«Фонарь, озаряющий горы и реки»

Сюаньлинь и Лун Цзивэй по долгу службы свободно владели японским языком, однако, когда Сюаньлинь стоял на руинах поместья Куросавы и высокомерно отдавал приказы Куросаве Кава, он говорил исключительно по-китайски. Телохранители ничего не понимали, но по одному тону незваного гостя догадались, что тот явился с дурными намерениями. Стоило Сюаньлиню замолчать, как лицо Куросавы помрачнело, и подчинённые немедленно сделали шаг вперёд, выкрикивая: «Кто такой!», «Стой, не подходи!» — Назад! — яростно рявкнул Куросава. — Кто позволит себе хоть одно лишнее движение, лично пришибу! Телохранители застыли в нерешительности, не смея шелохнуться. Куросава пнул стоявшего ближе всех к нему бойца так, что тот отлетел на несколько метров, и в гневе приказал: "Все отступить!" Его личная гвардия состояла из прекрасно обученных и отлично экипированных бойцов, однако Куросава прекрасно понимал, что для старого дракона эта горстка людей не станет даже лёгкой закуской. Если по-настоящему разозлить Луна, территорию в радиусе десяти ли вокруг можно будет навсегда объявить безлюдной зоной, куда побоится залететь даже муха. Охранники переглянулись, но пойти против воли босса не осмелились и с явной неохотой отошли назад. — Господин Сюаньлинь, — Куросава сделал несколько шагов вперёд и остановился в паре метров от гостей. — Я понимаю, что обычный человек вроде меня вам не соперник. Но не могли бы вы оказать мне равное уважение, чтобы я мог принять достойную смерть в честном поединке? Сюаньлинь расхохотался, в его голосе сквозила неприкрытая насмешка: "О, а у тебя, оказывается, есть характер!" — Моё имя Гу Чуань, и пускай я не могу назвать последние тридцать лет своей жизни безупречными, до низости и подлости никогда не опускался. Я привёз Е Чжэня в свой дом только потому, что из-за чужого заговора он получил тяжёлые раны и нуждался в покое. Ни о каком насильственном удержании речи не шло. Господин Сюаньлинь, вы ненавидите меня из-за родственных связей с кланом Ямати, и если решите убить, я приму это без лишних слов. Но в истории с Е Чжэнем клянусь памятью предков, у меня не было никакого злого умысла! Сюаньлинь удивлённо приподнял бровь. Куросава обращался к нему, но взгляд оставался прикованным к Е Чжэню, стоявшему за спиной дракона. В этих глазах читались глубокая тоска и сдерживаемая боль. Е Чжэнь слушал всё это с полным непониманием. Он потянул Сюаньлиня за край одежды: "Чуаньчуань вполне приличный человек, часто кормил меня вкусностями. Зачем тебе его убивать?" Сюаньлинь вспыхнул от гнева: "Будь он порядочным, давно бы помог тебе ворваться к Ямати и спасти мать! Все вороны в мире одинаково чёрные, эти проклятые японцы заслужили, чтобы я их всех перерезал!" Е Чжэнь испугался: "Что ты говоришь? Что случилось с Лун Цзивэем? При чём тут клан Ямати?" — Твоего отца обвела вокруг пальца зелёная молодёжь из Девятого отдела! Стоило нам пересечь границу, как Ямати Хитоси похитил Лун Цзивэя. Этот паршивец Юй из Девятого отдела вызвал меня обратно в Китай, пока всё и случилось, а сам знал всё с самого начала! Сюаньлинь ткнул пальцем в сторону Куросавы, его яростная аура подавляла волю присутствующих так, что те боялись даже вздохнуть: "В клане Ямати творится что-то неладное. Я не могу определить, где держат твою мать, поэтому сначала пришёл прикончить этого выродка, а потом забрать тебя. Мы вдвоём отправимся к Ямати и вырежем весь их род под корень!" — Ямати Хитоси? Похитил Лун Цзивэй? Зачем? — Е Чжэнь не верил собственным ушам. Он повернулся к Куросаве. — Чуаньчуань, ты знал об этом с самого начала? Куросава резко ответил: "Я ничего не знал! Мы с Ямати принадлежим к разным политическим фракциям. Они скрыли от меня факт тайной перевозки начальника Лун, а когда Хитоси попытался навредить тебе, я начал собственное расследование и выяснил, что мужчину держат в плену здесь, в Японии". — Я не стал сразу идти к Ямати, — Куросава сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Ямати Хитоси покушался на твою жизнь, я обязан был думать о твоей безопасности. Ты... ты мне очень дорог, Е Чжэнь. Даже зная, что ты приёмный сын Лун Цзивэя, я бы никогда не пожертвовал тобой ради него. Признание в своих тайных чувствах далось Куросаве с огромным трудом, и в этот момент он почти не смел поднять глаза на Е Чжэня. — К тому же план похищения начальника Девятого отдела слишком масштабен. За спиной Ямати Хитоси стоят правые военные круги, у меня просто нет сил вырвать Лун Цзивэя из-под такого давления. Положение клана Куросава весьма щекотливо, любое моё действие неизбежно привело бы к открытому конфликту с Ямати... Сюаньлинь не стал спорить и холодно подвёл итог: "Тебе всё равно придётся выбирать. Примкнуть к нам или поддержать Хитоси, время пришло". Дождь незаметно прекратился. Всегда молчаливый, строгий и суровый Куросава стоял среди руин в крайнем изнеможении, с его мокрых волос всё ещё стекали капли воды. Из-за слишком сильно сжатых челюстей лицо казалось слегка искажённым. Е Чжэнь взорвался от нетерпения: "Чего мы здесь ждём? Давайте поймаем этого японца из клана Ямати и выпытаем, где Лун Цзивэй! Чуаньчуань, хватит тянуть время, немедленно веди нас туда! Если опоздаем, Лун Цзивэй окажется в смертельной опасности!" Мальчишка не отличался терпением, он подпрыгнул и уже собирался было броситься со двора, однако Сюаньлинь перехватил юношу за шиворот и тихо прикрикнул: — Стоять! Е Чжэнь не понимал всех тонкостей ситуации, но Сюаньлинь видел картину целиком. Чтобы уничтожить клан Ямати с гарантированным преимуществом, им требовалась поддержка Куросавы. Однако, сделав этот шаг, тот навсегда разрывал отношения с политическими силами, которые представляли Ямати. Куросава не был дураком, он не мог и не смел рисковать будущим клана. Чтобы заставить его действовать, нужно было надавить по-настоящему. Если этот мужчина предпочтёт умереть, но не уступить, что ж, Сюаньлиню придётся позволить ему погибнуть. Лицо Куросавы, словно отлитое из железа, оставалось неподвижным. Он молчал очень долго, пока Е Чжэнь от скуки не начал бросать в него мелкие камешки. Наконец мужчина тяжело вздохнул: "Я понимаю всё, о чём вы говорите, господин Сюаньлинь... Однако это решение слишком судьбоносное, я не могу принять его сию минуту. Прошу, пройдите в дом и отдохните, дайте мне немного времени прояснить обстановку". Сюаньлинь с усмешкой кивнул, его вид выражал полную уверенность в своём превосходстве. Е Чжэнь продолжал волноваться: "А как же Лун Цзивэй? Он в безопасности?" Лицо Куросавы слегка изменилось. Сюаньлинь негромко успокоил сына: "Пока да, не переживай. После извлечения любовного гу наступает инкубационный период в сорок девять дней. Лун Цзивэй очень умёр, он знает, как выиграть время". Хотя усадьба сильно пострадала, вилла за главным залом уцелела. Сюаньлинь отклонил вежливое предложение дворецкого пообедать и быстро принял душ. Когда он вышел в гостиную, Куросава с несколькими подчинёнными уже ждал его, а Е Чжэнь сидел на подоконнике, насупив брови. Сюаньлинь поманил того рукой: "Сын, иди сюда, помоги отцу обработать раны". Он снял один рукав рубашки, обнажив крепкую мускулистую спину. На коже виднелись два крупных, размером с ладонь, обожжённых чёрных пятна, края которых заметно побелели, напоминая начинающееся нагноение. Куросава подал знак глазами, и дворецкий понимающе принёс аптечку: "Я вызову семейного врача". — Не нужно, — равнодушно отозвался Сюаньлинь. — Это радиационный ожог от оружия Девятого отдела, скоро сам заживёт. Во время занятий боевыми искусствами Е Чжэнь часто получал травмы, поэтому мазь наносил привычными и точными движениями. Закончив, он наложил повязку и уже собирался завязать узел, как вдруг удивлённо протянул: "Дядя Сюаньлинь, а это ещё что такое?" — Зови меня папой! — рассердился Сюаньлинь. — Хватит путаться, то дядя, то папа! Твой отец является законным супругом твоей матери! — Законный супруг Лун Цзивэя, — Е Чжэнь вытащил из-под одежды Сюаньлиня маленькую, длиной не больше полуфута, угольно-чёрную змейку толщиной с палец. Её тело покрывала мелкая чешуя, хвост безжизненно свисал вниз. — Позвольте узнать, что это такое? Мне кажется, я видел нечто подобное у Лун Цзивэя. Это дождевой червь или... Никто из присутствующих не успел понять, что происходит, как Куросава мгновенно вскочил на ноги и отшатнулся на пару шагов, в его глазах застыл неподдельный ужас. Сюаньлинь отвесил Е Чжэню лёгкий щелбан, отобрал замершую змейку и спрятал её обратно в рукав: "Это и есть твой отец! Ещё раз назовёшь меня червяком, лишу карманных денег до конца дней! В следующий раз, как увидишь, должен упасть на колени, трижды поклониться и почтительно приветствовать отца. Порадуешь меня, так уж и быть выпишу щедрое содержание!" — ... — Е Чжэнь остался невозмутим. — Спасибо за совет, но если я буду крепко держаться за бедро Лун Цзивэя, у меня и так всегда будут деньги. Куросава наблюдал за этой привычной перепалкой отца и сына. Он несколько раз открывал рот, прежде чем смог выдавить из себя хоть слово: "Это... это ваше истинное тело? Я думал, вы самостоятельно развили человеческую форму... Или это контроль через биоэлектрические волны? Или паразитизм?" Сюаньлинь повернулся к нему: "Вы, господин Куросава, перечитали мистических романов. Неужели думаете, что стоит монстру обрести разум, как он тут же может превращаться в человека? Если промежуточная форма хочет принять человеческий облик, ей нужно либо найти живого носителя для паразитирования, либо управлять трупом с помощью биоэлектрических токов. Эти трюки в Китае практиковали с древних времён, вспомнить хотя бы колдовских насекомых из Мяоцзяна или технику управления трупами из Сянси... Впрочем, неважно. Не верится, что люди в современном обществе до сих пор питают столько прекрасных иллюзий, вы словно глупеете с каждым веком". Куросава лишился дара речи. Е Чжэнь тут же подлил масла в огонь: "Вот именно! Вот именно! Да вы даже глупее меня!" Сюаньлинь строго осадил сына: "Заткнись! Ребёнок, который завалил экзамен по английскому с нулём, не имеет права презирать других!" Е Чжэнь мгновенно поник. — Господин Сюаньлинь, — не выдержал один из доверенных людей Куросавы, осторожно вставив слово. — Мы не встречались раньше, но о силе вашего истинного тела в профессиональных кругах ходят легенды. Позвольте спросить без злого умысла: вашей личной мощи вполне достаточно, чтобы стереть клан Ямати с лица земли и заодно устроить колоссальный хаос по всей стране. Так зачем вам понадобилась наша помощь? Этот вопрос волновал всех присутствующих, и в ту же секунду к Сюаньлиню обратились десятки скрытых, настороженных взглядов. Дракон ответил: "Во-первых, здесь находится мой сын". Все присутствующие разом умолкли, не найдя что возразить. — Во-вторых, планировка резиденции клана Ямати очень сложная, чужаку туда не пробраться. К тому же Хитоси создал больше десятка ложных источников сигнала, чьи биологические колебания полностью совпадают с аурой Лун Цзивэй. Они рассредоточены по разным частям Токио. В одиночку я не смогу проверить их все, если только... Сюаньлинь улыбнулся, но эта улыбка была полна неприкрытой злобы и мрака. — Если только я не приму истинную форму и не переверну весь Токио вверх дном, наплевав на последствия и цену, чтобы этот город навсегда погрузился на морское дно. В комнате воцарилась гробовая тишина. Куросава произнёс упавшим голосом: "Даже ваше истинное тело не является неуязвимым. Пожалуйста, не прибегайте к методам, когда яшма гибнет вместе с камнями (玉石俱焚, yù shí jù fén, чэнъюй: всеобщая гибель, когда хорошее уничтожается вместе с плохим)". Сюаньлинь по-хозяйски развалился на диване и небрежно бросил: "Тогда не заставляйте меня это делать". Куросава обменялся тяжёлыми взглядами со своими людьми. — Мне нужна помощь людей, — продолжил Сюаньлинь. — Ямати Хитоси мог использовать специальную аппаратуру, чтобы скрыть Лун Цзивэя, задействовав технологии защиты от радаров, поэтому я не могу уловить точное местоположение. Также он мог создать множество ложных сигналов, из-за чего мне будет казаться, будто в Токио одновременно находятся больше десятка Лун Цзивэев, и я просто потеряю время, мечась по городу. — Будь я на месте Хитоси, то постарался бы как можно скорее вывезти Лун Цзивэя за границу, — подал голос Е Чжэнь. — Японские острова густо заселены, территория ограничена, к тому же это их собственная земля, где прятать улики преступления крайне неразумно. Морские пути являются классическим способом контрабанды, а бескрайний океан усложняет слежку. Ямати Хитоси наверняка попытается увезти его на корабле. Его слова прозвучали удивительно спокойно и здраво, заставив всех присутствующих с удивлением посмотреть на юношу. Сюаньлинь ничуть не удивился. Этот мальчишка в своё время в одиночку выследил кортеж клана Ямати, использовал подпольные бои для устранения Ямати Такаси и сумел невредимым выйти из игры. Это доказывало, что у него есть и ум, и хватка, просто в обычной жизни он предпочитал их не показывать. — Хитоси куда хитрее своего младшего брата. Если они отправятся по морю, то ради маскировки подготовят несколько ложных целей на разных судах, которые выйдут в море одновременно в разных направлениях. Это только мои предположения, но если бы преследование вёл я, то начал бы именно с этого. Сейчас, судя по деталям, ложные сигналы находятся в черте города. Это значит, что Лун Цзивэй всё ещё заперт где-то в Токио и не покидал сушу. Мне только непонятно, почему Ямати Хитоси медлит. Сюаньлинь ответил: "Скоро двинется в путь". Он не хотел посвящать Е Чжэня во все подробности. Лун Цзивэй в юности занимался разведением насекомых, из-за чего в его тело было введено множество видов ядов. Что такое гу с точки зрения современной науки? Это бактерии, вирусы и редкие гибридные токсичные организмы. Покинув Мяоцзян, Лун Цзивэй полагался на любовный гу, который сдерживал и уравновешивал прочие яды в организме, а биорадиация старого дракона стимулировала активность клеток, поддерживая тело на пике молодости. Стоило любовному гу покинуть его плоть, как застарелые яды лишились сдерживающего фактора и начали пожирать организм, вызывая инфекцию и некроз тканей. В Мяоцзяне подобные поражения ещё умели лечить, но современная медицина здесь было бессильна. Лун Цзивэй сейчас находилась в состоянии распада, без сознания, и транспортировать мужчину без подготовки было невозможно. Ямати Хитоси требовалось время, чтобы подготовить всё необходимое для безопасной перевозки, он не мог сорваться с места в один миг. — Господин Куросава, — подал знаки глазами тот самый доверенный помощник, отчаянно призывая босса выйти для личного разговора. Куросава сидел неподвижно. Он прекрасно видел реакцию подчинённого, но смотрел исключительно на Е Чжэня. Юноша сейчас совсем не походил на того беззаботного ребёнка, которому для счастья хватало вкусной еды. Его губы были плотно сжаты, лицо оставалось холодным, а в глазах читалась та же леденящая решимость, что и у Сюаньлиня. «В конце концов, старый Лун воспитал его как собственного сына», — подумал Куросава. Е Чжэнь, Сюаньлинь и даже Лун Цзивэй в глубине души принадлежали к одной породе людей. В обычные дни это оставалось незаметным, но проявлялось в самые критические моменты. — Господин Куросава! — не выдержал помощник, видя, что намёки не работают. — Не принимайте поспешных решений, лучше сначала доложить руководству. Если удастся решить вопрос через дипломатические каналы... — Всё, что сейчас делает Хитоси, происходит по приказу высокопоставленных лиц. Ситуация зашла слишком далеко, теперь в ход пойдёт только сила. Куросава хотел добавить что-то ещё, но в этот момент зазвонил телефон. Взглянув на экран, он изменился в лице. Быстро отойдя к окну, мужчина нажал кнопку ответа: — Алло? Связь оказалась плохой, голос Ямати Хитоси раздался лишь спустя несколько секунд: — Мой дорогой кузен... Я слышал, на твоё поместье обрушился шторм, сильные разрушения? Куросава холодно спросил: "Где ты сейчас? Где Лун Цзивэй?" — Похоже, ты уже всё знаешь. Истинное тело само явилось к тебе, кузен? — Отвечай на вопрос! — Лун Цзивэй рядом со мной, — наконец произнёс Ямати Хитоси. — Но вам лучше оставить эти попытки. Куросава понял, что догадка Е Чжэня оказалась верной: Ямати Хитоси практически завершил приготовления к отъезду. — Давай заключим сделку, Куросава Кава, — Ямати впервые назвал кузена по имени, его голос лишился привычной манерности и стал ледяным. — Я обещаю не трогать мальчишку по фамилии Е, но ты взамен поклянёшься, что клан Куросава сохранит нейтралитет. Я знаю, что человек по имени Сюаньлинь сейчас у тебя, но ты должен понимать: за моими действиями стоит военное ведомство. Ты готов пойти на открытый конфликт со старейшинами партии? Куросава промолчал. — Считай, что это ради интересов государства, — бросил Ямати Хитоси и, понимая, что говорить больше не о чем, повесил трубку. — ...Интересы государства, — с горькой усмешкой повторил Куросава и небрежно швырнул телефон на диван. Сюаньлинь, лениво закинув ногу на ногу, безразлично спросил: — Ну что, человек, ты принял решение? Поможешь мне найти его или останешься на стороне Ямати? Думай быстрее. Куросава повернулся к Е Чжэню. Он молчал целую минуту, прежде чем глухо произнести: — Ты знаешь, что когда-то я ездил в Китай на поиски родного отца, но ничего не нашёл и вернулся в Японию. Е Чжэнь растерянно кивнул. — Тогда, — голос Куросавы слегка дрогнул, — если в будущем я приеду в Китай, чтобы найти тебя? Е Чжэнь замер. Он совершенно не понял скрытого смысла этих слов, но, повинуясь интуиции, бесхитростно ответил: — Я всегда буду там! Ну... я встречу тебя как подобает, угощу вкусным ужином! Куросава кивнул и отрешённо произнёс: — Тогда решение за тобой, Е Чжэнь. Право выбора в этом вопросе я передаю в твои руки.