь несколько кружек пива. Пойдёшь на урок рисования. Будешь делать всё, что захочешь, — подчинял Деймон; Селена плакала. — Нет! Он этого не заслуживает... Дженна! — закричала она, но тёти не было дома; она почувствовала, как её сила берёт над ней контроль, и выбежала из комнаты, пока не причинила никому вреда. *** Лес принял её в свои чёрные объятия. И там, в темноте, где никто не мог её увидеть, она сорвалась. Пламя взметнулось до небес. Клаус получил звонок от одного из гибридов и появился через минуты. Он не собирался вмешиваться — только проверить, что с ней всё в порядке. Но когда он увидел её посреди огненного кольца — кричащую, потерянную, — его сердце пропустило удар. — Селена! — Просто уйди! — Закрой глаза. Дыши. Ты сможешь. Я знаю, ты сможешь, — он не кричал. Он говорил тихо, но каждое слово врезалось в неё, как якорь. — Просто успокойся. Я здесь. — Я не знаю, как это остановить! Пожалуйста! Останови это! — Ты уже останавливаешь. Видишь? Огонь уходит. Вот так. Ты справляешься. И она справилась. Пламя угасло, оставив после себя только выжженную землю и её саму — обессиленную, дрожащую, опустошённую. Она пошатнулась — и он подхватил её, прижал к себе, зарылся лицом в её волосы. — Осторожнее, любовь моя. Ты устала. — Отвези меня к Тео, — прошептала она, и голос был едва слышен. Но он не послушал. Он отвёз её к себе. Потому что не мог по-другому. Потому что там, в его доме, он мог хотя бы на одну ночь мог быть уверенным, что с ней ничего не случ ится. Он уложил её на кровать, укрыл пледом, сел рядом и смотрел, как она спит. Долго. До самого рассвета. Она была его светом. Его тьмой. Его единственным шансом на спасение. И он не собирался терять её снова. Ни за что.