«Фонарь, озаряющий горы и реки»

Никто не мог предположить, что этот незначительный случай положит начало целой череде крупных неприятностей. В тот день после полуденных уроков выход из класса оказался заблокирован. Несколько рослых и плечистых парней выстроились в дверях. Возглавлявший их юноша, скрестив руки на груди, с видом законченного гордеца лениво гаркнул: "Кто здесь Е Шисань? Умный выйдет сам!" Весь класс как один обернулся к Е Шисаню. Е Чжэнь в недоумении сидел за партой, удерживая одной рукой лямку сумки. Вэй Ху взволнованно зашептал: "Как ты умудрился насолить великолепной шестёрке?" — Чего? — Что ты натворил? Зачем вообще полез к ним? Теперь проблем не оберёшься! — Я точно никогда не видел никакой шестёрки... Что это вообще за компания? Вэй Ху в сердцах объяснил: — Эти парни считаются всеобщими любимчиками, главными знаменитостями школы из соседнего класса и лучшими учениками на параллели! Главаря зовут Мао Цинси, его отец занимает крупный пост в провинции, и учителя перед ним вечно заискивают... Каким бы богатым ни был жизненный опыт Е Чжэня, он оставался всего лишь подростком и, услышав это, невольно позавидовал: "Значит, у них отличная успеваемость?" Вэй Ху едва не лишился рассудка от подобной наивности: "Разумеется! Первые строчки в рейтинге, куда тебе до них с твоим последним местом! Ты вообще суть улавливаешь?" Пока они перешёптывались, школьные знаменитости окончательно потеряли терпение. Мао Цинси постучал костяшками пальцев по двери и повысил голос: "Скрывать свои поступки умеют только трусы, Е Шисань! Хватило смелости обидеть девушку, а признаться кишка тонка?" Е Чжэнь поднялся со своего места под жгучими взглядами всего класса, лицо хранило совершенно невинное выражение. Помолчав, он растерянно произнёс: "Приятель, ты явно меня с кем-то перепутал". Мао Цинси прищурился и окинул его высокомерным, снисходительным взглядом, в котором читались развязность и самоуверенность, присущие баловням судьбы. Популярность этой компании среди сверстников объяснялась не только влиятельными семьями и высокими оценками, но и привлекательной внешностью. Учительницы обожали этих высоких, подтянутых, строптивых юных спортсменов, а сверстницы во всём им потакали и везде делали центром внимания. В таком возрасте тяга к противоположному полу вполне естественна. Но когда эти юноши встали рядом с Е Чжэнем, контраст между ними проявился во всей красе. В облике Е Чжэня не было ничего модного и броского, он не пытался выделяться, держался в тени, не привлекая внимания, и его приход или уход обычно никто не замечал. Однако стоило ему выйти вперёд, как окружающие вдруг осознавали: этот парень невероятно красив, и стоит ему остановиться в каком-либо месте, как взгляды сами собой притягиваются к нему. Черты лица Е Чжэня отличались безупречной правильностью. Несмотря на худобу, он не выглядел измождённым, напротив, в нём чувствовалась скрытая сила и собранность, почти хищная ладность. Всё-таки перед ними стоял человек, посвятивший жизнь боевым искусствам и достигший в этом деле подлинного совершенства. Его выправка и внутренняя энергетика разительно отличались от качеств обычного подростка, а по сравнению с тепличными детьми современного общества это было небо и земля. Пятнадцатилетним юнцам не хватало житейской хитрости, и скрытая враждебность на их лицах проступила совершенно откровенно. Мао Цинси усмехнулся и, по-прежнему лениво подпирая косяк, поманил его пальцем: "Подойди сюда!" Е Чжэнь остался стоять и равнодушно бросил: "Сам подойди". По классу пронёсся тихий испуганный вздох. Мао Цинси закинул руку на плечо приятеля, вся компания разразилась ехидным смехом, а зачинщик издевательски протянул: "А малявка-то с хитрецой: устроить драку прямо в классе, чтобы прибежали учителя?" В другой обстановке толпы девчонок наверняка бы потеряли голову от этих дерзких ухмылок и принялись исподтишка снимать происходящее на телефоны. Собственно, у многих школьниц в глазах уже загорались звёздочки, и они предвкушали зрелище с азартом завзятых поклонниц мыльных сериалов. Е Чжэнь несколько секунд с бесстрастным лицом разглядывал незваных гостей, затем закинул сумку за спину и решительно пошёл к выходу. Парни решили, что он принимает вызов, и внутренне подобрались. Однако Е Чжэнь даже не замедлил шаг, прошествовав мимо них. Лицо Мао Цинси потемнело от злости. Он резко выбросил руку вперёд: "А ну стоять!" Парень серьёзно занимался настольным теннисом, реакция у него была отменная, и пальцы едва не сомкнулись на предплечье Е Чжэня. Но в то же мгновение перед глазами Мао Цинси всё поплыло, а ладонь противника возникла прямо перед его лицом. В эту неуловимую долю секунды он не успел ничего предпринять: воротник натянулся, и его, точно подъёмным краном, вздёрнуло вверх и закрутило в воздухе на триста шестьдесят градусов. Ветер засвистел в ушах, а испуганные крики очевидцев растаяли где-то в отдалении. В ту секунду из головы Мао Цинси вылетело всё: и спесь, и желание восстановить справедливость. Осталась лишь одна первобытная мысль: сейчас он рухнет на пол вниз головой. Бам! В глазах потемнело. Однако ожидаемого удара не последовало. В самый критичный момент Е Чжэнь описал им полный круг в воздухе, опустил вниз головой и в последнее мгновение подставил подъём ботинка, поймав затылок в сантиметре от пола. Шок сменился ледяным оцепенением, а затем кровь бросилась в лицо. Страх, жгучий стыд и уязвлённая гордость слились в единый разрушительный порыв. Мао Цинси с яростным воплем вскочил: "Да как ты смеешь! Тебе конец! Я из тебя душу вытрясу!" Он бросился вперёд, и опомнившиеся приятели устремились следом. Разве мог опытный мастер позволить кучке зелёных юнцов скрутить себя? Е Чжэнь легко отступил на полшага, без лишней суеты уклонился и неуловимым движением заблокировал плечо главаря. Захват был исполнен с точностью древней науки. Большой палец упёрся в точку Цзяньчжуншу (肩中俞穴, jiānzhōngshū xué, акупунктурная точка в области лопатки), средний, безымянный и мизинец легли в шейную впадину на точку Цишэ (气舍穴, qìshè xué, точка на передней поверхности шеи над ключицей), и вены на тыльной стороне ладони тут же вздулись стальными складками, намертво зафиксировав сустав. Одновременно указательный палец лёг на сонную артерию между точками Футу (扶突穴, fútū xué, точка на боковой поверхности шеи) и Тяньдин (天鼎穴, tiāndǐng xué, точка у нижнего края шейной мышцы), мгновенно перекрыв жизненно важные каналы. За кажущейся простотой этого движения скрывались годы изнурительного труда: тренировки в знойные летние дни и в лютые зимние морозы. Без ежедневного упорства этот навык невозможно освоить. Мао Цинси издал истошный вопль. Боль оказалась невыносимой: казалось, тысячи раскалённых игл одновременно вонзились прямо в кости. Е Чжэнь грозно спросил: — Продолжим? Остальные кинулись на него толпой. Е Чжэнь, не выпуская главаря, резким ударом ноги с разворота выбил одного из нападавших с ног и повторил ещё громче: "Ещё вопросы есть?!" Привыкшие ко всеобщему обожанию, парни переживали глубочайшее унижение. Потеряв остатки разума, они с налитыми кровью глазами и диким рёвом упрямо лезли вперёд, уже ничего не слыша из-за шума в ушах. Их исступлённый вид внушал невольный трепет. Один из нападавших исторгнул грязное ругательство. Е Чжэнь рассвирепел: подхватив Мао Цинси одной рукой, он приготовился швырнуть его прямо в надвигающуюся толпу. Он, впрочем, намеренно сдерживал силу: в полную мощь такой бросок запросто переломил бы несчастного пополам. Но в самый разгар потасовки между ними хрупким вихрем вклинилась виновница торжества. Школьная красавица, захлёбываясь слезами, вцепилась в одного из парней и пронзительно закричала: "Хватит! Не нужно драться из-за меня!" Е Чжэнь: — …… Возникла неловкая пауза. Очевидцы наконец опомнились, бросились разнимать дерущихся и совместными усилиями оттащили разъярённых знаменитостей прочь. К Е Чжэню же никто не посмел приблизиться, свидетели поглядывали на него с нескрываемым страхом. Красавица подбежала к нему и сквозь слёзы взмолилась: "Пожалуйста, остановись! Не надо устраивать всё это из-за меня!" Е Чжэнь на секунду задумался и совершенно искренне уточнил: "А ты вообще кто?" Наступила гробовая тишина. Е Чжэнь небрежно опустил Мао Цинси на пол, отряхнул ладони и удалился.