«Фонарь, озаряющий горы и реки»

Примечание автора: в этой главе есть сцены жестокости, читайте с осторожностью! Мао Цинси при виде пистолета окончательно лишился сил и осел на землю. Е Чжэнь при виде оружия, напротив, по-настоящему пришёл в ярость. — Какой ещё «кто это такой»? Я твой дедушка! Человекоподобное чудовище бросилось сзади. Мао Цинси пронзительно заверещал, но Е Чжэнь резко оттолкнул его и вонзил пальцы в грудь монстра в области сердца. Кожа твари оказалась твёрдой как железо, однако сила пальцев Е Чжэня была далеко за пределами человеческих возможностей. С глухим хрустом все пятеро погрузились в плоть чудовища примерно на пару сантиметров. Тварь будто не чувствовала боли. Она взревела и двинулась вперёд. Е Чжэнь не устоял под этим напором и вынужденно отступил на полшага. Одновременно пальцы ещё глубже уходили в мышцы монстра. Резкая мучительная боль пронзила руку, мышцы на щеке Е Чжэня непроизвольно дёрнулись. От чрезмерного давления ногти начали отслаиваться, и кровь хлынула по ладони вниз. — Р-р-а-а! — чудовище замахнулось огромной лапой и обрушило её прямо на юношу. Е Чжэнь не сдвинулся с места, только слегка согнул колени и вскинул руку, принимая удар над головой. Это было столкновение чистой силы с силой. По всему телу прокатился удар, точно от разряда молнии, колени едва выдержали, и он едва не рухнул на землю. Мао Цинси закричал в панике, будто столкнулся с призраком: "Е Шисань! Е Шисань!" Ямати Хитоси потёр подбородок: "Е Шисань?" — Заткнись! — яростно рявкнул Е Чжэнь и с силой сжал пальцы, выдрав из груди монстра целый ком окровавленной плоти. Он поспешно отступил назад, а чудовище, окончательно обезумев от ярости, с оглушительным рёвом бросилось следом. Е Чжэнь благодаря природной ловкости раз за разом уходил от атак и попутно кричал Мао Цинси: "Вставай! Найди мне палку! Быстро!" Мао Цинси находился в полной прострации от страха, и только после нескольких повторений послушно пополз в сторону, бормоча: "Палку, палку... А!" Среди строительного мусора в углу он откопал деревянную ножку от табурета, от силы полметра длиной, и дрожащими руками швырнул в сторону Е Чжэня. Тот поймал её на лету, не оборачиваясь, и тут же со всего маху опустил на голову твари. Раздался глухой удар, чудовище пошатнулось, но деревяшка на удивление не сломалась. В это критичное мгновение Е Чжэнь резко развернулся, взлетел по стене несколькими стремительными шагами, перевернулся в воздухе назад и приземлился точно на плечи великана. Уперевшись стопами в плечевые суставы, он присел, зажал бёдрами затылок монстра и острым концом ножки от табурета вонзил прямо в глазницу. Рёв огласил всю округу. Из пробитого глаза брызнула густая чёрная жижа, и огромное тело с грохотом рухнуло на землю, точно обвалившаяся скала. Е Чжэнь грациозно ушёл перекатом. Вся последовательность движений выглядела настолько безупречно и эффектно, что не будь Мао Цинси парализован ужасом, он непременно зааплодировал бы. Юноша поднялся, тяжело дыша. На белой рубашке оторвалось несколько пуговиц, ткань покрывали грязь и кровь, рукава были закатаны до локтей. Ногти на одной руке вывернулись наружу, и тёмные капли одна за другой падали с изящных пальцев на цементный пол. Мао Цинси оцепенел на несколько секунд, а затем громко разрыдался. Е Чжэнь мгновенно вышел из себя, взмахнул ладонью и точным ударом отправил плаксу в беспамятство. Тот с глухим стуком повалился на пол, и на складе воцарилась долгожданная тишина. Хлоп, хлоп, хлоп. Ямати Хитоси неторопливо захлопал в ладоши и с улыбкой произнёс "Так значит, настоящий Е Чжэнь это ты". Е Чжэнь всё ещё восстанавливал дыхание и сухо бросил: "А ты кто такой?" — Я старший брат Ямати Такаси. Помнишь его? Того самого, которому ты заблокировал точку чжанмэнь и который до сих пор едва дышит в постели. Ямати Хитоси усмехнулся и театральным жестом протянул руку, имитируя рукопожатие через пустое пространство: "Я Ямати Хитоси. Иероглиф «хито» китайцы читают как «жэнь», что означает «милосердие»". Е Чжэнь холодно отрезал: "Я ещё не встречал милосердных японцев". — Вот именно сейчас я и собираюсь проявить к тебе это редкое качество, Е Чжэнь-кун. — Ямати Хитоси с улыбкой протянул руку к помощнику. — Было бы слишком жестоко лишить такого выдающегося мастера всякого шанса и просто пристрелить его. Помощник понимающе вытащил из-за пояса кинжал и передал боссу. Тот размахнулся и со звоном бросил оружие к ногам противника. — Дарую тебе эту возможность, — произнёс Ямати Хитоси. — Считай это благодарностью за то, что покалечил А-Такаси, ну и знаком уважения к твоему таланту. Е Чжэнь нагнулся, подобрал кинжал, взвесил на ладони и ледяным тоном предупредил: "Ты об этом пожалеешь". Ямати Хитоси не успел и рта раскрыть, как юноша резко бросил кисть. Клинок молниеносно взмыл в воздух и подобно ядовитой змее рассёк горло ближайшему наёмнику, после чего, описав дугу и оставив в воздухе кровавую полосу, точно вернулся в ладонь Е Чжэня. — А-а-а! — истошно завопил несчастный, падая на пол. Из шеи фонтаном ударила кровь: судя по напору, крупная артерия была перерезана полностью. Буквально за пару секунд под ним разлилась широкая лужа, а тело в конвульсиях каталось по цементу, представляя собой жуткое зрелище. Е Чжэнь аккуратно перехватил кинжал за кончик лезвия и невозмутимо повторил: "Я же предупреждал, что пожалеешь". Ямати Хитоси молча сверлил его взглядом. Лицо потемнело от ярости, однако на губах медленно проступала холодная усмешка. — Прошло немало лет с тех пор, как кто-то осмеливался убивать моих людей прямо у меня на глазах, — медленно произнёс он. — Ты первый. Е Чжэнь высокомерно вскинул подбородок и с презрением бросил: "И уж точно не последний!" Тонкие чёткие черты профиля юноши напоминали искусную резьбу по нефриту, несущую в себе несгибаемый стержень и гордость. Перед ними стоял всего лишь подросток, казавшийся из-за худобы хрупким, а из-за правильных черт лица почти женственным. Однако стоило ему расправить плечи и вскинуть голову, как от него исходила такая сокрушительная гордость и такую смелость и отвагу, что он будто бы вырастал на добрую голову, заставляя окружающих невольно смотреть на себя снизу вверх. В глазах Ямати Хитоси мелькнула ярость, но в то же мгновение Е Чжэнь сорвался с места подобно выпущенной стреле. Серая тень промелькнула с такой скоростью, словно ноги юноши не касались земли, и в долю секунды он оказался вплотную перед помощником главаря, нос к носу с ошеломлённым мужчиной. Никто не успел среагировать. Помощник поднял руки в бессмысленной попытке защититься, но не издал ни звука: Е Чжэнь перехватил кинжал обратным хватом и резким движением снизу вверх распорол ему живот. Даже самый опытный мясник не смог бы так молниеносно вскрыть брюшину живого человека. Потоки крови брызнули во все стороны, и помощник с застывшим на лице ужасом медленно осел на пол. Е Чжэнь с ног до головы оказался залит кровью. Тёмная жидкость стекала по лезвию, и он, запрокинув голову, сделал движение кадыком, сглотнув. В складском помещении не раздалось ни звука. Тишина была пропитана первобытным, животным страхом. — Японцы, — парень поочерёдно указал остриём клинка на каждого из присутствующих и спокойно произнёс: "Все, кто не носит фамилию Ямати, преклоните колени и назовите меня дедушкой. Тогда я сохраню ваши никчёмные жизни". Лун Цзивэй сидел в кабинете, когда зазвонил лежавший рядом телефон. Звонил Сюаньлинь. — С сыном беда. Машина Девятого отдела ждёт внизу. Сюаньлинь крайне редко выражался настолько чётко и лаконично. Обычно в разговорах с Лун Цзивэем он капризничал, дурачился и подолгу ходил вокруг да около, причём даже самые острые ситуации не портили ему настроения. Лун Цзивэй немедленно положил трубку, поднялся, сорвал со спинки стула пальто и бегом спустился во двор. У подъезда стоял начищенный до блеска бронированный «Хунци», двое сотрудников без лишних слов распахнули заднюю дверь, и он быстро сел в салон. Происходящее слишком сильно напоминало прежние дни в Пекине, из-за чего на мгновение возникло ложное ощущение очередного экстренного задания. Хотя он сам покинул столицу почти полгода назад, сбежав вместе с Сюаньлинем, чтобы уйти от масштабного международного конфликта, затеянного его беспокойным спутником. — Подросток по имени Е Шисань вступил в конфликт с японской инвестиционной делегацией на складе возле школы. Противная сторона задействовала буферное тело категории C. Юноша ликвидировал больше десятка оперативников и нанёс тяжёлые повреждения объекту, однако не уничтожил мозговую ткань полностью. Объект регенерировал, впал в неистовство, ситуация на какое-то время стала критичной. Лун Цзивэй поглубже закутался в чёрное пальто, скрывая лицо за высоким воротником, и с холодным выражением спросил: "Как японское буферное тело уровня C вообще оказалось на нашей территории?" — Это бракованный экземпляр, — пояснил водитель, не отрываясь от дороги. — Его доставили на утилизацию китайской стороной в рамках международного протокола. В любом случае Лао Лун (老龙, Lǎo Lóng, «Старый Лун», прозвище Сюаньлиня) уже полностью подавил угрозу. Автомобиль остановился примерно в пятидесяти метрах от склада. Выйдя наружу, Лун Цзивэй увидел натянутую по периметру жёлтую сигнальную ленту. Несколько оперативников Девятого отдела стояли в оцеплении со специальными кейсами, находясь в полной боевой готовности. Заметив появление начальника, они заметно напряглись. За ограждением толпились сотрудники Министерства государственной безопасности, люди из Девятого отдела и обычные полицейские, а у обочины стояла карета скорой помощи, набитая ранеными. Сюаньлинь возвышался прямо у входа на склад, и в этой суматохе только вокруг него образовался небольшой пустой островок. Многие украдкой разглядывали его, однако приблизиться никто не осмеливался. Несколько сотрудников госбезопасности топтались поблизости, глядя на мужчину с непередаваемым выражением лица, будто жадные скупцы перед работающим печатным станком. Лун Цзивэй быстро подошёл ближе и заглянул внутрь склада через плечо Сюаньлиня. Пол заливала преимущественно свежая кровь, а в стороне рядами лежали накрытые белыми простынями тела уничтоженных Е Шисанем японцев. Девятый отдел обычно не занимался делами обычных смертных, поэтому Лун Цзивэй сразу уточнил: "Где буферное тело?" Сюаньлинь, ничуть не стесняясь, по-собственнически обнял партнёра за плечи и кивнул подбородком в сторону. Там стоял массивный контейнер, предназначенный специально для транспортировки подобных объектов: его конструкция надёжно изолировала остаточное излучение, оберегая персонал во время ликвидации. Лун Цзивэй подошёл к ящику и заглянул внутрь. Несколько полицейских попытались вмешаться, но оперативники Девятого отдела грубо оттеснили их в сторону. Сюаньлинь вкратце пересказал историю Мао Цинси, объяснил, почему Е Чжэнь оказался на складе и как столкнулся с иностранцами, после чего указал на контейнер: "Юный Е Шисань пробил твари глаз, но поленился добить мозговую ткань и бросил её валяться. Переключился на японцев, провозился с ними несколько минут, за которые буферный объект успел полностью регенерировать и снова встать на ноги". Заметив, что лицо Лун Цзивэя помрачнело, Сюаньлинь заботливо захлопнул крышку: "Следы ожогов и разложения появились уже после моего вмешательства. Когда я прибыл, нашего сына изрядно прижали, я слегка погорячился и не рассчитал силу". Один из подчинённых почтительно обратился к руководству: "Начальник, какие будут приказания?" Лун Цзивэй прикрыл рот ладонью и сделал неопределённый взмах рукой, молчаливо приказывая ликвидировать останки. Несколько оперативников дружно подхватили тяжёлый контейнер и перенесли в фургон государственной безопасности. Сюаньлинь мягко повернул к себе лицо партнёра, вглядываясь в его черты: "Ты не в духе? Брось, мы видывали зрелища и похуже". — Дело вовсе не в этом, — Лун Цзивэй тихо откашлялся, справляясь с собой. — Ты разве не заметил? Этот объект не выращен в инкубаторе. Он создан вручную. Пауза, и мужчина тихо продолжил: "Изначально это был обычный человек. В японской лаборатории в него вживили чужеродные компоненты, превратив в живого носителя и полностью перестроив генетический код". Сюаньлинь с непонимающим видом захлопал глазами: "И что с того?" — Забудь, — Лун Цзивэй по-прежнему выглядел мрачным. — Тебе всё равно этого не понять. Тот озадаченно пожал плечами и спустя некоторое время произнёс: "Жёнушка, ты ведь прекрасно знаешь, что для меня все люди, кроме тебя, абсолютно одинаковы. Обычные биологические виды на планете. Что свиней есть, что людей есть, с моей точки зрения, разницы никакой. Прости, если это звучит неприятно". Он с опаской покосился на реакцию партнёра, а затем внезапно хлопнул в ладоши и радостно воскликнул: "Жёнушка, смотри! Наш сорванец идёт!" Е Чжэнь как раз спускался по ступеньке санитарной машины, а двое сотрудников Девятого отдела следовали за ним по пятам, будто сопровождали опаснейшего преступника. Сам юноша не обращал на охрану никакого внимания. Он шёл с опущенной головой в изорванной рубашке со сбившимся подолом, с ног до головы залитый чужой кровью, а левая рука от пальцев до самого локтя была плотно перемотана широкими бинтами. В его облике сквозили небрежность и сильное истощение, за которыми угадывалась невероятная, почти первобытная сила. Недетская выдержка и хищная хватка исходили от юноши волнами, заставляя окружающих инстинктивно держаться на расстоянии. Лун Цзивэй закурил и молча наблюдал, как парень приближается и наконец останавливается прямо перед ним. Е Чжэнь не поднимал взгляда, демонстрируя слипшиеся от пота и крови тёмные пряди и напряжённую шею. Неподалёку оперативники Девятого отдела заступили дорогу полиции. Те тщетно пытались добраться до свидетеля, но их раз за разом оттесняли назад со словами: "Вам запрещено его забирать. Это официальный приказ. Данное происшествие полностью вне вашей компетенции". Лун Цзивэй смотрел на Е Чжэня, ощущая странную меланхолию. Перед глазами пронеслись воспоминания многолетней давности, когда он сам был точно таким же. В этот момент к оцеплению подкатил седан с дипломатическими номерами, и конвой проводил к нему Ямати Хитоси. Е Чжэнь мгновенно вскинул голову и яростно прищурился. Ямати Хитоси смерил подростка ледяным взором, как вдруг краем глаза заметил нечто. Повернувшись, он обнаружил стоявшего рядом с Сюаньлинем Лун Цзивэя. Лицо японца мгновенно изменилось, в глазах промелькнуло явное замешательство. Однако Лун Цзивэй не удостоил его даже взглядом, сосредоточив всё внимание на мальчике перед собой. Мужчина даже не догадывался, что проходящий в нескольких метрах Ямати Хитоси буквально буравит его спину взглядом, словно пытаясь прожечь насквозь, до самых костей. Японец молчал. Не окликнул, не издал ни звука. Сел в автомобиль посольства, и тонированное стекло плавно поднялось, скрывая его лицо. Машина тихо тронулась и быстро покинула место происшествия. Лун Цзивэй проводил автомобиль взглядом, затушил сигарету и осторожно стёр засохшую кровь со щеки подростка, тихо скомандовав: "Приведи себя в порядок, и едем домой". Е Чжэнь посмотрел вслед удаляющемуся седану, через некоторое время отвёл взгляд и буркнул: "Ладно". Он небрежно вытер пятна крови краем бинта и с бесстрастным видом зашагал прочь.