Разбуди весь город ради меня

Домой они вернулись поздно. Прогулка утомила Чимина, но он был счастлив, потому что этот день принадлежал им. Юнги помог ему раздеться, включил тёплый душ и, пока омега мылся, поставил на тумбочку стакан воды и таблетки для беременных: витамин B9 и железо. Чимин вышел из ванной в пушистом халате, с глазами, которые уже слипались. Юнги обнял его, уложил в кровать, поцеловал в лоб и лёг рядом. — Спасибо за сегодня, — прошептал Чимин, прижимаясь к его груди. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — тихо ответил Юнги, поглаживая его по спине. — Спи. Я рядом. Чимин уснул быстро, впервые за долгое время чувствуя себя в полной безопасности.

***

Время было около трёх часов ночи. Юнги спал, но не глубоко, ведь он всегда спал чутко в последние недели, ожидая. И в какой-то момент он почувствовал, как тело Чимина рядом напряглось. Сначала был тихий, сдавленный выдох. Затем — резкий всхлип. — Юнги... Юнги открыл глаза мгновенно, как от удара током. Он повернулся к омеге и увидел, как Чимин лежит, сжавшись в комок, прижимая руки к животу. Его лицо было бледным, на лбу выступила испарина, губы дрожали. — Чимин? — голос Юнги был низким, но в нём уже звучала сталь. — Что с тобой? — Больно, — выдохнул Чимин, и его голос сорвался. — Живот… поясница… как будто схватка. Очень больно. Юнги не стал терять ни секунды. Он резко сел на кровати, включил ночник, одним взглядом оценил состояние омеги. Чимин часто дышал, его руки тряслись, и он закусил губу, пытаясь не кричать от новой волны боли. — Это они, — спокойно сказал Юнги, хотя внутри его сердце колотилось как бешеное. Он встал, накинул на себя штаны и свитер, затем подошёл к шкафу, достал давно собранную сумку с вещами. — Схватки начались. Ты слышишь меня, Чимин? Чимин кивнул, сжимая простыню до побелевших костяшек. — Не бойся, — сказал Юнги, подходя к нему и садясь на край кровати. Он взял лицо Чимина в свои ладони, заставляя смотреть в глаза. — Дыши со мной. Вдох. Выдох. Я здесь. Я никуда не уйду. Юнги помог ему сесть, накинул на него свитер и штаны, затем и обувь с курткой. — Я вызову такси, — сказал Юнги, смотря на сидящего на пуфике Чимин, что скрючился от боли. — Ты сможешь идти? — Я… я попробую, — прошептал Чимин дрожащим голосом, но когда он попытался встать, ноги подкосились. Юнги рывком подхватил его на руки, прижимая к себе. — Я сам тебя донесу, — твёрдо сказал он. — Обними меня за шею. И дыши. Чимин обхватил его руками, уткнулся лицом в его шею и заплакал. Юнги нёс его по коридору к лифту, затем к выходу из подъезда. Машина уже ждала. Юнги аккуратно посадил беременного на заднее сиденье и сам сел рядом, пытаясь держать себя в спокойном состоянии, хотя внутри его альфа буквально взревел от желания приласкать и успокоить своего омегу. Чимин вдруг резко вцепился в руку Юнги, задрожал всем телом и издал сдавленный стон. — Воды… — прошептал он. — Юнги, у меня воды отошли. Юнги сжал его ладонь ещё крепче. Его лицо оставалось спокойным, но внутри альфа молился, чтобы они успели. — Всё нормально, — сказал он тихо, целуя Чимина в щёку. — Мы почти приехали. Я с тобой. Еще немного и тебе помогут врачи. Когда машина остановилась, Юнги быстро бросил пару сотен, не думая о сдаче и потянул омегу на руки, чтобы отнести в роддом. В родильном доме их сразу проводили в отдельную палату. Юнги не отпускал Чимина ни на секунду. Он держал его за руку, пока врачи осматривали его. — Раскрытие семь сантиметров, — сказал врач, спокойно глядя на Чимина. — Роды начнутся скоро. Вы сильный, Чимин. Ваш альфа рядом, поэтому дышите в такт. Чимин сжал ладонь Юнги с такой силой, что альфа почувствовал, как хрустнули кости. Юнги не отрывал от него глаз, гладил его по голове, шептал что-то тёплое прямо в ухо. А потом в палату вошли санитары с каталкой. Врач сказал, что пора. — Я пойду с тобой, — твёрдо сказал Юнги. Ему разрешили. Юнги шёл рядом с каталкой, держа Чимина за руку, пока омегу увозили в другую палату. Чимин смотрел на него, чувствуя, как страх сменяется доверием. Двери закрылись.

***

На следующий день Чимин проснулся в палате. Солнце светило через широкое окно, в комнате пахло чистотой и свежестью. Рядом с кроватью стоял Юнги, и в руках он держал стакан воды. — Ты как? — тихо спросил альфа, садясь рядом на стул и протягивая ему воду. Его глаза были красными, под ними залегли глубокие тени, но он держался прямо, — Мой хороший устал, да? Юнги говорил это с непривычной ему нежностью, но сейчас его заботил его уставший омега, который подарил ему сына. Чимин попытался приподняться, но тело казалось свинцовым. Внизу живота всё ещё ныло, ноги казались чужими. Он чувствовал себя выжатым, как лимон, но при этом внутри разливалось невероятное, тёплое счастье. Он родил ребёнка. — Устал, — честно признался Чимин, делая глоток. — Очень. Но я хочу увидеть его. — Он спит, — сказал Юнги, поворачиваясь к прозрачной кроватке у стены. — Я придвинул его поближе, чтобы ты мог смотреть. Чимин повернул голову и увидел малыша. Маленький, в белом конверте, с редким пушком на голове. Он мирно посапывал, сжав кулачки. Чимин улыбнулся, и слёзы потекли по его щекам. Он чувствовал, как внутри разрывается сердце от нежности к этому крошечному существу, которое появилось на свет благодаря ему и Юнги. — Он такой маленький, — прошептал он. — И такой красивый. Наш ребенок. Юнги наклонился, поцеловал его в висок и вытер слёзы пальцем. Его движения были такими же осторожными, словно он боялся разбить Чимина. — Ты тоже красивый, — сказал он. — Ты сделал это. Я так горжусь тобой, Чимин. Чимин посмотрел на альфу. Тёмные круги под глазами, взлохмаченные волосы, тусклость на лице. Юнги не спал всю ночь вместе с ним, и Чимин чувствовал вину за это. Он хотел, чтобы Юнги отдохнул, но в то же время его омежья природа требовала, чтобы альфа был рядом. Это чувство разрывало его изнутри. — Ты тоже не спал, — заметил Чимин, беря его за руку, — Ради меня. — Я спал. Пять минут, — ворчливо ответил Юнги, но улыбка коснулась его губ. — Главное, что ты и он в порядке. Тебе нужно восстановиться. Хочешь в туалет? Я помогу. Чимин покраснел. Ему было неловко просить о помощи, особенно в таких интимных вещах. Но он чувствовал, что сам не справится. — Я сам попробую, — начал он, пытаясь встать. Но Юнги мягко остановил его, положив руку на плечо. Его взгляд был спокойным, но в нём читалась абсолютная решимость. — Ты попробуешь, а потом упадёшь, и я буду тебя поднимать, — сказал он без тени насмешки. — Давай я тебя отнесу. Это не стыдно. Ты мой омега. Ты только что подарил мне сына. Я могу отнести тебя в туалет. Мне не трудно и не противно, иы же знаешь. Чимин прекрасно знал, что Юнги не был из тех, кто брезгует по таким вещам, особенно если это было по отношению к нему. Он почувствовал, как к горлу подступает комок. Он молча кивнул, позволяя Юнги взять себя на руки. Альфа нёс его осторожно, словно хрупкую вазу, посадил на унитаз, подал туалетную бумагу и ждал за дверью, готовый войти в любую секунду. Когда Чимин закончил, Юнги снова поднял его, уложил обратно в кровать, поправил одеяло и поцеловал в лоб. — Ты не должен делать это всё сам, — прошептал Чимин, и в его голосе слышалась мольба. — Ты тоже устал. Ты тоже человек. — Должен, — коротко ответил Юнги, поглаживая его по щеке. — Потому что я хочу. И я альфа, который должен ухаживать за своим мужем. Есть хочешь? Чимин мотнул головой, но его взгляд упал на малыша. Хануль начал хныкать, морщить личико. Хануль — так они решили назвать их сына в один семейный вечер. — Он плачет, — встревожился Чимин. Его сердце сжалось от инстинктивного желания защитить ребёнка. Юнги подошёл к кроватке и заглянул внутрь. Малыш нахмурился, покраснел и издал тонкий, требовательный писк. Юнги вздохнул. — Он просто мокрый, — сказал альфа, но в его голосе уже звучала усталая нежность. — Я сейчас всё сделаю. Юнги взял малыша на руки. Осторожно, словно держал хрустальную вазу. Он попытался распеленать его и запутался в ткани. Хануль возмущённо закричал. Юнги замер, чувствуя, как внутри поднимается паника. — Чёрт, — тихо выругался он. — Как тут всё это разбирается? Чимин, несмотря на усталость во всем теле, рассмеялся. Это был слабый, но искренний смех. — Ты что, не смотрел, как это делается? — Я смотрел. Там было написано «легко», — буркнул Юнги, наконец-то справившись с пелёнкой. Он стянул мокрый подгузник, быстро вытер малыша влажной салфеткой и натянул новый. Затем он снова попытался завернуть его на этот раз аккуратнее, медленнее. — Так. Вот так. Да, лежи смирно. Хануль перестал плакать и только сопел, глядя на отца тёмными, ещё мутными фото сна глазами. Юнги с облегчением выдохнул, посмотрел на Чимина, и на его лице появилась усталая, но счастливая улыбка. — У него твой характер. Тоже любит, чтобы его уговаривали. — У него твой нос и бровки, — ответил Чимин, чувствуя, как от этой картины разрывается сердце. Он смотрел на Юнги, на малыша, на их сплетённые судьбы, и понимал, что никогда не был так счастлив. Даже боль, даже усталость — всё это стоило того. Юнги подошёл к кровати, сел рядом и протянул малыша Чимину. Омега взял сына на руки, прижал к груди, тихо разговаривая с сыном. Хануль мгновенно затих, принюхиваясь к знакомому запаху феромонов. — Когда мы поедем домой? — тихо спросил Чимин, чувствуя, как его тело наполняется спокойствием. — Послезавтра, если врач скажет, что ты в порядке, — ответил Юнги. Он взял бутылочку с тёплой смесью, которую приготовила медсестра, и протянул её Чимину. — Покорми его. А я пока принесу тебе поесть. Ты должен набираться сил. Чимин кормил Хануля, чувствуя, как крошечные губки сжимают со́ску, как малыш жадно сосёт, доверчиво прижимаясь к его груди. Он смотрел на него, и его сердце переполнялось любовью. Юнги принёс ему тёплый бульон и фруктовое пюре. Он сидел рядом и кормил Чимина с ложки. Чимин молчал, позволяя это, чувствуя одновременно и вину за то, что доставляет столько хлопот, и благодарность за то, что его так любят. — Ты устал, — сказал Чимин, когда тарелка опустела. — Ты тоже должен поесть и поспать. Ты не железный, Юнги. — Я поем, — сказал Юнги, откусывая кусок хлеба, который прихватил в столовой. Он жевал на ходу, одновременно поправляя одеяло на кровати. — Спать потом. Чимин смотрел на него. Юнги был похож на загнанного, но невероятно надёжного зверя. Ворчливый, уставший, но абсолютно преданный. Чимин знал, что Юнги не позволит себе расслабиться, пока не убедится, что они с сыном в безопасности. И эта мысль грела его изнутри. Чимин протянул руку и коснулся его щеки. — Ложись, — прошептал он, чувствуя, что его инстинкты усиливаются из-за альфы рядом. — Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты отдохнул. Ради меня. Ради Хануля. Юнги посмотрел на него, затем на малыша, который уже снова заснул на руках у Чимина. Он замер на несколько секунд. Альфа чувствовал, как тяжесть в глазах становится почти невыносимой, как веки закрываются сами по себе. Но он боролся с собой, пока Чимин не посмотрел на него с такой мольбой, что Юнги сдался. — Ладно, — пробормотал он. — Но только потому, что ты попросил. И потому что я тоже хочу обнять тебя. Юнги аккуратно переложил Хануля из рук Чимина в кроватку. Затем он снял свитер, оставшись в одной футболке, и лёг на кровать рядом с Чимином, аккуратно, чтобы не потревожить его тело. Он обнял омегу и коротко поцеловал его губы, будто чтобы отблагодарить, затем уткнулся носом в его шею, вдыхая его родной запах. Чимин повернулся к нему лицом, уткнулся носом в его плечо и прошептал: — Ты пахнешь больницей. — И твоими феромонами, — тихо ответил Юнги, целуя его в лоб. — И нашим сыном. Спи. Я не уйду. Чимин закрыл глаза, чувствуя, как медленно, но верно, его дыхание сливается с дыханием альфы. Внутри его души царил покой, ведь любимый муж рядом, а сын безмятежно спит в кроватке. Через минуту и сам Юнги, который держался так долго, сдался усталости. Он уснул, обнимая своего омегу.