«Фонарь, озаряющий горы и реки»

Вернувшись тем вечером домой, Е Чжэнь спросил у полковника: — Что именно пообещал передать тебе этот полукровка, Куросава? По распоряжению Тройки Червей гостей разместили в двухэтажном особняке, выделив им отдельный этаж. В просторных комнатах находились только они вдвоём, прислуге же строжайше запретили приближаться к хозяйской спальне. Полковник не отрывался от чистки пистолета и задал встречный вопрос: "А сам как думаешь?" Хотя у ученика Е Шисаня мама мастерски разбиралась в кабинетных интригах, а папа виртуозно владел оружием массового поражения, сам юноша в подобных играх оставался полным профаном. Он немедленно предположил: "Горы денег?" — Дорогой мой, Министерство государственной безопасности не испытывает нужды в средствах. И тем более не по Куросаве нам помогать ведомству кошельком. — Тогда... секретное оружие? Полковник усмехнулся и покачал головой: — Клан Куросава — гражданский финансовый конгломерат. Откуда у бизнесменов военное вооружение? Е Чжэнь окончательно сдался и уставился в потолок. Полковник карты не раскрыл. Почистил пистолет, умылся и лёг спать. На самом деле Куросава предложил нечто совершенно иное: сведения о местонахождении перебежчика. Когда полковник Чжан Сань только начинал восхождение по карьерной лестнице, один из его самых способных подчинённых занимал ключевую должность в аналитическом отделе американского ЦРУ. Полтора десятка лет этот человек снабжал родину ценнейшими разведданными. Без него Чжан Саню никогда бы не видать таких высоких погон в столь молодые годы. Однако позже один из высокопоставленных членов Военного совета совершил предательство. Желая выслужиться перед американцами, он сдал «красного шпиона» с потрохами. Тот успел принять яд до ареста, тем самым избежал жёстких допросов и не раскрыл агентурной сети, однако полковник воспринял его гибель как личную трагедию. В тот же день он поклялся, что сотрёт изменника в порошок и развеет прах по ветру. С тех пор подконтрольные ему подразделения тратили колоссальные ресурсы на поиски беглеца, однако результатов не было долгие годы. Предатель находился под опекой правительства США и отличался звериной хитростью. Последний его след вёл в Японию, куда полковник лично прибыл на охоту, однако на этом крошечном пятачке земли добыча вновь ускользнула в последний момент. Тогда до Чжан Саня доходили смутные слухи, что во время пребывания в Японии беглец плотно контактировал с влиятельным кланом Ямати. А поскольку семьи Ямати и Куросава связывали общие корни и кровное родство, Куросава с высокой вероятностью владел информацией о нынешнем убежище предателя. Министерство давно объявило изменника в международный розыск. Поначалу требовалась его живая поимка, позже директива сменилась на ликвидацию на месте без суда и следствия. Ради уничтожения этого человека и ради того, чтобы у зарубежных «красных» агентов не опускались руки, командование готово было идти на любые жертвы. Если Куросава поможет выследить или уничтожить предателя, то за такую услугу ему могли пообещать не только гражданство, но и возможность выстроить в Китае бизнес-империю крупнее всего состояния его японской семьи. Разумеется, посвящать в эти детали Е Чжэня не стоило. Взаимовыгодные сделки между Куросавой и ведомством оставались сугубо их внутренним делом, и парню в его возрасте незачем было знать подобные вещи. Ближе к середине ночи полковника разбудило лёгкое прикосновение. Едва открыв глаза, он почувствовал, как кто-то осторожно поглаживает тыльную сторону его ладони. Прикосновение было почти невесомым, однако этот способ позволял максимально быстро привести человека в чувство, не вызвав испуганного вскрика. Е Чжэнь сидел на краю кровати в застёгнутой на все пуговицы пижаме. В полумраке его глаза блестели по-кошачьи остро. — Тихо, — шепнул он. — Внизу кто-то есть. Полковник был немало удивлён. Он являлся первоклассным оперативником, лучшим агентом Министерства, и статус этот достался ему вовсе не за красивые глаза. В его послужном списке значились случаи, когда он без всяких приборов, одним слухом перехватывал разговоры на расстоянии в сотню метров. Однако в эту ночь он проспал тревогу, а Е Чжэнь её учуял. — У тех, кто занимается боевыми искусствами, слух по особенному чувствительный, а у меня тем более, — словно прочитав его мысль, тихо пояснил парень и жестом указал на пол. Полковник приник ухом к доскам настила. Снизу доносились приглушённые, но хаотичные шаги. Не один и не два человека: не менее двадцати. Шорох шагов, глухие удары передвигаемых предметов, обрывки тихого говора, скрип ступеней на лестнице. Они шли наверх. Е Чжэнь шепнул: "Этот Тройка Червей точно надёжен?" У полковника дрогнула бровь. Он беззвучно поднялся, скользнул к окну и вытащил из кармана инфракрасный монокуляр. Через секунду стало ясно: двор кишит людьми. Вооружёнными людьми. Тройка Червей предал их. Полковник метнулся к кровати, извлёк из-под подушки два пистолета и бросил Е Чжэню. Следом привычным движением заткнул за пояс ещё два своих. Весь этот процесс занял не больше нескольких секунд. — За мной, — скомандовал он сквозь зубы. Он рванул в ванную комнату: ещё вечером, пока мылся, заприметил там вентиляционный люк. Сделал короткий разбег, оттолкнулся левой ногой от бортика ванны, в прыжке ухватился за раму, рукоятью пистолета разбил стекло и под звон осколков ловко вынырнул наружу. Е Чжэнь повторил манёвр. Вот только разбег ему не потребовался: парень просто подпрыгнул с места и без видимых усилий оказался на крыше. Крыша особняка оказалась довольно просторной. Первым, что увидел Е Чжэнь, была напряжённая спина полковника, перегородившего ему обзор. Слегка поодаль стояли полтора десятка вооружённых охранников, а во главе их сам Тройка. Е Чжэнь не торопясь поднялся на ноги, окинул взглядом нацеленные на него стволы и спокойно произнёс: "Я же предупреждал, что этот тип не заслуживает доверия". Голос полковника оставался ровным, однако в интонациях сквозило что-то острое и холодное: "Нет. Это не Тройка Червей. Настоящий Тройка скорее пустил бы себе пулю в лоб, чем пошёл на предательство". — Это подмена, — тихо произнёс Чжан Сань, и в голосе его едва уловимо дрогнуло что-то горькое. — Смешно: я столько времени провёл бок о бок с этим человеком и ничего не заподозрил. Настоящий Тройка Червей, должно быть, уже давно погиб при исполнении долга. Самозванец слегка улыбнулся, но на простоватом добродушном лице эта улыбка смотрелась дико и жутковато. Е Чжэнь прищурился: — Кто ты такой? — А вы сами как думаете? — произнёс лжеагент и тут же метнулся вперёд, точно тень. В этот момент Е Чжэнь и полковник стояли на некотором расстоянии друг от друга. Реши нападающий броситься на юношу, как тот вышвырнул бы его с крыши меньше чем за пару секунд. Однако самозванец прицелился в полковника. Чжан Сань умел многое, но рукопашный бой не был его сильной стороной: встречный удар пришёлся прямо в лицо, мгновенно разбив нос и губы в кровь. — Янь Ланьюй! Ты всё такое же ничтожество! — взревел лжеагент и хлёстким ударом ноги отправил полковника в полёт. — Ну же, угадай, кто перед тобой! С глухим грохотом Чжан Сань рухнул на настил, скорчился от боли, попытался подняться, не удержался и вновь свалился на бок, выплёвывая кровь. В падении силиконовая маска на его лице зацепилась за доски и частично отклеилась. Потеряв сцепление, она с влажным шлепком упала рядом. — Чжан Сань! — Е Чжэнь шагнул вперёд, и тут же синхронный сухой щелчок затворов остановил его на месте. Полковник взмахнул рукой: не двигайся. Затем с трудом поднялся на ноги. На его лице ещё оставались остатки специального состава. Раздалось несколько глухих щелчков, и кости его буквально за несколько секунд расправились: сгорбленный крошечный старикашка на глазах превратился в подтянутого худощавого молодого мужчину. — Надо же, техника трансформации суставов всё ещё при тебе. Впрочем, на большее ты и не способен, — самозванец не стал продолжать атаку. Он стоял поодаль, глядел с высоты и откровенно насмехался. — А вот твои боевые навыки заметно подросли, — полковник сплюнул кровь и произнёс с холодным спокойствием: "Мацусима Юко". Мацусима Юко? Это женщина? Е Чжэнь слегка приподнял брови. Тут же лжеагент разразился громким хохотом, сорвал с себя маску и скинул куртку. Из-под неё с мягким шорохом посыпались накладки, имитировавшие грузное телосложение. Буквально за пару мгновений Тройка Червей перестал существовать, уступив место женщине. Впрочем, внешность её разительно отличалась от той утончённой женственности, которую в своё время демонстрировал полковник в роли горничной. Должно быть, из-за многолетнего непрерывного ношения маски кожа приобрела нездоровый желтовато-серый оттенок с мелкими трещинами. Черты лица когда-то, возможно, имели своё очарование, но всё впечатление безвозвратно портили грубые, излишне массивные скулы. — Не верится, — полковник тяжело дышал. — Не верится, что у тебя хватило мастерства подменить моего человека у меня под носом. Я ежемесячно получал его шифровки из Японии, и в них не было ни намёка на угрозу раскрытия. — Ты действительно чертовски подозрителен, Янь Ланьюй. Обвести тебя вокруг пальца всегда было практически невозможно. Мацусима Юко издевательски улыбнулась: "Хочешь знать, когда именно я заняла место Тройки?" Полковник нахмурился и промолчал. — Пять лет назад, — отчеканила японка. — Эту маску я ношу без малого пять лет. Даже Чжан Сань, привыкший держать себя в руках при любых обстоятельствах, при этих словах не сумел скрыть мимолётного ужаса. — Тебе ли не знать, мой дорогой младший соученик. Даже при твоём безупречном мастерстве ты никогда не носил маску дольше трёх суток: по истечении этого срока химические компоненты разъедают кожу, вызывая невыносимый зуд, и приходится умываться специальными растворами. Тебе не могло и в голову прийти, что кто-то способен не снимать маску пять лет. Пять лет! Мацусима Юко захохотала, указывая на собственное лицо: "Уродливо? Жутко? Пять лет назад ради идеального сходства с Тройкой я легла под нож хирурга и расширила скулы! И за пять лет ни одна душа не заподозрила подвоха! Ни кураторы, ни связные, ни даже ты, великий первый агент «красной» разведки! Настоящим первым учеником школы Мицзун всегда была я! А ты что такое? Жалкое ничтожество!" Полковник долго молчал, после чего хрипло произнёс: "Теперь понятно, почему обе наши операции категории «А» на территории Японии провалились". Мацусима Юко злорадно оскалилась. Она извлекла из кармана тончайший стальной кнут и рукоятью указала на оппонента: — Янь Ланьюй, ты всегда был пустым местом. В годы учёбы ты оставался самым бездарным: боевые искусства тебе не давались, в фехтовании ты не смыслил ровным счётом ничего. Только благодаря изворотливости и подвешенному языку ты втирался в доверие к наставнику. На общих турнирах тебя использовали как боксёрскую грушу, зато в словесных перепалках тебе не было равных. Все способности ушли в болтовню. Полковник ровно ответил: — Мне действительно далеко до твоих боевых высот, старшая сестра по школе. Зато ты, при всём своём величии, додумалась красть у наставника секретные рецепты составов для маскировки. А когда тебя поймали, три дня вымаливала прощение на коленях в снегу посреди зимы. Лицо Мацусимы Юко исказилось. Она резко взмахнула кнутом, хлёсткий удар опрокинул полковника на доски. — Наставник передал все свои сокровенные знания тебе! Тебе, самому никчёмному из учеников! — женщина почти кричала, рукоять кнута нависала над распростёртым телом. — Все твердили, что у тебя природный дар к перевоплощению. Но почему именно ты? Мы выкладывались до последнего, шли на любые жертвы! А в итоге победитель тот, кто и пальцем ради этого не пошевелил! Полковник глухо кашлял и молчал. — Получив заветные секреты, ты тут же предал школу и переметнулся к китайцам! А следом привёл карательные отряды на зачистку! Сколько братьев по оружию погибло от твоих рук! Дядю-наставника ты лично запытал до смерти! — Мацусима Юко сделала глубокий вдох и с яростью выдохнула: "Школа Мицзун прекратила существование по твоей вине! От рук её же первого ученика!" — Будь ты на моём месте, ты бы позволила жить человеку, который так же легко примеряет чужие лица? Полковник с трудом поднялся на ноги, смахнул с лица кровь и посмотрел на неё с холодной усмешкой: "К тому же в жизни каждого есть один-два человека, к которым испытываешь такую ненависть, что медленная смерть кажется тебе слишком мягкой карой. Разве ты ко мне не относишься также?" — Знаешь, почему наставник выделил именно меня? — не дав ей перебить себя, он продолжил с лёгкой улыбкой: "Потому что он ценил безжалостных людей превыше всего. Жестокость в тебе есть, спору нет. Но до моих масштабов тебе далеко. Я способен быть жестоким не только к врагам: к самому себе я умею относиться в тысячу крат суровее". — Ах ты!.. Мацусима Юко окончательно потеряла над собой контроль. Она занесла кнут, целясь в лицо полковника, как вдруг раздался звонкий хлопок: оружие вылетело у неё из рук. Е Чжэнь держал её запястье мёртвой хваткой. Взгляд юноши был острым и холодным, лицо неподвижным. Одним ударом ноги он отбросил Мацусиму Юко на несколько метров назад. Все охранники мгновенно вскинули стволы, несколько бойцов бросились вперёд. Ситуация зависла на острие. Мацусима Юко кубарем вскочила на ноги и взревела: "Ты ещё что за тварь?!" Е Чжэнь не повернул головы в её сторону и негромко сказал: "Товарищ Чжан Сань". Полковник, укрывшийся за его спиной, удивлённо смотрел на силуэт парня. — Найди угол и сиди тихо, — спокойно добавил Е Чжэнь. — Без надобности не высовывайся. Полковник тяжело дышал. Его рука на рукояти пистолета то сжималась, то разжималась. Е Чжэнь плавно сместился в сторону и выставил вперёд левую руку: пальцы чуть согнуты, ладонь повёрнута вверх. Он спокойно смотрел на безоружную Мацусиму Юко и на полтора десятка стволов, направленных на него. В ночной тишине его голос прозвучал ровно и отчётливо: — Моё имя Е Чжэнь, тринадцатый сын в роду Е из Люйшуня. Сегодня я назвал вам своё имя, чтобы на пути к Жёлтому источнику ваши души знали, от чьей руки приняли смерть.