Солнце и Луна

Утро выдалось на удивление спокойным. Приняв душ, Селена уже успела одеться и теперь сидела перед туалетным столиком. Она неторопливо наносила макияж, внимательно разглядывая своё отражение в зеркале. Комната всё ещё была наполнена уютной тишиной, а Клаус продолжал крепко спать, впервые за долгое время выглядя по-настоящему расслабленным. Через несколько минут он медленно открыл глаза. Первым делом его взгляд скользнул по пустой стороне кровати. Лишь затем он заметил Селену. Она сидела к нему спиной, аккуратно подводя глаза, и сосредоточенно поправляла макияж. В отражении зеркала их взгляды встретились. — Доброе утро, — мягко улыбнулась она. На губах Клауса тут же появилась едва заметная улыбка. — Доброе утро, любовь моя. Он поднялся с кровати, подошёл к ней сзади и, положив ладони ей на плечи, нежно поцеловал в щёку. — Как спалось? Селена невольно прикрыла глаза, наслаждаясь этим коротким моментом. — Очень хорошо, — тихо ответила она. — А тебе? Клаус улыбнулся ещё шире. — Мне всегда хорошо спится, когда ты рядом. Он легко коснулся губами её лба, задержавшись на мгновение. — Не составишь мне компанию в душе? Она тихо рассмеялась и покачала головой. — Поздно. Я уже полностью собралась. Клаус театрально вздохнул и с самым несчастным видом надул губы. — Какая ты жестокая. Селена рассмеялась ещё громче. — Завтра. Он прищурился. — Смотри, я запомнил. Она лукаво улыбнулась. — Тогда считай, что ты теперь у меня в долгу. Она лишь покачала головой, продолжая смеяться. — Какой же ты невозможный. Клаус ещё раз коротко поцеловал её в висок и наконец направился в ванную. Когда дверь за ним закрылась, Селена снова посмотрела в зеркало. Улыбка постепенно исчезла. Она осторожно убрала волосы с шеи и тяжело вздохнула. На коже отчётливо виднелись следы его поцелуев и укусов, которые никакой тональный крем уже не мог полностью скрыть. — Честное слово, Клаус... — пробормотала она себе под нос с притворным недовольством, хотя уголки её губ всё равно предательски дрогнули. Она открыла сумку, достала телефон и быстро набрала знакомый номер. Тео ответил почти сразу. — Лини? Всё нормально? — Да, не переживай, — спокойно ответила она. — Ты что-нибудь нашёл? На другом конце линии повисла короткая пауза. Затем Тео тяжело вздохнул. — Нашёл. От его тона сердце Селены неприятно сжалось. — И, судя по всему, новости плохие, — тихо сказала она. — Очень. Она нахмурилась. — Рассказывай. — Я поднял старые записи нашего рода. Очень старые. Настолько старые, что большинство людей даже не знает об их существовании. Селена молча слушала. — Много веков назад наши предки сражались с людьми, которых было невозможно просто победить. Их не могли остановить ни ведьмы, ни вампиры, ни оборотни. Он сделал небольшую паузу. — Тогда появились Чародейки. Их называли богинями магии. Не потому, что они были богами... а потому, что их сила была почти безграничной. Селена невольно напряглась. — И какое это имеет отношение ко мне? — Самое прямое. Его голос стал серьёзнее. — Ты — последняя наследница рода Грей. В комнате стало непривычно тихо. — Род Грей — это не абы что, Лини. Это один из древнейших магических родов. И если записи не лгут... то ты гораздо опаснее, чем думаешь. Она долго молчала. Потом осторожно спросила: — А те... с кем они сражались... Её голос едва заметно дрогнул. — Они ведь мертвы? — Да, — уверенно ответил Тео. — По крайней мере, так говорят все записи. Из ванной послышался шум воды, а спустя несколько минут он стих. Селена услышала шаги. Клаус уже выходил из ванной, обмотав полотенце вокруг бёдер. Она быстро перевела взгляд на дверь. — Хорошо. Через полчаса увидимся. Немного тише добавила: — Люблю тебя. — И я тебя, Лини. Она завершила вызов и положила телефон на стол. Клаус вопросительно посмотрел на неё, вытирая волосы полотенцем. — Кто звонил? Она подняла взгляд и улыбнулась так спокойно, словно ничего особенного не произошло. — Тео. Клаус едва заметно нахмурился. — И что хотел твой брат? — Отчитывал меня за вчерашний вечер, — усмехнулась она. — Сказал, что я снова исчезла, никого не предупредив. Клаус понимающе хмыкнул. — Похоже, он очень о тебе переживает. — Есть немного. Он подошёл ближе, остановившись прямо перед ней. Несколько секунд просто смотрел ей в глаза. Потом осторожно обнял её за талию, притянул к себе и мягко коснулся её губ своими. Поцелуй был коротким, спокойным и удивительно нежным. — Я начинаю понимать, почему он волнуется, — тихо сказал Клаус, не отпуская её. — На его бы месте я бы тоже не хотел отпускать тебя одну.

***

— Бедняжка... — протянул Клаус, лениво покачивая бокал с бурбоном. На его губах появилась самодовольная усмешка. — Посмотри только, как отчаянно она старается привлечь его внимание. Даже немного жаль её... Селена перевела взгляд на Ребекку, затем снова посмотрела на Клауса и тяжело вздохнула. — Иногда мне кажется, что ты специально ищешь повод кого-нибудь вывести из себя. — Иногда? — он вскинул бровь. — Я начинаю думать, что ты меня совсем не знаешь. Она лишь закатила глаза. Они сидели за барной стойкой, наблюдая за тем, как Ребекка вновь пытается разговорить Мэтта. Казалось, весь бар давно понял, что происходит, и только сама Ребекка продолжала делать вид, будто всё идёт по плану. — Перестань вести себя как последний козёл по отношению к собственной сестре, Ник, — спокойно произнесла Селена, толкнув его локтем в бок. Клаус картинно вздохнул. — Видишь ли, любовь моя, из-за этой упрямой женщины я до сих пор не могу создавать новых гибридов. — О, конечно, — с откровенным сарказмом ответила Селена. — Какая трагедия мирового масштаба. Бедный Никлаус Майклсон остался без армии чудовищ. Он сделал ещё один глоток бурбона. — Именно так. — У тебя уже достаточно этих чёртовых гибридов, чтобы захватить половину мира. — Только половину? — Не испытывай моё терпение. Он усмехнулся. — А мне нравится, когда ты начинаешь злиться. — Конечно нравится. Потому что выводить людей из себя — твоё любимое хобби. — После рисования. — После угроз. — После убийств. — Спасибо, что сам признался. Клаус довольно улыбнулся. — Видишь? Мы прекрасно дополняем друг друга. Селена тихо фыркнула. — Нет. Просто я уже привыкла к твоему невозможному характеру. Тем временем Мэтт окончательно отвернулся от Ребекки и направился к выходу. Клаус проводил его взглядом и негромко рассмеялся. — Ты слишком стараешься, сестрёнка. Ребекка резко обернулась. Её взгляд сразу остановился на брате. — Насколько я слышала, ты вообще должен был находиться за городом. — Так и было, — невозмутимо ответил Клаус. — Но потом я подумал... как же я могу оставить здесь свою дорогую сестру одну? Особенно когда она настолько отчаянно ищет любовь, что уже подкупает барменов и официантов. Ребекка смерила его ледяным взглядом. Селена тихо прикрыла глаза ладонью. — Клаус... — Что? — совершенно невинно спросил он. — Не начинай. — Я ещё ничего не начинал. — Нет, ты уже начал. — Даже не успел как следует. Она покачала головой. — Иногда мне кажется, что однажды тебя действительно кто-нибудь убьёт. — Попытается, — спокойно поправил её Клаус. — Это разные вещи. Они подошли ближе. — Что тебе нужно, Ник? — холодно спросила Ребекка. — Я ведь думала, что для тебя меня больше не существует. Селена тут же подняла руки, словно пыталась остановить неизбежную бурю. — Хорошо, может, начнём без взаимных угроз? Это ведь семейный разговор, а не очередная попытка поубивать друг друга. Ребекка невесело усмехнулась. — Для нашей семьи это почти одно и то же. — Времена меняются, Ребекка, — неожиданно серьёзно произнёс Клаус. — И мне стало известно кое-что, что действительно может тебя заинтересовать. Она скептически усмехнулась. — Не верю ни единому твоему слову. — Даже если я скажу, что Братство Пятерых всё ещё существует? Улыбка мгновенно исчезла с её лица. — Что?.. Клаус довольно улыбнулся. — Вот видишь. И стоило произнести всего несколько слов, как ты уже перестала смотреть на меня так, словно собираешься вырвать мне сердце. — Не обольщайся. — Никогда. Но, кажется, мне всё же удалось привлечь твоё внимание. Он повернулся к Селене и протянул ей руку. — Пойдём, любовь моя. Нас ждут дела. Она вложила ладонь в его руку лишь на секунду, после чего осторожно высвободилась. — Нет. Иди без меня. Он вопросительно посмотрел на неё. — Мне нужно поговорить с Тео. Клаус несколько секунд молча смотрел ей в глаза, после чего всё же сдался. — Хорошо. Но недолго. Он наклонился, мягко поцеловал её в лоб и лишь после этого ушёл. Селена проводила его взглядом и повернулась к Ребекке. — Он действительно пытается, Бекс. Ребекка лишь горько усмехнулась. — Нет. Он просто снова использует меня. Ему нужна моя помощь, а потом всё закончится так же, как всегда. Очередной кинжал в сердце. Очередные десятилетия в гробу. Селена тяжело вздохнула. — Он твой брат. И каким бы невозможным он ни был... сейчас всё постепенно меняется. — Ты слишком веришь в него. — Возможно. — Потому что ещё не знаешь его так, как знаю я. Селена на мгновение задумалась. — Может быть. Но зато я очень хорошо знаю Мэтта. Ребекка вопросительно посмотрела на неё. — И? — Он обязательно простит тебя. Не сразу, конечно. Будет упрямиться, делать вид, что ему всё равно... но он не умеет долго держать зло на людей, которых любит. На лице Ребекки впервые за долгое время появилась едва заметная улыбка. — Надеюсь, ты права. Селена улыбнулась в ответ. — Я тоже. Она шагнула вперёд и крепко обняла подругу. — А теперь мне действительно пора. Если мой брат найдёт меня раньше, чем я найду его, боюсь, сегодняшний вечер закончится очередной семейной драмой. Ребекка тихо усмехнулась. — Передавай ему мои соболезнования. — Обязательно. Улыбнувшись напоследок, Селена развернулась и направилась к выходу из бара.

***

Селена сидела напротив Тео за небольшим столиком в «Мистик-Гриле», медленно помешивая трубочкой лимонад, к которому почти не притрагивалась. Несмотря на привычный шум бара — звон бокалов, негромкие разговоры посетителей и музыку, играющую где-то на фоне, — между ними повисла настолько тяжёлая тишина, что казалось, будто весь остальной мир просто перестал существовать. Тео не сводил с неё глаз, словно пытался подобрать правильные слова, но всякий раз отказывался от очередной мысли ещё до того, как успевал её произнести. Селена первой не выдержала. — Итак... — она вопросительно приподняла бровь, сделав небольшой глоток лимонада. — Ты собираешься наконец сказать, зачем так срочно позвал меня сюда, или продолжишь молча сверлить меня взглядом, будто пытаешься прочитать мои мысли? Тео устало закатил глаза. — Тебе обязательно встречать меня с таким количеством сарказма? — Обязательно, — невозмутимо ответила она. — Иначе это буду уже не я. Он тихо усмехнулся, но улыбка почти сразу исчезла с его лица. — Иногда быть хоть немного милее было бы неплохо. — Иногда, — пожала плечами Селена. — Но сегодня явно не тот день. Тео глубоко вздохнул и на несколько секунд опустил взгляд на стол. — Честно говоря... я даже не знаю, с чего начать. Она сразу стала серьёзнее. — Тогда начни с самого начала. Он медленно кивнул. — Давным-давно существовали двое близнецов. Брат и сестра. Их звали Аластэр и Сильви. Они были ведьмами... невероятно могущественными ведьмами, о которых наши предки предпочитали говорить только шёпотом. Но сила никогда не была для них достаточной. Он сделал короткую паузу, наблюдая за её реакцией. — Они хотели стать бессмертными. Не такими, как вампиры. Гораздо сильнее. Их целью было заполучить магию каждой Чародейки, существовавшей в мире. Они верили, что если соберут эту силу воедино, то станут существами, которых уже никто и никогда не сможет остановить. Селена медленно поставила стакан на стол. Она почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. — Подожди... — тихо произнесла она. — Ты сейчас серьёзно? Тео молча кивнул. — Именно это передавалось в нашей семье из поколения в поколение. Это не сказка, Лини. Наши предки действительно верили, что эти двое существовали. Она нервно переплела пальцы. — И ты правда считаешь... что всё это связано со мной? — Думаю, именно поэтому мама и папа столько лет скрывали от тебя правду. Селена отвела взгляд. Перед глазами невольно всплыли последние слова матери. «Они нашли тебя.» По её спине пробежал холодок. — Если это правда... — продолжил Тео уже значительно тише, — то ты должна знать ещё кое-что. Он выдержал короткую паузу. — Чародейка не может существовать без своей силы. Магия — это буквально часть её жизни. Если во время ритуала её полностью заберут... сердце просто остановится. Она умрёт. Эти слова прозвучали настолько спокойно, что стали ещё страшнее. Селена несколько секунд молчала. — Но... наши родители ведь победили их, — наконец произнесла она, словно сама пыталась убедить себя в собственных словах. — Если они действительно существовали, значит, всё давно закончилось. Я в безопасности. И вообще... мы даже не знаем, что за людьми были те, кто напал на меня. — Лини... — Нет, послушай. Она наклонилась чуть вперёд. — Я умерла. Потом каким-то невозможным образом вернулась к жизни. Я использовала чёрную магию, хотя прекрасно знаю, насколько она опасна. Моё тело до сих пор восстанавливается. Может быть, все эти приступы слабости, странные ощущения и видения — всего лишь последствия того, что произошло. Она говорила быстро, цепляясь за каждую возможность объяснить происходящее обычной логикой. — Мне просто нужно время. Вот и всё. Тео молчал. Потому что какая-то часть его действительно понимала её. Такое объяснение звучало разумно. Но только до тех пор, пока он не вспоминал слова их матери. — Мама сказала: «Они нашли тебя», — тихо произнёс он. Селена подняла на него глаза. — И бабушка Бонни сказала почти то же самое. Два человека, которые всю жизнь защищали тебя, вряд ли случайно использовали одни и те же слова. Она тяжело выдохнула. — Мы всё равно не можем быть уверены. — Я почти уверен. — А я — нет. Повисло молчание. — Даже если эти безумные близнецы действительно существуют, — наконец сказала Селена, стараясь говорить увереннее, чем чувствовала себя на самом деле, — мама всегда повторяла, что я сильнее обычных ведьм. Если они придут... я смогу за себя постоять. Тео резко покачал головой. — Именно это меня и пугает. Она непонимающе посмотрела на него. — Мама предупреждала тебя не просто так. Она просила тебя научиться контролировать свою силу. Просила никогда без необходимости не прибегать к чёрной магии. Его голос стал жёстче. — Потому что это не просто какие-то сильные ведьмы, Лини. Если легенда правдива, то Аластэр и Сильви — существа, которых боялись поколения наших предков. А чтобы заставить таких людей жить в страхе, нужны действительно веские причины. Селена медленно закрыла глаза. — Послушай... сейчас мы можем бесконечно строить догадки, но это ничего не изменит. Она вновь посмотрела на брата. — Давай сначала найдём хоть какие-то доказательства. Ты говорил, что Дилан был близким другом наших родителей. Значит, он наверняка знает больше нас. Спросим его. Тео задумался. — Спросим. Он кивнул, хотя сомнения никуда не исчезли. — Но почему-то мне кажется, что его ответ нам совсем не понравится. — А мне кажется, что он может рассказать совсем другую историю, — спокойно возразила Селена. Он лишь устало потёр переносицу. — Надеюсь, ты окажешься права. Она осторожно коснулась его руки. — И ещё кое-что. — Что? — Никто не должен знать об этом разговоре. Он сразу понял, о ком идёт речь. — Даже Клаус? Она кивнула. — Особенно Клаус. — Почему? Селена тихо усмехнулась. — Потому что стоит ему услышать хоть половину того, что ты сейчас рассказал, как он перевернёт весь город вверх дном, найдёт каждого подозрительного человека и убьёт половину штата ещё до того, как мы выясним, существует ли вообще опасность. Несмотря на напряжение, Тео невольно улыбнулся. — Пожалуй... это очень похоже на Клауса. — Именно поэтому, — продолжила она уже серьёзнее, — пока мы сами ни в чём не убедимся, он не должен ничего знать. Тео ещё несколько секунд смотрел ей в глаза. — Хорошо. Я ничего ему не скажу. Он немного помолчал. — Но мне всё равно нужно поговорить с Бонни. Возможно, она знает что-то, чего не знаем мы. — Хорошо. Он снова стал серьёзным. — Только пообещай мне одну вещь. — Какую? — Держи себя в руках. И больше никакой чёрной магии. Ни при каких обстоятельствах. Селена без колебаний кивнула. — Обещаю. Однако Тео продолжал смотреть на неё так, словно не до конца поверил. — И всё-таки... мне кажется, Клаус должен знать. Она тяжело вздохнула. — Чтобы он окончательно сошёл с ума от беспокойства из-за угрозы, существование которой мы даже не можем доказать? — Он любит тебя. — Именно поэтому я не хочу говорить ему раньше времени. Она ненадолго замолчала. — Пожалуйста... ничего ему не рассказывай. Тео медленно кивнул. — Хорошо. Между ними снова повисла тишина. — Тео... — едва слышно позвала она. — Да? Он мягко улыбнулся, сразу заметив, что сестра впервые за весь разговор перестала прятаться за привычной иронией. — Ты можешь сказать мне всё, что угодно, Лини. Она долго молчала, будто боролась сама с собой. А потом тихо спросила то, что действительно не давало ей покоя всё это время. — Насколько всё плохо? Впервые за долгое время Селена перестала делать вид, что ничего не боится. Её плечи едва заметно опустились, а в глазах появилось то, чего Тео никогда прежде не видел, — самая настоящая усталость, смешанная со страхом. Не тем страхом, который заставляет кричать или паниковать, а тем, который медленно разъедает человека изнутри, заставляя каждую секунду ждать чего-то ужасного. Тео почувствовал, как болезненно сжалось сердце. Больше всего на свете ему хотелось сейчас соврать. Сказать, что всё обязательно будет хорошо. Что ей ничего не угрожает. Но он не смог. — Я не знаю, Лини, — честно ответил он, не отводя взгляда. — И именно это пугает меня сильнее всего.

***

Селена стояла на верхнем этаже особняка, облокотившись на холодные перила балкона. Вечерний воздух приятно холодил кожу, но даже он не мог унять шум в её голове. Она медленно затянулась сигаретой, позволяя дыму наполнить лёгкие, а затем так же медленно выдохнула его в ночное небо. Первая сигарета не помогла. Вторая — тоже. Сейчас она докуривала уже третью. Ей отчаянно хотелось заставить собственный разум замолчать хотя бы на несколько минут. Но перед глазами снова и снова возникало лицо Тео. «Они нашли тебя.» «Если они заберут твою силу... ты умрёшь.» Она крепче сжала сигарету дрожащими пальцами. Ей предстояло рассказать обо всём Клаусу. И именно этого она боялась сильнее всего. Не близнецов. Не смерти. А того, что она увидит в его глазах, когда он узнает правду. — Селена... Его голос прозвучал совсем рядом. Она застыла. Сердце болезненно ухнуло вниз. Она не обернулась сразу. Ей не нужно было видеть его лицо, чтобы понять — он всё понял. И он был в ярости. — Снова? — тихо спросил Клаус. В его голосе не было крика. И именно это пугало сильнее всего. Селена медленно выпрямилась. Несколько секунд она просто стояла к нему спиной, собираясь с силами. Лишь после этого осторожно повернулась. И сразу пожалела. Клаус смотрел на неё так, что по спине пробежал холод. Его челюсть была напряжена, руки сжаты в кулаки, а в глазах кипела такая ярость, которую она давно не видела. Но под этой яростью скрывалось кое-что ещё. Страх. Настоящий, почти животный страх человека, который снова видел, как любимая женщина разрушает себя собственными руками. Селена нервно сглотнула. Она не смогла заставить себя посмотреть ему в глаза. — Это... не то, что ты думаешь, — тихо произнесла она. — Прошло много времени. Я... — Правда? — перебил её Клаус. Его голос стал холодным, как лёд. — Тогда объясни мне, что именно я должен думать, любовь моя. Она растерянно посмотрела на него. — Это всего лишь... — Всего лишь что? Он сделал шаг вперёд. — Всего лишь наркотики? Ещё шаг. — Всего лишь очередная ложь? Ещё. — Или, может быть, всего лишь ещё один способ медленно уничтожить себя? Она отвела взгляд. — Клаус... — Нет. Теперь он действительно повысил голос. — Нет, Селена. Его терпение наконец лопнуло. — Сколько раз мы уже проходили через это? Она вздрогнула. — Я не какая-нибудь наркоманка, которая однажды умрёт от передозировки, — быстро сказала она. — Я знаю меру. Я умею себя контролировать. Клаус горько рассмеялся. Но в этом смехе не было ни капли веселья. — Контролировать? Он смотрел на неё так, будто не верил собственным ушам. — Ты сейчас всерьёз говоришь мне о самоконтроле? Она молчала. — Потому что человек, который контролирует себя, не начинает снова курить травку каждый раз, когда его жизнь выходит из-под контроля. Он говорил всё громче. Каждое слово звучало больнее предыдущего. — Человек, который контролирует себя, не исчезает неизвестно куда, не врёт мне прямо в лицо и не делает всё возможное, чтобы я понятия не имел, что с ним происходит! Он резко провёл рукой по волосам. — Вот почему я почти перестал тебя видеть? Его голос сорвался. — Потому что каждый раз, когда я ищу тебя, ты находишься где угодно, только не рядом со мной? Он сделал ещё один шаг. Теперь между ними почти не осталось расстояния. — Или, может быть, причина в другом? Он пристально посмотрел ей в глаза. — Может быть, ты снова решила, что проще прятаться за наркотиками и алкоголем чем позволить мне разделить с тобой твою боль? Селена почувствовала, как защипало глаза. — Нет... — Нет? Он почти не дал ей договорить. — Тогда скажи мне правду! Его голос эхом разнёсся по пустому этажу. — Потому что я больше не понимаю, что происходит! Он тяжело дышал. — Ты постоянно исчезаешь. Ты почти не смотришь мне в глаза. Ты вздрагиваешь каждый раз, когда я спрашиваю, всё ли с тобой хорошо. Ты пьёшь до беспамятства. Теперь снова наркотики. Он болезненно усмехнулся. — И после всего этого ты продолжаешь убеждать меня, что всё в порядке? Она молчала. Потому что знала — он прав. — Я же сказала... — едва слышно прошептала она. — Это случается редко. — Да мне плевать, редко это происходит или каждый день! Эти слова вырвались прежде, чем он успел себя остановить. Он резко отвернулся, тяжело выдохнув. Несколько секунд он просто молчал. Когда Клаус снова заговорил, его голос уже звучал совсем иначе. Тише. Усталее. Больнее. — Знаешь, что сводит меня с ума больше всего? Она осторожно подняла на него взгляд. Он больше не выглядел разъярённым. Он выглядел сломленным. — Не то, что ты сейчас куришь эту дрянь. Он подошёл совсем близко. Очень осторожно вынул сигарету из её дрожащих пальцев и бросил её на пол, тут же раздавив подошвой ботинка. После этого он снова посмотрел ей в глаза. — Меня убивает то, что ты решила бороться со всем этим одна. Он говорил почти шёпотом. — Я чувствую, что с тобой происходит что-то ужасное. Он осторожно коснулся её щеки. — Чувствую каждый день. Его большой палец едва заметно погладил её кожу. — Но каждый раз, когда я пытаюсь тебе помочь... ты просто строишь между нами ещё одну стену. Он тяжело сглотнул. — Посмотри на меня, любовь моя. Она медленно подняла глаза. В его взгляде больше не было ярости. Только страх. Такой сильный, что у неё болезненно сжалось сердце. — С тех пор как я вернулся в своё тело... ты будто исчезаешь у меня на глазах. Он говорил совсем тихо. — После ритуала с ведьмой Беннет ты стала другой. Он нахмурился. — Прошлой ночью ты напилась до беспамятства. — Сегодня я нахожу тебя здесь. Он тяжело выдохнул. — Я не узнаю Селену, которую люблю. Селена почувствовала, как к горлу подступил ком. — Я в порядке... Её голос дрогнул. — Правда. Клаус долго смотрел на неё. Настолько долго, что ей стало почти невыносимо. Он словно пытался найти в её глазах хоть намёк на правду. Но не нашёл. Что-то внутри него окончательно оборвалось. Его лицо стало совершенно пустым. Только ледяное спокойствие человека, который понял, что сейчас не сможет достучаться до любимого человека. — Хорошо, — тихо произнёс он. Это короткое слово прозвучало страшнее любого крика. — Протрезвей. Он сделал шаг назад. — А потом мы обязательно продолжим этот разговор. Он ещё несколько секунд смотрел на неё, словно надеялся, что она всё-таки остановит его и скажет правду. Но Селена молчала. Клаус едва заметно кивнул самому себе, развернулся и медленно ушёл. Она так и осталась стоять одна. Смотря ему вслед. И впервые за весь вечер поняла, что сейчас ей было страшнее потерять его доверие, чем столкнуться с любой опасностью, о которой предупреждал Тео.

***

— Ник! — позвала Селена, переступая порог особняка Майклсонов. Едва она успела снять куртку, как из гостиной донёсся раздражённый голос Ребекки: — Это похоже на ловушку. Откуда ты вообще можешь знать, что этот человек действительно один из Пятерых? Селена направилась на голос и, войдя в гостиную, увидела, что Клаус, Ребекка и Стефан уже ожидали её. Клаус, заметив девушку, сразу отвлёкся от разговора. На его лице появилась привычная улыбка, которая возникала всякий раз, стоило ей оказаться рядом. — Потому что татуировки, дорогая сестра, видны нынешним охотникам точно так же, как были видны прежним, — спокойно ответил он, словно продолжая объяснение, которое уже начал несколькими минутами раньше. Затем он перевёл взгляд на Селену, подошёл к ней, легко коснулся губами её щеки и, не скрывая довольной улыбки, добавил: — А теперь, пожалуй, хватит разговоров. Думаю, будет куда разумнее продолжить их за ужином. Не люблю строить великие планы на пустой желудок. Он мягко положил ладонь ей на поясницу, направляя в сторону столовой. Большой стол уже был накрыт, а несколько загипнотизированных девушек молча расставляли последние блюда. Одна из них поставила перед Клаусом тарелку. — Спасибо, моя милая, — с привычной вежливостью произнёс он. Девушка смущённо улыбнулась и поспешила отойти. Селена медленно перевела взгляд сначала на служанку, затем на Клауса. Она прекрасно понимала, что это была всего лишь его манера общения. За тысячу лет своей жизни он привык обращаться так практически ко всем женщинам. В этом не было абсолютно ничего особенного. Но сердце, к её огромному раздражению, решило, что сейчас самое подходящее время забыть о здравом смысле. Она незаметно прищурилась. Клаус почувствовал её взгляд почти мгновенно. Он даже не повернул головы. Лишь уголки его губ едва заметно дрогнули. — Любовь моя, — невозмутимо произнёс он, продолжая раскладывать приборы, — если ты продолжишь смотреть на бедную девушку так, словно мысленно выбираешь место, где спрячешь её тело, она начнёт нервничать. Стефан тихо хмыкнул. Ребекка вопросительно посмотрела сначала на брата, затем на Селену. — Она что... ревнует? — Конечно нет, — слишком быстро ответила Селена, садясь на своё место. Клаус наконец посмотрел на неё. В его глазах плясали озорные искры. — Разумеется, нет, — абсолютно серьёзным тоном согласился он. — Мне, должно быть, просто показалось. — Именно так. — Тогда, полагаю, ты совершенно случайно посмотрела на служанку так, будто собиралась свернуть ей шею. — Никлаус... — А потом так же посмотрела на меня. Селена невинно улыбнулась. — Просто пытаюсь понять, скольких девушек в этом доме ты называешь «моя милая». Клаус тихо рассмеялся. — Неужели тебя действительно беспокоит столь незначительная мелочь? Она пожала плечами с нарочитым безразличием. — Абсолютно нет. Он наклонился чуть ближе. — Тогда почему ты сейчас так очаровательно ревнуешь? Она едва не подавилась водой. — Я не ревную! — Нет? — Нет. — Даже самую малость? — Никлаус Майклсон... Он улыбнулся ещё шире. — Признаюсь, должен сказать, что мне удивительно льстит тот факт, что ты умудрилась приревновать меня к собственной служанке. — Не обольщайся. — Уже поздно. Ребекка громко закатила глаза. — Господи... Вы вообще способны провести хотя бы один вечер без своего бесконечного флирта? — Нет, — одновременно ответили Клаус и Селена. На несколько секунд за столом повисла тишина. Потом Клаус, как ни в чём не бывало, перевёл взгляд на сестру. — К слову... я готов расцеловать городской совет за то, что они догадались сжечь всю вербену в Мистик-Фоллс. Даже не подозревая об этом, они невероятно облегчили мне жизнь. Он лениво откинулся на спинку стула. — А теперь, Ребекка, дорогая... будь добра, съешь наконец свои овощи. Ребекка посмотрела на него так, словно всерьёз раздумывала, не запустить ли в него тарелкой. — Не буду. — Какая неожиданность. — Пока ты не извинишься. Клаус изобразил искреннее удивление. — Вот теперь ты поставила меня в тупик. Он приложил пальцы к подбородку, делая вид, что напряжённо размышляет. — Боюсь, мне понадобится небольшое уточнение. За какую именно из моих многочисленных провинностей? За последнюю тысячу лет их накопилось столько, что я начинаю путаться. Ребекка медленно сузила глаза. — Ты сломал мне шею. — А ты, если память мне не изменяет, выбросила кровь Елены только для того, чтобы я больше не смог создавать гибридов. — Потому что ты принимал меня как должное! — Именно так обычно и ведут себя старшие братья. Селена тяжело вздохнула. — Как бы сильно мне ни хотелось сейчас встать на сторону Ребекки... вынуждена признать, что в этом он действительно прав. Блондинка резко повернулась к ней. — Ты серьёзно? — Прости. Селена виновато развела руками. — Но это практически семейная традиция. Стефан устало потёр переносицу. — Потрясающе. Пожалуй, я мог бы прямо сейчас составить список как минимум из миллиона людей, с которыми предпочёл бы разделить сегодняшний ужин. — Всего миллион? — невозмутимо уточнил Клаус. Стефан бросил на него тяжёлый взгляд. — Это только начало списка. Селена тихо усмехнулась. — Взаимно. — Какая тёплая атмосфера, — театрально вздохнул Клаус. — Просто образцовый семейный ужин. Он посмотрел на Ребекку и неожиданно стал серьёзнее. — Ладно. Он сделал короткую паузу. — Прости. Все за столом одновременно подняли головы. Даже Стефан выглядел удивлённым. Клаус редко произносил это слово. — Иногда я действительно забываю, насколько ты... хрупкая. Последнее слово он произнёс с едва заметной усмешкой, прекрасно понимая, что именно оно сейчас разозлит сестру сильнее всего. Ребекка раздражённо фыркнула. — Только не начинай. — Так ты принимаешь мои извинения? Она демонстративно сделала вид, что задумалась. — Я ещё подумаю. Селена с облегчением улыбнулась. — Слава богу. Честно говоря, я уже начала думать, что сегодня мы снова закончим семейный ужин попыткой убить друг друга. — Не торопись радоваться, — невозмутимо заметил Клаус. — Вечер ещё только начинается. — Итак, — Стефан, до этого молча наблюдавший за очередной семейной перепалкой Майклсонов, наконец нарушил затянувшуюся тишину и слегка подался вперёд, — раз уж все чудом остались живы и никто никого не попытался заколоть столовым ножом, может быть, ты всё-таки расскажешь нам об охотнике Ребекки? Клаус лениво откинулся на спинку стула, сделав небольшой глоток бурбона. — Ах да... Александр. На его лице появилась едва заметная, почти ностальгическая улыбка. — Если не брать в расчёт тот небольшой недостаток, что он посвятил свою жизнь убийству вампиров, в остальном он был весьма приятным молодым человеком. Ребекка закатила глаза. — Ник... — Что? Разве я соврал? Он пожал плечами с таким невозмутимым видом, словно говорил о погоде. — Александр действительно был человеком чести. Именно поэтому он сумел так легко заслужить наше доверие. Он никогда не производил впечатления человека, способного ударить в спину. На несколько секунд Клаус замолчал. Даже спустя тысячу лет воспоминания о Братстве Пятерых вызывали у него раздражение. — Он охотился на созданий ночи, — продолжил Клаус уже значительно спокойнее. — Мы знали об этом. Но благодаря кольцам дневного света чувствовали себя рядом с ним в полной безопасности. Нам казалось, что мы контролируем ситуацию... пока однажды не выяснилось, что на самом деле всё это время контролировали вовсе не мы. За столом повисло тяжёлое молчание. Именно в этот момент телефон Селены громко завибрировал. Она бросила быстрый взгляд на экран. «Тео». Сердце неприятно сжалось. После их недавнего разговора он вряд ли стал бы звонить без действительно серьёзной причины. — Простите меня, — тихо произнесла она, поднимаясь из-за стола. — Я сейчас вернусь. Клаус проводил её взглядом. Что-то внутри неприятно кольнуло. Последние несколько дней она всё чаще исчезала посреди разговоров, всё чаще становилась рассеянной и всё чаще выглядела так, словно мысленно находилась совсем в другом месте. Ему это совершенно не нравилось. Селена вышла в коридор и только после этого ответила на звонок. — Тео? Что случилось? По его дыханию она сразу поняла — произошло что-то серьёзное. — Нам нужно встретиться, — без всяких предисловий сказал он. — Прямо сейчас. Она устало прикрыла глаза. — Тео... я сейчас не могу. Я у Клауса. — Мне всё равно, где ты сейчас. В его голосе слышалось напряжение, которого она прежде почти никогда не замечала. — Это не может ждать. Она нахмурилась. — Что произошло? — Не по телефону. — Тео... — Лини. Он перебил её так резко, что она сразу замолчала. — Я сейчас у Бонни. Селена почувствовала, как внутри всё похолодело. — Зачем? — Приезжай. Тогда всё узнаешь. Она крепче сжала телефон. — Ты хотя бы можешь сказать, что случилось? Несколько секунд на другом конце линии стояла тишина. — Нет. Его голос стал ещё тише. — Но тебе лучше приехать как можно скорее. После этих слов связь оборвалась. Селена ещё несколько секунд продолжала смотреть на погасший экран телефона. Она знала Тео достаточно долго. И если он говорил таким голосом... Значит, произошло что-то действительно плохое. — Чёрт возьми... — едва слышно прошептала она. Спрятав телефон в карман, девушка глубоко вдохнула, пытаясь вернуть на лицо привычное спокойствие, после чего снова направилась в столовую. Когда она вошла обратно, Клаус как раз заканчивал свой рассказ. — ...если верить легендам, после смерти каждого охотника на его теле оставалась карта, ведущая к величайшему сокровищу Братства. Селена молча села рядом с ним. Клаус мельком посмотрел на неё. Он сразу заметил, что выражение её лица изменилось. Она пыталась это скрыть. Но слишком хорошо знал её. Что-то произошло. — Проблема лишь в том, — холодно заметила Ребекка, — что от этих татуировок будет не слишком много пользы, если никто из нас не способен их увидеть. Клаус едва заметно улыбнулся. — Вообще-то способен. Он повернулся к Селене. — Селена видит их. Его ладонь мягко легла на её бедро. Со стороны этот жест выглядел совершенно естественным. Но на самом деле он внимательно наблюдал за её реакцией. Она едва заметно вздрогнула. Совсем немного. Однако этого оказалось достаточно. Что-то определённо было не так. — И... есть ещё один человек, который тоже способен их видеть, — спокойно продолжил Клаус. Он перевёл взгляд на одну из загипнотизированных девушек. — Будь добра, попроси одного из гибридов привести нашего гостя. Та молча кивнула и сразу вышла. Спустя меньше минуты дверь распахнулась. Один из гибридов буквально втолкнул внутрь Джереми. Стоило Селене увидеть младшего брата, как всё остальное перестало иметь значение. Она вскочила так резко, что стул с грохотом отъехал назад. — Джереми! Стефан тоже поднялся со своего места. Однако Клаус оказался быстрее. Использовав вампирскую скорость, он мгновенно оказался между ними и спокойно поднял руку, останавливая обоих. — Не стоит так переживать, — произнёс он совершенно невозмутимо. — К счастью для нас, юный Джереми оказался весьма талантливым художником. Он дружелюбно положил ладонь парню на плечо. Со стороны это выглядело почти по-отечески. Но Джереми лишь с ненавистью посмотрел на него. — Я не собираюсь помогать тебе ни при каких обстоятельствах. Клаус тихо усмехнулся. — Забавно. Он слегка наклонил голову. — Потому что мне кажется, обстоятельства сейчас говорят об обратном. Один из гибридов шагнул вперёд и грубо сорвал с руки Джереми кольцо. В следующее мгновение всё произошло настолько быстро, что никто даже не успел отреагировать. Селена молнией оказалась рядом с братом. Она резко дёрнула его за плечо, задвигая себе за спину, словно инстинктивно закрывая его собственным телом. Одновременно с этим она выбросила руку вперёд. Раздался громкий хруст. Голова одного из гибридов неестественно повернулась набок, и его тело безжизненно рухнуло на пол. В комнате мгновенно воцарилась мёртвая тишина. Селена даже не посмотрела на убитого гибрида. Всё её внимание было приковано к Джереми. Но голос, которым она заговорила с оставшимся гибридом, заставил вздрогнуть даже Ребекку. — Это мой брат. Каждое слово прозвучало спокойно. Слишком спокойно. — Если хоть кто-нибудь из вас ещё раз посмеет к нему прикоснуться... Она медленно подняла голову. Её глаза полыхнули опасным золотистым светом. — Клянусь, я убью каждого, кто окажется рядом. Даже гибрид невольно сделал шаг назад. Клаус внимательно наблюдал за ней. Он прекрасно видел её ярость. Но ещё лучше видел страх, который скрывался за этой яростью. — Любовь моя... — тихо произнёс он, стараясь говорить максимально спокойно, чтобы не спровоцировать её ещё сильнее. — Я не собираюсь причинять Джереми вред. Он сделал один медленный шаг вперёд. — Даю тебе слово. Она не сводила с него напряжённого взгляда. — Мне нужно только, чтобы он помог прочитать карту. Больше ничего. Селена ещё несколько секунд молчала. Потом повернулась к брату. Весь гнев исчез так же быстро, как появился. — Ты в порядке? Джереми кивнул. Она внимательно осмотрела его с головы до ног, словно убеждаясь, что он действительно не пострадал. — Ты уверен? — Да, Лини. Она облегчённо выдохнула. Однако, вновь посмотрев на Клауса, её взгляд снова стал жёстким. — Если с ним хоть что-нибудь случится... Она не договорила. В этом уже не было необходимости. Клаус прекрасно понял её. — Я не причиню ему вреда. Он произнёс это уже без тени привычной насмешки. Совершенно серьёзно. И именно поэтому она ему поверила. Пусть и не до конца. После нескольких секунд колебаний Селена медленно кивнула. — Хорошо. Она глубоко вдохнула. — Но мне нужно уйти. Все сидевшие за столом одновременно посмотрели на неё. Клаус нахмурился первым. — Уйти? В его голосе прозвучало удивление. — Сейчас? Она отвела взгляд. — Да. — Куда именно ты собралась, любовь моя? Вопрос прозвучал спокойно. Но слишком спокойно. Селена знала этот тон. Он уже начал что-то подозревать. И впервые за весь вечер ей пришлось солгать ему прямо в глаза. Особенно теперь, когда он смотрел на неё так, словно уже знал, что она собирается сказать неправду. Она заставила себя улыбнуться. — Кэролайн и Бонни позвонили. Кажется, Елене снова нужна помощь. Они попросили меня приехать. Клаус ещё несколько секунд молча смотрел ей в глаза. Он не перебивал. Не задавал новых вопросов. Просто смотрел. Слишком долго. Настолько долго, что Селене самой захотелось отвернуться. Потому что этот взгляд она знала слишком хорошо. Он всегда появлялся тогда, когда Клаус чувствовал ложь, но ещё надеялся, что ошибается. Наконец он едва заметно кивнул. — Хорошо. Он произнёс это спокойно. Даже слишком спокойно. Однако, когда Селена уже собиралась выйти из столовой, его голос вновь остановил её. — Подожди. Она обернулась. — Да? Клаус поднялся со своего места и подошёл к ней. Не спеша. Не желая устраивать сцену на глазах у остальных. Лишь осторожно коснулся её руки. — Давай выйдем. — Ник... — Всего на минуту. Он говорил мягко. Но в этой мягкости чувствовалось напряжение, которое невозможно было не заметить. Селена машинально посмотрела на Ребекку. Та проводила их настороженным взглядом. За годы жизни рядом с братом она слишком хорошо научилась чувствовать подобные моменты. Что-то происходило. И происходило уже давно.

***

Как только дверь особняка закрылась за их спинами, вокруг стало непривычно тихо. Несколько секунд никто из них не произносил ни слова. Селена первой нарушила молчание. — Что случилось? Клаус не ответил сразу. Он продолжал смотреть куда-то перед собой, будто мысленно подбирал слова. Когда же наконец перевёл взгляд на неё, его лицо оставалось абсолютно спокойным. Пугающе спокойным. — Ты принимаешь наркотики. Это прозвучало не как вопрос. Как утверждение. Селена даже растерялась. А уже в следующее мгновение нервно рассмеялась, качнув головой. — Господи... Она попыталась улыбнуться. — Ник, ты вообще слышишь себя? — Слышу. Он даже не моргнул. — А ещё я вижу. Её улыбка медленно исчезла. — Не понимаю, о чём ты. — Зато я прекрасно понимаю. Он сделал шаг вперёд. — И вижу гораздо больше, чем тебе кажется. Селена шумно выдохнула. — Ты сейчас серьёзно устраиваешь мне допрос? — Нет. Он покачал головой. — Я пытаюсь понять, в какой момент женщина, которая обещала мне больше никогда не возвращаться к этому, решила, что теперь может делать это за моей спиной. Она почувствовала, как внутри всё сжалось. — Это не то... — Не лги мне. Он сказал это негромко. Но в его голосе было столько боли, что эти три слова прозвучали тяжелее любого крика. — Только не сейчас. Селена отвела взгляд. — Я не употребляю наркотики. — Правда? Клаус горько усмехнулся. — Тогда объясни мне, что именно ты так отчаянно искала в своей сумке несколько дней назад. Она резко подняла голову. — Что? — Пока ты спала... Он выдержал короткую паузу. — Я нашёл это раньше тебя. На её лице появилось искреннее удивление. — Ты... рылся в моих вещах? В её голосе мгновенно прозвучала обида. — Серьёзно? — Нет. Клаус резко покачал головой. — Не смей сейчас делать вид, будто проблема именно в этом. Он впервые повысил голос. Не сильно. Но достаточно, чтобы она вздрогнула. — Я никогда не позволял себе копаться в твоих вещах. Никогда. Он сделал ещё один шаг. — Но когда женщина, которую я люблю, начинает вести себя так, словно от меня что-то скрывает, исчезает неизвестно куда, возвращается домой пьяной и перестаёт смотреть мне в глаза... Он тяжело выдохнул. — Да. В тот раз я лазил в твоей сумке. И знаешь что? Я ни капли об этом не жалею. Потому что если бы там лежало что-то, способное причинить тебе вред, я бы предпочёл, чтобы ты возненавидела меня за это, чем однажды потерял тебя. Эти слова прозвучали настолько искренне, что Селена невольно опустила глаза. Но уже через секунду снова попыталась закрыться. — Я не принимаю наркотики. Она осторожно высвободила руку из его пальцев. — И, пожалуйста... Её голос стал холоднее. — Не прикасайся ко мне сейчас. Клаус замер. Он медленно посмотрел на свою руку. Потом снова на неё. Что-то болезненно дрогнуло в его взгляде. — Поэтому вчера ты напилась? Его голос стал почти шёпотом. — Потому что тебе противны мои прикосновения? Селена резко подняла голову. Она смотрела на него так, словно он только что ударил её. — Что?.. — Ответь мне. В его глазах больше не было злости. Только отчаяние. — Если ты больше не можешь находиться рядом со мной... Он тяжело сглотнул. — Просто скажи. Лучше услышать это от тебя, чем продолжать каждый день гадать, почему ты исчезаешь всё дальше. У Селены защипало глаза. — Прекрати... Её голос дрогнул. — Это неправда. — Тогда объясни мне, что происходит! Он больше не смог сдерживаться. Впервые за весь разговор его голос сорвался. — Потому что я перестал тебя узнавать! Он смотрел ей прямо в глаза. — Ты постоянно лжёшь мне. Исчезаешь. Закрываешься. Отталкиваешь меня каждый раз, когда я пытаюсь тебе помочь. Он болезненно усмехнулся. — И после этого продолжаешь убеждать меня, что всё хорошо? Она молчала. Потому что знала. Он был прав. Во всём. Кроме одной вещи. Она лгала не потому, что не доверяла ему. Она лгала, потому что слишком сильно его любила.

***

Она открыла дверь квартиры и сразу почувствовала, что что-то не так. Тишина, встретившая её, была слишком тяжёлой. В гостиной, словно уже давно ожидая её возвращения, сидели Тео и Бонни. Никто из них не улыбнулся. Никто не сказал привычного приветствия. Они лишь молча посмотрели на неё, и этого оказалось достаточно, чтобы внутри неприятно заныло предчувствие. Селена медленно закрыла за собой дверь, несколько секунд постояла на месте, после чего подошла ближе. — Что случилось? — спросила она, переводя взгляд с Тео на Бонни. Тео не ответил сразу. Он лишь указал рукой на диван напротив. — Сядь. В его голосе не было ни раздражения, ни злости. Только напряжение, от которого у Селены по спине пробежал холодок. Она нервно усмехнулась, пытаясь хоть немного разрядить внезапно повисшую между ними тяжесть. — Ты начинаешь меня пугать, брат. Она медленно опустилась на диван, внимательно наблюдая за его лицом. — Ну?.. Что произошло? Тео несколько секунд молчал, словно подбирал слова. Казалось, ему самому было тяжело произнести их вслух. Наконец он глубоко вдохнул. — Лини... Близнецы существуют. Эти два слова будто ударили её сильнее, чем она ожидала. Она почувствовала, как пересохло во рту, и машинально сглотнула. Несколько секунд она просто смотрела на брата, надеясь, что сейчас он усмехнётся и скажет, что это какая-то нелепая шутка. Но он даже не моргнул. — Они ищут тебя, — тихо продолжил Тео. — Всё это время искали. Единственное, что пока играет нам на руку... они убеждены, что ты умерла. Селена опустила взгляд, пытаясь переварить услышанное. Затем уголок её губ едва заметно дёрнулся. — То есть... за моими силами охотятся два сумасшедших близнеца? Тео коротко кивнул. Несколько секунд она молчала, после чего тихо усмехнулась. — Если честно... неудивительно. Меня всегда каким-то чудом находили самые ненормальные люди. — Нет, Селена, — резко оборвал её Тео. — Это не смешно. Его голос впервые прозвучал громче. — Ты вообще слышишь себя? Твоя жизнь висит на волоске, а ты продолжаешь шутить. Она закатила глаза, хотя внутри становилось всё тревожнее. — Успокойся. Сам ведь сказал — они считают меня мёртвой. Тео собирался что-то ответить, но Бонни тихо вмешалась. — Уже нет. Селена нахмурилась и медленно повернулась к ней. — Что значит... «уже нет»? Бонни тяжело выдохнула. — Защитное заклинание, которое наложила на тебя твоя мать перед своей смертью... исчезло. На лице Селены промелькнуло недоумение. — Элоиза успела защитить тебя в тот день, когда пожертвовала собой, — продолжила Бонни. — Именно благодаря этому заклинанию они не могли почувствовать твоё существование. Оно скрывало тебя все эти годы. Она на мгновение замолчала. — Но теперь его больше нет. Тео опустил взгляд. — А значит... они смогут найти тебя. Эти слова повисли в комнате тяжёлым, почти осязаемым грузом. Селена медленно вдохнула. В памяти один за другим вспыхнули последние недели: бесконечные кошмары, внезапные носовые кровотечения, странные обмороки, постоянное ощущение, будто кто-то наблюдает за ней из темноты. Она резко подняла глаза на Бонни. — Подожди... Её голос стал заметно тише. — Ты хочешь сказать... Бонни кивнула раньше, чем Селена закончила мысль. — Да. Всё это было не случайностью. — Носовые кровотечения. Кошмары. Потеря сознания... Она говорила спокойно, но в её глазах читалась тревога. — Это были следы их магии. Они пытались выйти на тебя. И теперь я почти уверена... им это удалось. У Селены перехватило дыхание. Впервые за всё время она перестала искать повод пошутить. — И... что теперь? Её голос едва слышно дрогнул. — Мы можем снова наложить это заклинание? Бонни медленно покачала головой. — Нет. В комнате стало тихо. Селена несколько секунд смотрела в одну точку. Затем криво усмехнулась, хотя улыбка получилась болезненной. — Значит... Она подняла на них взгляд. — Я просто умру? Она медленно подняла голову. — Думаю... я просто дам им отпор. В комнате вновь воцарилась тишина. Тео несколько секунд молча смотрел на сестру, пытаясь понять, шутит она или говорит серьёзно. По её лицу невозможно было ничего прочитать. — Пожалуйста, скажи, что ты сейчас несерьёзно. Селена пожала плечами. — А что ещё мне остаётся? — Всё что угодно, кроме этого! В его голосе впервые прозвучало настоящее отчаяние. — Ты вообще слышишь себя? Ты говоришь так, словно собираешься выйти на обычную драку, а не столкнуться с ведьмами, которых боялись поколения наших предков. Понимая, что разговор между братом и сестрой становится слишком личным, Бонни поднялась с дивана. — Думаю, мне лучше оставить вас одних. Селена тут же посмотрела на неё. — Спасибо, Бонни. Та лишь тепло улыбнулась ей. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Бонни ненадолго задержалась у двери, бросила на Тео многозначительный взгляд, после чего тихо вышла из квартиры. Дверь за ней мягко закрылась. Теперь в комнате остались только брат и сестра. Тео ещё несколько секунд молчал, после чего медленно покачал головой. — «Дам им отпор»... Он горько усмехнулся. — Ты хоть понимаешь, насколько безумно это звучит? Селена устало потёрла переносицу. — У тебя есть другой план? Она подняла на него взгляд. — Защитное заклинание исчезло. Наложить его снова невозможно. Они уже вышли на мой след. Её голос звучал спокойно, но в этой спокойной интонации чувствовалась усталость человека, который понимал, что выбора почти не осталось. — Скажи мне честно... что я должна делать? Сидеть и ждать, пока они придут за мной? Тео сжал челюсти. Ответа у него не было. — Ты действительно думаешь, что сможешь победить их? — наконец спросил он. Его голос стал значительно тише. — Наши предки не смогли. Наша мать не смогла. Никто не смог остановить их окончательно. Селена опустила взгляд на свои ладони. — Но я не они. Она медленно сжала пальцы в кулаки. — Во мне сила всех наших предков. Всё, что они оставили после себя... теперь принадлежит мне. Она ненадолго замолчала. — Если я научусь управлять этой силой... возможно, у меня появится шанс. Тео резко поднялся с места. — Это не какая-то чёртова тренировка, Селена! Его голос эхом разнёсся по комнате. — Здесь не будет права на ошибку! Одно неверное решение — и ты погибнешь! Она вздрогнула от его крика, но быстро взяла себя в руки. Тяжело вздохнув, она устало посмотрела на брата. — Тогда скажи мне... Её голос был удивительно спокойным. — Что именно ты хочешь, чтобы я сделала? Он открыл рот, но слова так и не появились. — Просто скажи. Она смотрела ему прямо в глаза. — Потому что я действительно не вижу другого выхода. Тео провёл рукой по лицу, пытаясь справиться с накатившими эмоциями. — Я не знаю... Он покачал головой. — Но я точно знаю, чего не хочу. Он сделал шаг к ней. — Я не позволю тебе идти на самоубийство. Селена невольно улыбнулась уголком губ. Улыбка получилась грустной. — Я не собираюсь умирать, Тео. Она поднялась и подошла ближе. — Может, я иногда принимаю безрассудные решения... Она тихо усмехнулась. — Но это не делает меня идиоткой. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Наконец Тео тихо произнёс: — Я не переживу, если снова потеряю тебя. Эти слова прозвучали совсем иначе, чем все предыдущие. Без раздражения. Без злости. Только с болью. Селена почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Она осторожно взяла брата за руку. — Ты меня не потеряешь. Он горько усмехнулся. — Хотелось бы мне верить в это так же сильно, как веришь ты. — Мы найдём выход. Она крепче сжала его ладонь. — Не знаю как... не знаю когда... но найдём. Её голос впервые за весь разговор стал мягче. — Обещаю. Тео долго смотрел ей в глаза. Потом тихо спросил: — Тебе страшно? Вопрос прозвучал почти шёпотом. Селена не ответила сразу. Она отвела взгляд, будто надеялась найти правильные слова где-нибудь на полу. Несколько секунд она молчала. Потом едва заметно кивнула. — Да. Это короткое слово далось ей тяжелее, чем она ожидала. Она судорожно выдохнула. — Кто-то постоянно преследует меня. Её голос дрогнул. — Кто-то намеренно делает всё, чтобы свести меня с ума. Она нервно усмехнулась, но в этот раз смех прозвучал совершенно пусто. — И знаешь, что хуже всего? Она подняла на брата покрасневшие глаза. — У него получается. В комнате снова стало тихо. — Я ненавижу признавать собственный страх. Её голос окончательно надломился. — Но... мне действительно страшно. Тео больше не сказал ни слова. Он просто сделал шаг вперёд и крепко обнял сестру. Так крепко, словно боялся, что стоит ему отпустить её хоть на секунду — и она исчезнет. Он осторожно поцеловал её в макушку. — Я люблю тебя, Лини. Селена закрыла глаза, позволяя себе впервые за долгое время почувствовать себя просто младшей сестрой, а не самой могущественной ведьмой в мире. Она обняла его в ответ. — Я тоже люблю тебя. Они ещё несколько секунд молча стояли в объятиях друг друга. Постепенно дыхание Селены выровнялось, а напряжение, сковывавшее её тело, немного ослабло. Но стоило Тео немного отстраниться, как он едва заметно нахмурился. Он внимательно посмотрел на неё, словно только сейчас заметил то, что прежде ускользало от его внимания. — Ты... опять куришь? Селена удивлённо вскинула брови. — С чего ты взял? Тео ничего не ответил. Он лишь выразительно посмотрел на неё. Она тихо фыркнула. — Клаус рассказал? По её голосу сразу стало понятно, что ответ она уже знала. Тео тяжело вздохнул. — Он волнуется за тебя. — Он параноик. Она раздражённо отвела взгляд. — Это разные вещи. Несколько секунд Тео молчал. Потом произнёс: — Он хочет, чтобы ты прошла тест на наркотики. Селена резко подняла на него глаза. На её лице промелькнуло раздражение. — Серьёзно? — Сначала я сказал ему, что он преувеличивает. Тео говорил спокойно, не повышая голоса. — Я действительно думал, что он ошибается. Он внимательно посмотрел на сестру. — Но в последние дни... Он ненадолго замолчал. — Ты будто перестала быть собой. Селена натянуто усмехнулась. — Не позволяй Клаусу забивать тебе голову всякой ерундой. Она сама почувствовала, насколько неестественно прозвучали её собственные слова. Тео тоже это заметил. — Вот именно. Он сделал шаг ближе. — Сейчас говоришь не ты. Селена нахмурилась. — Что это вообще должно значить? — Это значит, что я слишком хорошо знаю свою сестру. Его голос стал твёрже. — И сейчас передо мной стоит человек, который пытается убедить всех вокруг, что с ним всё нормально. Он покачал головой. — Хотя это совсем не так. Селена отвела взгляд. — Я в порядке. — Нет. Ответ последовал мгновенно. — Ты не в порядке. Он говорил спокойно, но в каждом слове чувствовалась накопившаяся тревога. — Ты употребляешь наркотики. Селена резко подняла голову. — Не начинай. — Нет, это ты перестань делать вид, будто ничего не происходит. Впервые за разговор в голосе Тео появилась жёсткость. — Если ты действительно собираешься сражаться с Близнецами, тебе нужен полный контроль над своей магией. Он смотрел ей прямо в глаза. — А не затуманенное сознание. — Я контролирую себя. — Нет. Он снова покачал головой. — И ты сама это знаешь. Селена раздражённо скрестила руки на груди. — Всё под контролем. — Если бы это было так, Клаус не пришёл бы ко мне. Он тяжело вздохнул. — И я не стоял бы сейчас перед тобой, умоляя одуматься. Она молчала. Тео продолжил уже тише: — Лини... Он впервые за весь разговор назвал её так мягко. — Если ты действительно хочешь пережить всё это... Он сделал глубокий вдох. — Очисти организм. — Что? — Перестань употреблять. Он не отвёл взгляда. — Иначе нам с Клаусом придётся принять решение за тебя. Её глаза мгновенно похолодели. — Это угроза? — Если ты хочешь назвать это угрозой... Он тяжело выдохнул. — Пусть будет так. В комнате снова повисла тишина. — Но правда в том... Он говорил почти шёпотом. — Что мы больше не можем тебе доверять. Эти слова ударили сильнее любой пощёчины. Селена шумно выдохнула и запустила пальцы в волосы. — Господи... Она нервно засмеялась. — Да я не наркоманка! Её голос сорвался на крик. — Это просто... Она зажмурилась. — Просто способ иногда перестать думать. Она бессильно опустила руки. — Попробуй сам прожить несколько лет в Мистик-Фоллз. Она горько усмехнулась. — После всего, что произошло... Её взгляд стал пустым. — Ты бы тоже искал хоть что-нибудь, что заставит голову наконец замолчать. Тео почувствовал, как сердце болезненно сжалось. Он сделал осторожный шаг к ней. — Тогда позволь нам помочь. Его голос снова стал мягким. — Пожалуйста. Селена молчала. — Что именно ты принимала? Она медленно покачала головой. — Ничего. Она даже не посмотрела ему в глаза. — Только иногда курила травку. Тео долго молчал. Потом тихо повторил: — Что ты принимала, Селена? На этот раз она услышала в его голосе не злость. Разочарование. Именно оно заставило её наконец поднять взгляд. Ей стало невыносимо смотреть брату в глаза. Она опустила голову. — ... Прошло несколько долгих секунд. — Окси. Слово прозвучало едва слышно. — Но это всё. Она быстро подняла глаза. — Клянусь. Тео закрыл глаза. Проведя рукой по волосам, он тяжело выдохнул. — Господи... Он покачал головой. — Что же ты делаешь с собой, Лини? — Я сказала, что со мной всё нормально! Она почти выкрикнула эти слова. — Нет. Тео покачал головой. — Не нормально. Тебе нужно вернуться к терапии. Селена резко отступила назад. — Нет. — Селена... — Нет! Она снова покачала головой. — Даже не начинай. — Ты катишься вниз. Он говорил спокойно. — И я не собираюсь делать вид, что этого не вижу. Он тяжело вздохнул. — Дженна рассказывала, что когда-то тебе помогали лекарства... — Никогда! Селена сорвалась так резко, что Тео вздрогнул. Слёзы мгновенно выступили у неё на глазах. — Слышишь?! Её голос дрожал. — Никогда больше! Она отчаянно покачала головой. — Я не вернусь в это состояние! По щекам покатились слёзы. — Я не собираюсь снова жить на этих чёртовых таблетках! Она судорожно вдохнула. — Я не сломана... Последние слова прозвучали почти шёпотом. — Мне просто... Она закрыла лицо ладонями. — Мне просто нужно немного времени... Тео смотрел на сестру с разбитым сердцем. — Лини... Он осторожно сделал шаг вперёд. — Зависимость не делает человека плохим. Его голос звучал удивительно мягко. — Но она не исчезает, если делать вид, что её нет. Она продолжала молча качать головой. — Мы сменим врача. Найдём другого психотерапевта.Если понадобится — будем рядом каждый день. Он осторожно протянул к ней руку. — Но, пожалуйста... Его голос сорвался. — Не разрушай себя. Селена резко отступила назад. Она посмотрела на него глазами, полными боли, злости и бессилия. — Это моя жизнь. Её голос стал холодным. — Моя. Она резко развернулась и быстрым шагом вышла из квартиры, громко захлопнув за собой дверь. В комнате вновь воцарилась тишина. Тео ещё долго смотрел на закрытую дверь, после чего медленно опустился на диван и устало провёл ладонью по лицу. Он понимал, что этот разговор закончился поражением. И больше всего его пугало то, что впереди Селену ждали Близнецы... а он уже не был уверен, что сначала её не погубит она сама.

***

Селена снова переступила порог особняка Майклсонов, но впервые за долгое время не почувствовала привычного облегчения. Раньше этот дом ассоциировался у неё с ощущением безопасности, с местом, где она могла хотя бы ненадолго перестать притворяться сильной. Теперь же каждый шаг по знакомому коридору давался тяжело. Она несла с собой слишком много того, о чём не могла рассказать человеку, которого любила больше собственной жизни. От этого чувство вины становилось почти невыносимым. Поднявшись на второй этаж, она без стука открыла дверь в комнату Клауса и остановилась на пороге. Он собирал вещи. Раскрытый чемодан лежал на кровати, рядом аккуратными стопками были сложены рубашки и пиджаки, а сам Клаус спокойно укладывал их внутрь, словно готовился к самой обычной поездке. На несколько секунд Селена просто замерла, пытаясь понять, что происходит. Он ведь только вернулся. После всего, через что им пришлось пройти, ей казалось, что хотя бы ближайшие дни они проведут вместе. — Куда ты едешь? — спросила она, не скрывая удивления. Услышав её голос, Клаус обернулся. Стоило ему увидеть её, как в его взгляде сразу появилось тепло. Каким бы тяжёлым ни был день, сколько бы недопонимание между ними не было, её присутствие всегда становилось для него чем-то, что мгновенно заставляло забыть обо всём остальном. — Мы едем в Италию, — ответил он спокойно. Селена почти сразу отрицательно покачала головой. — Я не могу поехать в Италию. Не сейчас. Ответ прозвучал слишком быстро, будто она уже заранее знала, что скажет. Это сразу насторожило Клауса. — Почему? — спросил он, внимательно наблюдая за её лицом. Она отвела взгляд. — У меня школа... Я не могу просто взять и уехать прямо сейчас. Несколько секунд он молчал. Не потому, что не нашёлся с ответом, а потому, что слишком хорошо её знал. Последние недели она всё чаще прикрывалась случайными оправданиями, которые сама же не считала убедительными. — Ты не можешь поехать из-за школы? — наконец переспросил он с лёгким недоверием. — Селена... ты сама прекрасно знаешь, что почти туда не ходишь. Она почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось. — У меня есть дела. Клаус медленно закрыл чемодан и сделал несколько шагов в её сторону. Он не повышал голос. Не злился. Но именно это спокойствие заставляло её чувствовать себя ещё хуже. — Какие дела? Она промолчала. Он видел, как она избегает его взгляда, как нервно переплетает пальцы, как пытается придумать хоть что-нибудь, лишь бы закончить этот разговор. И именно тогда он решился сказать то, о чём думал уже давно. — Например... накуриться? В его голосе не было насмешки. Только усталость. И боль человека, который смотрит, как любимая девушка медленно разрушает себя, а все его попытки помочь будто проходят сквозь неё. Селена судорожно сглотнула. Сердце пропустило удар. Она знала, что он имеет право злиться. Знала, что он говорит это не для того, чтобы унизить её. Но чувство стыда оказалось настолько сильным, что почти мгновенно превратилось в раздражение. — Прекрати обращаться со мной как с какой-то наркоманкой, Клаус! — резко ответила она, наконец подняв на него взгляд. Он тяжело вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. Каждый подобный разговор заканчивался одинаково. Она защищалась, даже когда он не нападал. — Я в порядке, — продолжила она уже тише. — Я взрослый человек. Клаус долго смотрел на неё, будто надеялся, что за этими словами всё-таки скрывается правда. Но он видел другое. Видел усталость под глазами. Видел напряжение в каждом её движении. Видел, как она изо всех сил старается выглядеть человеком, у которого всё под контролем. Именно поэтому её слова совсем его не успокоили. — Тогда веди себя как взрослая, — тихо сказал он. Его голос оставался спокойным, но в нём чувствовалась такая усталость, что Селене стало тяжело дышать. Он не пытался её контролировать. Не пытался унизить или заставить чувствовать себя виноватой. Он просто боялся однажды потерять её. Она молчала. Потому что в глубине души понимала: он прав. Она слишком долго убеждала всех вокруг, что справляется сама, хотя уже давно перестала справляться. Чтобы прервать затянувшееся молчание, она заставила себя заговорить первой. — Послушай... поезжай в Италию. Может быть... это даже пойдёт нам на пользу. Она грустно усмехнулась, но эта улыбка исчезла почти сразу. — Ты знаешь, как сильно я ненавижу быть вдали от тебя. Но иногда мне кажется... что в последнее время рядом со мной тебе становится только хуже. Она почувствовала, как к глазам подступают слёзы. — Может... мы становимся токсичными друг для друга... Последние слова дались ей с большим трудом. Она покачала головой. — И если это действительно так... то виновата только я. Клаус смотрел на неё с таким выражением лица, словно каждое её слово причиняло ему физическую боль. Он совершенно не узнавал девушку, которая когда-то спорила с ним по любому поводу, смеялась над его самоуверенностью и никогда не позволяла себе обвинять себя во всём подряд. Теперь перед ним стоял человек, который искренне верил, что является причиной всех бед. Это пугало его гораздо сильнее, чем любые её вспышки гнева. — Селена... — тихо произнёс он. — Всё ли с тобой в порядке? Она сразу поняла, что речь совсем не о поездке. Он говорил о ней. О её состоянии. О её постоянных попытках улыбаться тогда, когда она едва держалась на ногах. — Ты уже однажды солгала мне, — продолжил он. — И теперь я не могу избавиться от ощущения, что снова чего-то не знаю. Её сердце болезненно сжалось. Ещё немного... И она бы всё рассказала. О том, что с каждым днём ей становилось всё хуже. Но вместо этого она лишь слабо улыбнулась. — Я ничего от тебя не скрываю... Мы с Тео работаем кое над чем. И всё. Произнеся эти слова, она возненавидела себя ещё сильнее. Клаус видел, что она врёт. Видел это по её глазам. Но понимал, что сейчас не сможет заставить её сказать правду. Поэтому вместо очередных вопросов он просто подошёл ближе и осторожно поцеловал её в лоб. — Это всего на пару дней, — тихо сказал он. — И я вернусь. Селена крепко обняла его, прижавшись так, словно пыталась запомнить это мгновение. Она закрыла глаза, вдыхая его запах, слушая ровное биение его сердца, и думала только об одном: как сильно ей хотелось остановить время. — Я люблю тебя, — прошептала она. Эти слова были единственным, в чём она сейчас не могла солгать. Клаус обнял её ещё крепче, но тревога внутри никуда не исчезла. Наоборот. Она становилась всё сильнее. — Селена... — тихо произнёс он. — Я никак не могу избавиться от чувства, что что-то происходит. Что ты мне чего-то не рассказываешь. Она медленно подняла на него взгляд. В её глазах стояли слёзы, но она всё равно заставила себя улыбнуться. — Всё будет хорошо... Мы с тобой ещё вместе объездим весь мир. Клаус коснулся своим лбом её лба, ласково поцеловал её в кончик носа и едва заметно улыбнулся. — Так и будет. Он произнёс это без малейших сомнений. Потому что действительно верил в каждое своё слово. Он поцеловал её, вкладывая в этот поцелуй всю нежность, на которую был способен. Селена чувствовала, как тепло разливается по всему телу, и именно в этот момент ей стало страшнее всего. Потому что она не знала, сколько ещё сможет скрывать правду от человека, который любил её настолько сильно. — Будь осторожен, — тихо попросила она. Он улыбнулся. — Буду. Всегда. Ради тебя. Он поднял её ладони к своим губам и медленно поцеловал каждую, словно это было самым естественным жестом в мире. Когда она уже собиралась выйти из комнаты, его голос снова остановил её. — Селена... Она обернулась. Он смотрел на неё долго, будто решая, имеет ли право сказать то, что сейчас вертелось у него в голове. — Протрезвей... пожалуйста. Его голос стал совсем тихим. — Если тебе всё равно на себя... сделай это хотя бы ради меня. На несколько секунд между ними повисла тишина. Селена почувствовала, как внутри всё болезненно оборвалось. Она лишь коротко кивнула и быстро вышла из комнаты, потому что понимала: если останется ещё хотя бы на минуту, то обязательно расплачется и расскажет ему всё. Оказавшись на улице, она сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, но внезапно почувствовала, как что-то тёплое медленно потекло по её губе. Она машинально прижала ладонь к носу, а затем опустила взгляд. На коже ярким пятном алела кровь. Её сердце испуганно сжалось. Она торопливо вытерла кровь рукавом и быстро оглянулась на особняк. Только бы Клаус не вышел следом. Только бы он ничего не увидел. Не позволяя себе задержаться ни на секунду, она почти бегом добралась до машины, дрожащими руками завела двигатель и сразу уехала, оставляя позади человека, которому больше всего на свете хотела сказать правду — и которого больше всего боялась этой правдой ранить.

***

Вернувшись домой, Селена сразу поднялась в свою комнату. Она ни с кем не разговаривала, не стала включать свет и даже не переоделась. Всё, чего ей сейчас хотелось, — хоть ненадолго перестать думать. Но стоило закрыться за дверью, как в голове снова всплыло лицо Клауса. Его встревоженный взгляд. Его тихое: «Если тебе всё равно на себя... сделай это хотя бы ради меня». Эти слова не выходили у неё из головы. Она медленно опустилась на стул перед туалетным столиком и несколько секунд просто смотрела на своё отражение. Ей казалось, что перед ней сидит совершенно другой человек. Осунувшееся лицо, потускневший взгляд, дрожащие пальцы. Ещё совсем недавно она бы никогда не поверила, что однажды увидит себя такой. Она тяжело вздохнула и взяла ватный диск, смочив его средством для снятия макияжа. Осторожно проведя им под глазами, она стёрла размазанную тушь. Чёрные следы смешались со слезами, которые она сама даже не заметила. Она продолжала молча стирать остатки косметики, будто вместе с ней могла избавиться от всего, что происходило в её жизни. Но ничего не исчезало. Ни чувство вины. Ни страх. Ни боль. Она медленно подняла голову, собираясь убрать волосы с лица, и в следующую секунду всё её тело словно сковало льдом. В зеркале позади неё кто-то стоял. Человеческий силуэт. Неподвижный. Совсем близко. Селена резко вскочила со стула, так что тот с громким скрипом отъехал назад, и мгновенно обернулась. Позади неё никого не было. Комната оставалась совершенно пустой. Лишь кровать, приоткрытый шкаф и плотные шторы, едва колыхнувшиеся от сквозняка. Она тяжело задышала, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Нет... — почти неслышно прошептала она самой себе. Это невозможно. Ей просто показалось. Должно было показаться. Она медленно повернулась обратно к туалетному столику. И кровь застыла в её жилах. Фигура снова была там. На этот раз она не исчезла. Она всё так же стояла за её спиной, молча наблюдая за ней через зеркало. Селена чувствовала, как дыхание становится всё чаще. Сердце билось так сильно, что его удары эхом отдавались в ушах. Она больше не понимала, что реально, а что нет. Всё происходящее казалось страшным сном, из которого она никак не могла проснуться. — Прекрати... — дрожащим голосом прошептала она, не сводя глаз с отражения. Фигура не исчезла. Она словно ждала. Будто наслаждалась её страхом. Селена судорожно замотала головой. — Прекрати!.. Голос сорвался почти на крик. В следующую секунду её охватила настоящая паника. Не думая о последствиях, она со всей силы ударила кулаком по зеркалу. Раздался оглушительный звон. Стекло покрылось сетью трещин, а затем с громким хрустом рассыпалось на десятки осколков. Они посыпались на туалетный столик, на пол, ей под ноги, отражая её испуганное лицо в сотнях маленьких, искривлённых кусочков. Острая боль пронзила кисть почти мгновенно. Осколки глубоко рассекли кожу. Тёплая кровь быстро потекла по пальцам, срываясь крупными каплями на белую поверхность столика. — Прекрати! — закричала Селена уже в истерике, сама не понимая, к кому обращается. Её крик эхом разнёсся по всему дому. Через несколько секунд дверь комнаты резко распахнулась. — Селена! — одновременно воскликнули Дженна и Джереми. Они практически вбежали внутрь и сразу остановились, увидев разгромленную комнату. Повсюду лежали осколки стекла. На туалетном столике алели капли крови. А сама Селена стояла посреди комнаты, тяжело дыша и не сводя испуганного взгляда с разбитого зеркала, словно всё ещё видела там кого-то. Дженна потрясённо прикрыла рот ладонью. — Господи... Она сразу бросилась к племяннице, осторожно взяв её за окровавленную руку. — Селена, что случилось? Джереми быстро перевёл взгляд с разбитого зеркала на сестру. Никогда прежде он не видел её настолько напуганной. Она дрожала всем телом, а её глаза были широко распахнуты, будто перед ней только что произошло нечто ужасное. — Что произошло? — снова спросил он уже гораздо тише. Селена несколько секунд молчала. Она медленно повернула голову к разбитому зеркалу. Там больше никого не было. Лишь её собственное отражение в десятках окровавленных осколков. Она растерянно опустила взгляд на свою руку, словно только сейчас заметила кровь, стекающую по запястью. — Я... — её голос дрогнул. — Я не знаю... Она говорила искренне. Потому что действительно больше не понимала, что происходит с ней на самом деле.

***

— Я нашёл её.