«Фонарь, озаряющий горы и реки»

В глухой темноте внедорожник «Land Rover» летел по пустынному шоссе, уносясь всё дальше в ночь. Мацусима Юко потеряла слишком много крови и уже лишилась сознания. Е Чжэнь удерживал её за шею лезвием кинжала. Она казалась покрытой с головы до ног кровью и безвольно покачивалась в такт тряске. Полковник, сидевший за рулём, время от времени кашлял, и звуки эти давались ему с явным трудом. Е Чжэнь наконец повернул голову: "Что с тобой?" — ...Твой молодой господин не отличается железным здоровьем, от обычных побоев сразу начинаются внутренние повреждения. — Тебя просто мало били в детстве, вот ты ещё и не привык. Полковник с силой дал подростку подзатыльник. Е Чжэнь покачнулся туда-сюда, как неваляшка, и спросил: "Если ты такой хрупкий, как тебя вообще взяли в тайные агенты? В случае реальной опасности ты ведь первым пойдёшь на пушечное мясо". — Твой молодой господин не хрупкий, а утончённый! — уверенно отрезал полковник. — К тому же я занимаюсь интеллектуальным трудом, а у технических специалистов статус обычно куда выше, понимаешь? При возникновении угрозы я громко зову на помощь, а затем спокойно жду подкрепления. Е Чжэнь промолчал. У юноши слегка дрогнул уголок рта: "Горничная, а что вообще за история с твоей школой?" — Не вспоминай моё чёрное прошлое! Это было сплошным кошмаром... Ученики один другого чуднее, никто покоя не давал. Прямо за оградой находилось кладбище, учителя каждый день выкапывали мертвецов ради своих исследований. Я всерьёз подозреваю, что они собирались создать тот самый Т-вирус из легенд. Ты смотрел «Обитель зла»? Е Чжэнь покачал головой. — Стоит посмотреть, в нынешнюю эпоху появилось немало прекрасного. Кстати, когда уже выйдет пятая часть? Подросток лишь непонимающе уставился на него. Полковник со вздохом произнёс: "Лун Цзивэй применил к тебе собственную модель воспитания, а это в корне неверно. Он сам вырос в атмосфере жестокости и слепой ненависти, превратившись в безжалостный инструмент на службе государственного аппарата, где есть только приказы и совсем нет чувств. И теперь его судьба повторяется на тебе". Е Чжэнь немного подумал: "Лун Цзивэй здесь ни при чём..." — Он попал в Министерство государственной безопасности как раз в твоём возрасте. Убивал, не оставляя следов, его отправляли подчищать грязь, за что поначалу и прозвали Чистильщиком. В те годы он вообще не разговаривал ни с кем, кроме старины Луна, да и к нему никто подходить не осмеливался. Вот так, в полном одиночестве и изоляции, он постепенно становился всё более жутким. Ты ни в коем случае не должен превратиться в нечто подобное. Е Чжэнь растерянно ответил: "Не превращусь, у меня же есть Полукровка". Полковник лишился дара речи. Он уже привык давать подростку подзатыльники и как раз снова потянулся к нему, когда в салоне зазвонил телефон. Мужчина взглянул на экран: незнакомый номер. Само по себе это было необычно: полковник не пользовался телефонной книгой, все нужные контакты держал в голове, обладая феноменальной памятью на цифры. Но эти цифры оказались ему совершенно незнакомы. Он абсолютно точно видел их впервые. — Алло? На том конце провода на мгновение воцарилась тишина, и раздался голос Куросавы Кавы: "Господин Чжан Сань...?" Полковник тут же вспомнил, что его голос сейчас изменён: "Да, это я. Не пугайся, теперь ты слышишь мой настоящий голос. Откуда у тебя этот номер?!" — Долгая история. Е Чжэнь с вами? Он в безопасности? — ...Нет никого в большей безопасности, чем он. А ты сам-то где? — У главных ворот тюрьмы. Если успеете добраться за полчаса, я ещё продержусь. Могу я сказать пару слов Е Чжэню? Полковник яростно прикрикнул: "У ваших нежностей тоже должен быть предел!" Он со злостью нажал на отбой. До частного тюремного комплекса оставалось менее двадцати километров. Полковник действительно был первоклассным техническим специалистом: навыки экстремального вождения у него оказались превосходными. На шоссе с ограничением в сто километров в час он выжал все двести сорок и за считанные мгновения долетел до внешнего периметра. Перед ними расстилалась выжженная, пожелтевшая равнина, окутанная густой, словно чёрная тушь, ночной темнотой. Вдали на тюремном корпусе тускло мерцал одинокий огонёк. Полковник некоторое время вглядывался в темноту через прибор ночного видения и наконец пробормотал: "В двухстах метрах у ворот дежурит толпа. Предварительная оценка: от пятидесяти до ста человек... Семьдесят... Около восьмидесяти. Все вооружены и экипированы. Кого это они зажали в кольцо?" Мацусима Юко несколько раз судорожно дёрнулась и начала медленно приходить в себя. Е Чжэнь без лишних слов коротко ударил её пальцами в точку байхуэй, и женщина, не успев застонать, вновь провалилась в беспамятство. — Куросава Кава определённо сумел вырваться, возможно, ещё и захватил заложника, вот они и держат его в осаде. Ну и силён же парень, как ему вообще удалось сбежать? — Полковник снял прибор ночного видения и надел солнцезащитные очки со встроенным навигационным модулем, закрывавшие половину лица. — Е Шисань, будь добр, опусти стекло, высунь голову нашей пленницы наружу, мы идём на таран... Хотя нет, оставь. Возьми лучше автомобильный громкоговоритель. Ты ведь не говоришь по-японски, давай его мне. Удерживая руль одной рукой, а в другой сжимая микрофон, полковник резко вдавил педаль газа до упора! Внедорожник с рёвом сорвался с места и помчался по равнине. В ту же секунду впереди в толпе поднялось движение. Е Чжэнь крепко держал Мацусиму Юко за волосы, подсвечивая фонарём её изуродованное лицо. Полковник кашлянул и заговорил в громкоговоритель с предельно серьёзным видом: 'Внимание всем, кто впереди! Внимание всем, кто впереди!" — Немедленно бросить оружие и сдаться! В противном случае я прикончу эту женщину! Опустить оружие! Ты, ты, ты и вон тот! Опустить стволы! Полковник выбросил микрофон и свободной рукой резко вскинул пистолет-пулемёт. С оглушительным звоном лобовое стекло разлетелось вдребезги, а из дула в ночную тьму вырвались яростные вспышки огня! Всё это было выполнено настолько безупречно и слаженно, что плотное кольцо охраны понесло огромные потери ещё до того, как успело перестроиться. В мгновение ока земля впереди оказалась усеяна телами. Оставшиеся в живых истошно закричали, пытаясь организовать ответный огонь, но прежде чем им это удалось, кто-то завопил: "Санцзо (三佐, Sanzō, воинское звание в Силах самообороны Японии, соответствует майору) Мацусима!" Выстрелы слились в сплошной грохот, шальные пули свистели над равниной, а выбитые из камней осколки давали яркие искры. Внедорожник с рёвом прорывался вперёд, без жалости затягивая колёсами замешкавшихся людей прямо под днище. Плотный шквал огня заставил Е Чжэня пригнуться, и среди непрекращающегося грохота он громко крикнул: "Товарищ Чжан Сан!" Полковник, одной рукой крутивший руль, а другой отстреливающийся, вскинул ствол: "Чего тебе?!" — Мне вот интересно стало! У кого из вас, у тебя или у твоей старшей сестры, воинское звание выше?! Полковник сердито рявкнул: "Твой покорный слуга старше её на три ранга! Нашёл время! У твоих глупостей тоже должен быть предел!" Магазин опустел, и японцы тут же усилили огонь. Полковник отбросил пустой пистолет-пулемёт. Е Чжэнь левой рукой подхватил оружие, правой ловко выхватил новый магазин, с сухим щелчком вогнал его на место и нажал на спуск прямо в толпу. Слаженность их действий была абсолютной. Непрерывный поток свинца и мощный напор тяжёлой машины практически мгновенно подавили огневые точки противника. Полковник снова потянулся к микрофону, как вдруг резко наклонил голову: в то же мгновение пуля пробила остатки стекла и пролетела в считанных миллиметрах от его уха. — Куросава Кава! Куросава Кава! — полковник даже не мог открыть глаза, укрываясь под рулём, и яростно кричал: "Где ты там?! Живо в машину!" Внезапно Е Чжэнь оглушительно завопил: "Тормози! Тормози! Полукровка! Полукровка! Он здесь, быстрее!" Полковник со всей силы ударил по тормозам. Внедорожник на пятачке совершил безумный разворот на сто восемьдесят градусов, шины завыли от трения о землю. Практически в ту же секунду Е Чжэнь выскочил наружу прямо на ходу, и когда полковник успел сообразить, что произошло, переднее сиденье уже пустовало. Какое полное отсутствие дисциплины! Какое вопиющее предательство ради личных чувств! Что за напарник, хуже некуда! В тот миг ему хотелось выскочить следом и как следует проучить парня. С громким щелчком задняя дверь распахнулась. Полковник остался без оружия, и у него мгновенно похолодело внутри. Он обернулся и увидел Куросаву Каву, который стремительно затаскивал в салон заложника. Заложником оказался находившийся без сознания Ямати Хитоси. Е Чжэнь запрыгнул обратно на переднее сиденье, с грохотом захлопнул дверь и крикнул: "Гони!" Полковнику безумно хотелось пересадить Куросаву Каву за руль, но времени не оставалось ни секунды, поэтому пришлось спешно выжимать педаль газа. Избитый внедорожник с глухим рёвом сорвался с места, быстро оставил преследователей позади и помчался прочь на максимальной скорости. В салоне теперь теснились пятеро: три беглеца и два заложника. Пространства стало катастрофически мало, даже свободно повернуться не получалось. Полковник, не оборачиваясь, спросил: "Как ты умудрился прихватить ещё и Ямати Хитоси?" Куросава Кава сидел в одной нательной майке. На развитых мышцах плеч и спины смешались пот и дорожная пыль, придавая его мощной фигуре подтянутый и грозный вид. На лице красовался глубокий порез от осколка, тянувшийся от щеки до шеи, половина лица была покрыта запёкшейся кровью и грязью. Но несмотря на столь плачевное состояние, его взгляд оставался острым, словно у дикого зверя, а лицо не выражало никакую эмоцию. — Случайность, — коротко ответил он. — Ямати Хитоси явился с отрядом ликвидаторов, чтобы устранить меня, но я перехватил инициативу. Е Чжэнь, словно любопытная мартышка, развернулся и принялся внимательно разглядывать сначала Куросаву Каву, затем себя, затем снова Полукровку. — Мы угодили в ловушку, Тройка Червей на самом деле оказалась переодетой этой женщиной. Она занимает важный пост в одной из правых партий, так что наши действия, по всей видимости, уже полностью раскрыты... — Полковник в общих чертах обрисовал ситуацию, намеренно опустив кровавые подробности учинённой Е Чжэнем расправы, и добавил: "Всё благодаря маленькому Е Шисаню, не будь его, мы бы оттуда уже не выбрались. Кстати, Е Шисань, ты чего там высматриваешь?" Е Чжэнь вытянул руку и бесцеремонно ткнул Куросаву Каву пальцем в живот. Тот сидел в обтягивающей майке, сквозь которую чётко проступали шесть кубиков пресса, а плотное мускулистое сложение можно было назвать эталоном атлетизма. В глазах Е Чжэня вспыхнула смесь зависти и глухой обиды: "Эй, богатей хренов". Куросава Кава в недоумении уставился на юношу. Шкала раздражения у подростка мгновенно заполнилась до предела. Е Чжэнь с силой ткнул его снова и резко отвернулся. Куросава Кава судорожно вдохнул сквозь зубы от боли, но промолчал. Полковник заметил, что с самого момента посадки в машину Полукровка не проронил в адрес Е Чжэня ни слова, и слегка прищурился: "Е Шисань, у Куросавы Кавы лицо сильно рассечено. Посмотри в бардачке, может, там есть пластырь или хоть что-нибудь, нужно бы рану обработать". Юноша ничего подозрительного не заподозрил, послушно угукнул и принялся обшаривать салон в поисках аптечки, которой там, разумеется, не оказалось. Куросава Кава продолжал сидеть с каменным лицом, делая вид, что ничего не замечает. — Нет тут ничего, — констатировал Е Чжэнь и повернулся: "Богатей, кровь на лице у тебя хоть остановилась?" Как и ожидал полковник, Полукровка не проронил ни звука. Тугие, точно у доисторического ящера, нервы Е Чжэня наконец уловили странный характер этого молчания: "Эй, ты чего молчишь? Почему игнорируешь меня? Полукровка! Слышишь! Я к тебе обращаюсь!" Куросава Кава мрачно посмотрел на него, лицо у мужчины было тяжёлое. Е Чжэнь окончательно разозлился. Он перегнулся назад, ухватил Полукровку за ворот майки и закричал: "Куросава Кава!" Этот окрик прозвучал по-настоящему грозно. Рассерженное лицо подростка находилось в считанных сантиметрах, и Куросава Кава долго всматривался в него, прежде чем тихо произнести: "Тебе не следовало сюда приходить". Е Чжэнь опешил. Куросава Кава размеренно продолжил: "В Японии слишком много влиятельных сил жаждут моей смерти, и это исключительно моя сделка с китайским правительством. Ты ещё слишком мал, чтобы ввязываться в подобное". Е Чжэнь яростно парировал: "Да что ты понимаешь! Не приди я, кто, по-твоему, стал бы тебя вытаскивать?! Да Сюаньлинь вообще плевать хотел на твою шкуру! И если бы этот молодой господин не вспомнил старых друзей..." Куросава Кава резко оборвал его: "Ты только что выскочил из машины прямо под пули! Без малейшего прикрытия! Ты хоть понимаешь, сколько там было шальных снарядов? Что было бы, попади один из них в тебя?! Знаешь, сколько людей гибнет от осколочных ранений?! Если бы осколок задел лицо или выбил глаз, вся твоя жизнь была бы разрушена! Ты ведь ещё не совершеннолетний!" Куросава Кава крайне редко позволял себе гнев. В большинстве ситуаций он отдавал приказы абсолютно ровным, лишённым эмоций тоном, а с Е Чжэнем всегда говорил с особенной мягкостью. Юноша никогда не слышал от него столь суровых интонаций. Весь запал Е Чжэня моментально сдулся. Несчастный подросток долго сидел в оцепенении, а затем робко пробормотал: "Но тебя же там со всех сторон зажали..." Куросава Кава свёл брови и ледяным тоном отчеканил: "Чтобы это было в последний раз". — ...Ладно. Е Чжэнь послушно повернулся и уселся на своё место, низко опустив голову. Он стал похож на ребёнка, которого только что сурово отчитали. Куросава Кава ещё долго смотрел ему в затылок, и в его взгляде читалась глубокая, непреодолимая нежность. За окном ночная тьма казалась бесконечной. Кузов слегка подрагивал на неровностях, тусклые огни редких фонарей стремительно уносились назад. Куросава Кава упёрся стволом пистолета в голову бездыханного Ямати Хитоси и спросил: "Куда мы направляемся?" — В отель «Нарисаки», — ответил полковник. — Трёхзвёздочная гостиница в черте Токио, её управляющий уже много лет является моим проверенным информатором. Там мы сможем перевести дух, собрать свежие разведданные и связаться с нашей зарубежной агентурной сетью. Они подготовят возможность для тайного выезда из Японии. — А после? — Лун Цзивэй выделил людей, которые обеспечат возвращение Е Чжэня в Пекин, а я изменю маршрут и отправлюсь в Европу для выполнения следующего задания. Хотя полковник не стал озвучивать детали, Куросава Кава прекрасно понял: речь шла о ликвидации высокопоставленного военного изменника, скрывающегося за границей. Именно сведения о нём он согласился передать Министерству государственной безопасности в обмен на содействие. Как только эти сведения окажутся в распоряжении китайской разведки, полковник лично отправится приводить приговор в исполнение. Е Чжэнь внезапно подал голос: "А Полукровка? Куда направится Полукровка?" Губы Куросавы Кавы слегка дрогнули, но прежде чем он успел что-либо сказать, полковник мягко потрепал юношу по голове и с многозначительным видом произнёс: "Вот об этом тебе лучше спросить у самого господина Полукровки".