«Фонарь, озаряющий горы и реки»

Мао Цинси не ожидал, что всё сложится настолько гладко. Когда появились результаты предварительного отбора на звание лучшего ученика города, один из членов комиссии тайно сообщил семье Мао радостную весть с оговоркой: в графе выдающихся заслуг за пределами школы у Мао Цинси имелся небольшой пробел. Секретарь Мао немедленно переговорил с руководством учебного заведения, и они договорились кое-что «устроить». Поэтому, когда завуч вызвал юношу к себе и объявил, что отделение полиции выносит ему официальную благодарность за проявленную доблесть, за спасение школьника от ограбления и успешную схватку с уличными хулиганами из спортивной секции, Мао Цинси решил, что это и есть та самая «отцовская помощь». Завуч рассказывал обо всём с такими убедительными деталями, что даже показал фотографии побитых парней и взволнованно спросил: "Спасённый ребёнок утверждает, что его избавитель назвался Мао Цинси. Это ведь точно ты? Другого Мао Цинси в нашей школе нет?" Мао Цинси прекрасно понимал истинное положение вещей, однако скромно промолчал, тем самым приняв чужую заслугу. Стоило ему признать происходящее, и дальнейшие формальности решились сами собой. Завуч поспешно доложил начальству, подготовил все нужные бумаги и заодно позвонил секретарю Мао, чтобы поздравить его. Тот, выслушав доклад, решил, что школа сама подготовила удобный плацдарм для выдвижения сына на городской конкурс. Оба молчаливо поняли друг друга, и секретарь Мао громогласно расхохотался в трубку: "Прекрасно! Просто замечательно! Что сын вырос достойным человеком, в этом огромная заслуга ваших педагогов!" Завуч пребывал в полном восторге, секретарь Мао сиял от гордости, а сам Мао Цинси, хоть и ощущал лёгкие укоры совести, тоже радовался мнимому успеху. Пока все праздновали маленькую победу, никому и в голову не пришло, что Ямати Хитоси, отдыхавший у открытого бассейна в отеле, в этот самый момент удовлетворённо улыбнулся. — Он подтвердил, что это его рук дело? Подчинённый склонился в поклоне и почтительно доложил: "Так точно! Ему показали фотографии тех хулиганов, и Мао Цинси ничего не стал отрицать!" Ямати Хитоси рассмеялся и произнёс по-японски: "Вот уж точно: как говорят китайцы, обойдёшь весь свет в железных сапогах, ничего не найдёшь, а потом оно само бац и приплывёт тебе в руки (踏破铁鞋无觅处，得来全不费工夫, tà pò tiěxié wú mì chù, dé lái quán bù fèi gōng fū, поговорка о том, как желаемое обнаруживается само собой после долгих и бесплодных поисков). Куросава перевернул вверх дном весь город, а заслуженная награда достанется мне". Эффектная женщина в откровенном бикини кокетливо прильнула к его плечу и с улыбкой проворковала: "И как же молодой господин планирует проучить этого наглеца? Из-за него второй молодой господин до сих пор не оправился, виновника стоит наказать со всей строгостью". — Разумеется. Иначе как иначе мне проявить милосердие и заботу, подобающие старшему брату? Ямати Хитоси лениво отхлебнул коктейль. Солнечные лучи дробились на поверхности воды, отбрасывая золотистые блики. Он немного понаблюдал за игрой света, а затем хлопнул в ладоши: "Придумал! Те бракованные экземпляры из японской лаборатории ещё не до конца уничтожены?" Женщина удивлённо округлила глаза, а подчинённый сразу же кивнул: "Никак нет. Сидят взаперти в клетках под усиленной охраной". — Вот и прекрасно. Попросим нашего уважаемого Мао Цинси помочь от них избавиться. Только помните, что он наш гость, так что пригласите его вежливо, без лишней грубости. Слуга работал на Ямати Хитоси уже много лет и давно изучил повадки этого улыбчивого господина с жёстким нравом. Не медля ни секунды, он поклонился и беззвучно растворился за дверью. Женщина обвила плечи хозяина нежными белыми руками и капризно поинтересовалась: "Молодой господин, а что за груз вы привезли из Японии? Что ещё за подопытные образцы, почему я о них впервые слышу?" Ямати Хитоси сухо отрезал: "Тебе это знать ни к чему". Она всего лишь попыталась пококетничать ради оживления беседы, но получила холодный отпор и мгновенно прикусила язык. Выждав, пока гнев господина немного остынет, женщина осторожно приподняла подбородок и робко спросила: "Молодой господин, вам нравится мой сегодняшний купальник?" Ямати Хитоси окинул её взглядом, ненадолго задержавшись на пышном декольте, и небрежно усмехнулся: "Ты хороша в любом наряде". Заискивая, она прильнула к нему и принялась покрывать поцелуями его грудь. — Однако мне довелось видеть человека куда прекраснее тебя, — Ямати Хитоси намотал на палец прядь её длинных волос и негромко добавил: "Тебе до него не дотянуться. Ты не стоишь даже одного мизинца этого человека". Спутница испуганно замерла, её губы задрожали: "Если молодой господин так сильно увлечён им, почему бы не привезти его сюда?" Ямати Хитоси промолчал, а спустя долгую паузу тихо рассмеялся. Этот смех не предвещал ничего хорошего. Любой, кто был с ним знаком, сказал бы, что господин сейчас вовсе не в радужном настроении, скорее совсем наоборот. — Я бы с удовольствием, — лёгким тоном произнёс он, — да только этот человек занимает слишком высокое положение. Нам двоим вместе взятым не по зубам даже его мизинец. В его голосе слышалась неприкрытая ирония, перемешанная с чем-то горьким, и разобрать, шутит он или говорит всерьёз, было решительно невозможно. Совершенно запутавшись, женщина не рискнула расспрашивать дальше, хотя любопытство сжигало её изнутри. К счастью, Ямати Хитоси не обратил на неё никакого внимания. Он погрузился в невесёлые раздумья, лениво перебирая локоны девушки, а затем снисходительно поцеловал её. Спутница с готовностью ответила на ласку, и вскоре у кромки сверкающего бассейна раздались недвусмысленные вздохи и стоны. Тем временем великое противостояние юного Е Шисаня с названным отцом Сюаньлинем продолжалось. Лун Цзивэй уже изрядно устал от выходок этих двоих. Вечером он созванивался с Пекином, и старина Юй бубнил в трубку: "В питательной среде запустили новую систему экологической циркуляции. Количество свободных организмов стабильно растёт. После твоего отъезда их некому кошмарить, буферные тела каждый день наедаются до отвала..." Сюаньлинь в это время яростно колотил по дивану: "Мелкий паршивец, брысь отсюда! Иди спать в свою кровать! Твоя мама сегодня ночует со мной!" Е Шисань, взобравшись на стол, заорал в ответ: "Лун Цзивэй обещал спать со мной, если я подтянусь в учёбе! Лун Цзивэй никогда не нарушает обещаний! Сам ложись на пол, хм!" Лун Цзивэй хранил молчание. Старина Юй на том конце провода тоже затих. Сюаньлинь язвительно поддел: "Ах, подтянулся в учёбе! Поднялся с последнего места на предпоследнее? Отец просто переполнен гордостью!" Е Шисань помолчал пару секунд, а затем яростно выпалил: "Ладно! Буду спать на полу! Разлягусь прямо у вашей кровати и посмотрю, осмелитесь ли вы тогда вытворять что-нибудь странное!" Лун Цзивэй продолжал их игнорировать. Старина Юй наконец не выдержал: "Директор Лун, когда ты успел обзавестись ребёнком? Может, отправишь его в Пекин на учёбу? Кстати, в школе у моей дочери..." — Старина Юй, — сухо перебил Лун Цзивэй, — ты нарываешься на неприятности? Собеседник принялся бесконечно и занудно бубнить, как Тан Сэн (唐僧, Táng Sēng, буддийский монах-паломник из романа «Путешествие на Запад», вошедший в поговорку как воплощение занудства и бесконечных поучений. Его настоящее имя: 玄奘 (Xuánzàng) — Сюаньцзан. По сюжету отправляется за буддийскими сутрами в Индию.). Лун Цзивэй воспользовался привилегией начальника и попросту выключил трубку. Дело было не только в том, кому достанется место рядом с Лун Цзивэем. Вопрос с доставкой юного Е Шисаня в школу тоже обострился. Из-за затяжной ссоры Е Чжэнь наотрез отказался садиться в машину к Сюаньлиню, и Лун Цзивэю пришлось лично возить мальчишку на уроки. Это было для него настоящей обузой. Если у Лун Цзивэя не находилось свободного часа и за руль садился Сюаньлинь, Е Шисань попросту исчезал и отсиживался в заброшенном складе неподалёку от школы, выражая безмолвный протест. В такие дни товарищ Сюаньлинь с руганью носился по улицам следом за непослушным сыном, ловил его, тащил домой, где тот закатывал истерики, катался по полу и висел на мамочке. Постепенно Е Шисань довёл искусство побегов до совершенства. Безлюдный полуразрушенный склад он объявил своей территорией и даже перетащил туда несколько мешков с железным песком для тренировок. Ни подросток, ни Сюаньлинь не подозревали, что эти детские капризы обернутся новыми серьёзными неприятностями. В тот вечер уроки закончились поздно. Мао Цинси наспех попрощался с приятелями у ворот и быстрым шагом направился к обочине. Привычного автомобиля с водителем на месте не оказалось. Вместо него у представительской машины «Хунци» (红旗, Hóngqí, Красное знамя, китайский автомобиль государственного класса) стоял незнакомый молодой мужчина в тёмно-красной рубашке и лениво прикуривал. Мао Цинси принял его за нового шофёра и с недоумением подошёл ближе, разглядывая незнакомца. Тот выглядел весьма щеголевато, но в повадках угадывалась опасная цепкость. Мужчина неторопливо затянулся, медленно выдохнул дым и с улыбкой спросил: "Мао Цинси?" Школьник кивнул: "Да. А вы кто?" Незнакомец усмехнулся и задал следующий вопрос: "Е Чжэнь?" Мао Цинси опешил. Мужчину его реакция ничуть не обеспокоила. Он только подал знак кому-то за спиной подростка. Не успел Мао Цинси обернуться, как крепкие руки с двух сторон прижали его плечи. На улице в этот час не было ни души, парень не успел даже крикнуть, как ему в лицо уткнулся платок, пропитанный веществом. — Вы что... мой отец... кхм! Мао Цинси успел выдавить несколько бессвязных слов, после чего закатил глаза и обмяк. Ямати Хитоси потёр подбородок и удовлетворённо заметил: "Справились куда проще, чем я рассчитывал. Зря только тратили время на долгую подготовку, вот морока". Он потерял интерес к происходящему и лениво махнул рукой. Двое телохранителей подхватили тело, один за голову, другой за ноги, забросили в салон и со свистом умчались прочь. Никто из похитителей не заметил, что в этот самый момент в глубине переулка, за мусорным баком, прятался Е Чжэнь. Он испуганно таращил глаза, не зная, что предпринять. Это называлось похищением? Или ограблением? По телевизору часто показывали, что в нынешние времена существуют особые платки, от которых человек мгновенно засыпает, куда эффективнее, чем от сонного зелья из старых преданий. Выходит, именно это и применили? Но зачем им понадобился Мао Цинси? Говорят, в его семье водятся немалые деньги. Неужели потребуют выкуп? А убьют ли его вообще? Поможет ли полиция? С другой стороны, этот тип вечно строил мне козни. Стоит ли мне вмешиваться? Е Чжэнь сомневался лишь пару мгновений, как вдруг издалека донёсся рёв Сюаньлиня: "Юный Е Шисань! Мама зовёт тебя домой обедать! Чёрт возьми, куда ты снова запропастился!" Мальчик мгновенно принял решение. Он незаметно скользнул вдоль стены, огляделся и бросился вдогонку за уехавшим автомобилем. Желание спасти товарища у него было, а вот чувство городского пространства подвело. Е Чжэнь покружил несколько раз вокруг школы и окончательно заблудился. Ни полезных гаджетов, ни выдающихся детективных способностей, ни солнечного скейта у него не нашлось. П Изрядно поплутав, он поднял голову и обнаружил, что стоит перед дверями того самого заброшенного склада. Е Чжэнь пришёл в замешательство. Ладно, не важно. Сюаньлинь наверняка уже идёт следом и скоро объявится, тогда всё ему и расскажу. Взрослые обязаны решать проблемы детей. Успокоившись на этой мысли, Е Чжэнь забрался на крышу склада, чтобы проверить запасы сладостей и комиксов. Следует признать, что у юноши имелся один серьёзный недостаток: внимание его переключалось с пугающей лёгкостью. Он был способен бросить экзамен на середине, если за окном вдруг запела птица. Поэтому, когда он лежал на крыше, листал приключения Си Янъяна и Хуэй Тайлана (喜羊羊与灰太狼, Xǐyángyáng yǔ Huītàiláng, популярный детский мультсериал про Весёлого барашка и Серого волка) и похрустывал печеньем, раздавшийся снизу жуткий рёв заставил его подпрыгнуть от испуга. Е Чжэнь торопливо подполз к проржавевшей щели у вентиляционного отверстия и заглянул внутрь. Обзор открывался скудный: только Мао Цинси, вжавшийся в стену с видом человека, потерявшего остатки рассудка от страха. Жуткие вопли не смолкали. Они звучали то как рёв дикого зверя, то как крик безумца. Е Чжэнь замер, пытаясь разглядеть источник шума, но тот находился в слепой зоне. Затем послышался голос молодого мужчины с характерным акцентом, точно таким, как у Ямати Такаси и прочих японцев. Неужели снова они? Е Чжэнь навострил уши. Голос произнёс с лёгкой усмешкой: "Признаться, я искренне восхищён тобой, приятель. Ты покалечил моего брата и Того, но в мире найдётся мало людей, способных одолеть их голыми руками. Я всегда уважал одарённых мастеров". Мао Цинси, давясь слезами, закричал: "Какого ещё Того?!" Вид его был настолько жалким, что Ямати Хитоси невольно засомневался. Подросток, заставивший трепетать самого Куросаву, не стал бы сейчас дрожать и смотреть таким беспомощным взглядом. К тому же искреннее недоумение на лице Мао Цинси свидетельствовало о том, что тот действительно ничего не понимает. — Того, тот боец, которому ты перебил позвоночник. Сейчас он прикован к постели. А моему брату ты заблокировал точку чжанмэнь (章门穴, zhāngménxué, важная акупунктурная точка), и он до сих пор не восстановился. Я слышал, что ты поставил целью извести весь род Ямати, только вот сегодня жизнь оборвётся здесь у тебя. Ямати Хитоси равнодушно махнул рукой: "Открывайте клетку. Проводите нашего друга Е Чжэня в последний путь". Пятеро подручных одновременно потянули за засовы. Оглушительный рёв ударил по ушам, металлические прутья разошлись, и из огромного вольера медленно выступило двухметровое человекоподобное чудовище с неестественно раздутыми мышцами, буквально разрывавшими кожу. Мао Цинси окончательно лишился рассудка от страха и с визгом попятился. На крыше Е Чжэнь тоже едва не потерял дар речи. Эти японцы охотились именно за ним? Но зачем тогда им понадобился Мао Цинси? Какое вообще отношение этот трус имеет ко всему этому? Незнакомец назвал Ямати Такаси своим братом, значит, он тоже из этого клана. Сколько же их там, почему они лезут один за другим? Мао Цинси истошно вопил: "Спасите! Помогите! Кто-нибудь!" Монстр, не обременённый никаким интеллектом, тупо двинулся вперёд, сотрясая пол тяжёлыми шагами. Ямати Хитоси потёр подбородок и задумчиво произнёс: "Неужели мой уважаемый кузен всё же просчитался? Этот трус действительно одолел Того и А- Такаси?" Помощник ухмыльнулся: "Господин Того силён, но до этого монстра ему далеко. Образец бракованный, однако на генетическом уровне он практически идентичен тому китайскому «живому экземпляру»". — Нет, настоящий Е Чжэнь должен быть подлинным мастером. Такой не станет плакать от страха ни перед каким противником, — Ямати Хитоси весело рассмеялся. — Куросава определённо ошибся. — Молодой господин, что же тогда делать с этим бедолагой? Мао Цинси подкосило. Он сполз в угол и со слезами наблюдал за тем, как чудовище неотвратимо приближается. Ямати Хитоси лениво отмахнулся: "Какая разница. Назад его уже не вернёшь". Подручные понимающе переглянулись и замолчали. Мао Цинси осознал, что это конец. Никогда прежде смерть не казалась ему такой близкой и настоящей. Монстр обдал его зловонным дыханием. Ему оставалось сделать один шаг, чтобы разорвать человеческую плоть огромными когтями. Юноша понимал, что надо бежать, кричать, звать людей, но разум отказывал, а ноги тряслись, словно от удара током. Он не думал, что смерть придёт вот так, внезапно и без предупреждения, не оставив ни секунды на прощание с отцом, с матерью, с друзьями. Ему было невыносимо, нестерпимо обидно. Если бы кто-нибудь пришёл на помощь. Вытащил из этого кошмара. Просто протянул руку... Чудовище наклонилось, раскрывая пасть до самых ушей. — А-а-а-а! Мао Цинси закричал от ужаса, но в это мгновение что-то рухнуло с потолка. Стремительная тёмная тень ударила с разворота, нога врезалась прямо в челюсть монстра и швырнула его огромную голову в сторону! Крик Мао Цинси оборвался. Е Чжэнь приземлился, по инерции отступил на полшага и со слезами на глазах схватился за лодыжку: "Ай, мамочки! Вот дубина!" Мао Цинси лишился дара речи. Монстр от могучего удара замотал головой и застыл на месте, пытаясь прийти в себя. Е Чжэнь рывком поднял обмякшего одноклассника за шиворот и рявкнул: "Ноги в руки, живо!" Мао Цинси был слишком напуган, чтобы двигаться. Е Чжэнь вскинул его на плечо и рванул было вперёд, но тут у его ног грохнул выстрел. Пуля выбила в бетоне крошку и оставила тонкую струйку дыма. Ямати Хитоси чуть приподнял ствол, не сводя прицела с незваного гостя, и медленно произнёс: "Кто такой?"