Непостоянство бедствий

— Кто-то умер? — Не похоже на недавно умершего, — выражение лица Се Бианя было серьёзным. — Призрачное оружие способно чувствовать человеческие души, но радиус действия невелик. Только если это душа с глубоко укоренившейся обидой и злобой, реакция будет такой сильной. Души только что умерших обычно пребывают в растерянности и даже не осознают, что мертвы. — Тогда в чём дело? — Фань Ушэ вслушивался в окружающую тишину. — На горе Шу всё спокойно. Похоже, кроме нас, никто не встревожен. — Либо мы столкнулись с очень могущественной нечистью, либо погибло много людей. В любом случае, это дело крайне странное, — Се Биань следовал указаниям «Бесконечной лазури», бежа в сторону задней части горы. — Если это не новопреставленная душа, а существовавшая здесь давно, почему мы не знали о ней раньше? Городской бог горы Шу никогда не докладывал о таком сильном мстительном духе. Это значит, что раньше его здесь не было. Мы провели здесь ночь и только сейчас это почувствовали. — Может, он пришёл из другого места? — Почти невозможно. Мстительные духи остаются на месте из-за привязанностей, любви или ненависти, накопленных при жизни. Если ими кто-то не управляет, они не покинут место добровольно. К тому же на горе Шу тысячи заклинателей, здесь сильнейшая энергия ян. Нечисть будет держаться отсюда как можно дальше. Если только он не находился здесь изначально, он не мог появиться так внезапно и остаться без внимания заклинателей. — Тогда остаётся только один вариант, — произнёс Фань Ушэ. — Нечисть была запечатана здесь, и по какой-то причине печать разрушилась, что и почувствовало призрачное оружие. Се Биань становился всё мрачнее. Он никогда не видел, чтобы «Бесконечная лазурь» реагировал так бурно. Что бы это ни было, с ним будет непросто справиться. Вдвоём они покинули Юньдин и углубились в бескрайние горные леса. Ведомые жезлом, они нашли пещеру. Вход в неё был скрыт сорняками в человеческий рост; даже смотря прямо на неё, было трудно сказать точно, действительно ли здесь что-то находится. Место было крайне искусным образом сокрыто от людских глаз. Фань Ушэ вытащил «Тинмо» и несколькими взмахами меча прорубил путь. Чёрный зев пещеры походил на пасть зверя, замершую в ожидании добычи. Они переглянулись и одновременно достали из пространственных мешочков огненные талисманы. Се Биань на шаг опередил Фань Ушэ, первым входя в пещеру. Внутри было сыро, холодно и тесно. Под ногами громоздились камни и скользкий мох. Даже при свете талисманов они то и дело спотыкались. Там, куда не достигал свет, царила тьма, словно их проглотила не пещера, а сама чернота. — Ушэ, боишься? — тихо спросил Се Биань. — Нет. — Тебе всего пятнадцать, бояться не стыдно. Фань Ушэ хотел было возразить, но Се Биань добавил: — Если страшно — держись поближе к шисюну. Он молча придвинулся, и они пошли дальше, почти соприкасаясь плечами. — Что бы ты ни увидел, что бы ни случилось — не паникуй и не убегай. Пока шисюн рядом, ничего не случится. — Угу. Они уходили всё глубже, как вдруг издалека послышался тихий звук, похожий на скрежет цепей по земле. Се Биань выставил посох перед собой. Хотя его техника меча была лучше техники владения шестом, против нечисти призрачное оружие было эффективнее. Цепи время от времени звякали, что-то шуршало и явно двигалось. В чёрной душной пещере этот звук казался леденящим кровь. — Ушэ, боюсь, у этой твари есть плоть. Не знаю, ходячий ли это мертвец или одержимый. Используй призрачное оружие, оно может выбить душу из тела. — Хорошо. Свет в руках становился всё слабее по краям, колеблясь между светом и тенью. Внезапно на границе тьмы показалось нечто иное — звено цепи. Они замедлили шаг. В поле зрения появилось несколько цепей, перекрещивающихся между каменными стенами. Каждое звено было толщиной в мужское запястье. Ближайшая к ним цепь уходила глубоко в землю. Се Биань зажал талисман между пальцами, вливая духовную силу и шепча заклинание, после чего метнул бумагу вперёд. Талисман вспыхнул ослепительным пламенем, на миг осветив пещеру таким светом, что создавалось впечатление, будто они находятся на улице днём. Этого мгновения хватило, чтобы рассмотреть увиденное. На земле был начертан массив, явно очень древний. В точке, служившей центром, и в других позициях, таких как Цянь, Дуй и Чжэнь, были вбиты толстые цепи. Другой конец каждой цепи уходил в стены. Каждая точка массива была зафиксирована этими цепями, но одна из них заметно ослабла. Лицо Фань Ушэ резко изменилось. — Это... — Се Биань почувствовал, как по затылку прошлись мурашки. — Похоже на массив «Пленение души». Я чувствую исходящую от него яростную обиду. Кажется, я где-то видел это... это очень зловещее колдовство. Зрачки Фань Ушэ стали бездонно чёрными, в голове пронеслось множество мыслей. — Массив «Подавление демона небесного предела». Се Биань порылся в памяти, вспоминая: — Небесного... постой, это из «Канона небесных тайн Сюаньюань»? — Именно. Се Биань побледнел: — Неужели кто-то посмел использовать тёмные техники из «Канона»? Этот канон — древняя книга, полная секретов. Хотя её обрывки можно купить на лотках за гроши, содержание её запутано, архаично и неполно. В ней описаны массивы, заклятия и колдовство. Легенда гласит, что именно благодаря ей Хуан-ди победил Чи Ю. Если Небесный талисман Сюаньюань — это знак для командования призрачными войсками, то эта книга — само искусство войны. Обладая чем-то одним, можно стать владыкой мира. За миллионы лет многие пытались постичь её тайны, но результатом были либо напрасные труды, либо искажение человеческой сущности и безумие. Постепенно желающих практиковать эти техники не осталось. Цзун Цзысяо был единственным, кто действительно нашёл талисман и овладел секретами книги, но в итоге пал на демонический путь и погиб. По сей день люди спорят: сначала ли он постиг книгу, а потом нашёл Небесный талисман Сюаньюань, или наоборот. — Этот массив «Подавление демона небесного предела» способен удержать души с такой высокой культивацией, которую не выдержит обычный массив. Он превращает пленника в мавра — существо, застрявшее между человеком и призраком. Он всё время находится на грани жизни и смерти, всё осознает, всё чувствует, но не может избавиться от боли и отчаяния. Ему заказан путь в круг перерождений. Это крайне жестокий и по-настоящему бесчеловечный массив, — голос Фань Ушэ в конце слегка дрогнул. Он знал этот массив слишком хорошо — когда-то он хотел использовать его, чтобы удержать Цзун Цзыхэна, но так и не смог заставить себя это сделать. — Значит, это всё равно что ад на земле? — Се Бианя пробрала дрожь. — Тот, кто установил этот массив, сотворил ужасную карму. Это путь, где проигрывают оба. Похоже, создатель массива либо до смерти боялся пленника, либо ненавидел его всем сердцем. — Где то, что было связано? Оба замолчали. Добравшись до этого места, они всё поняли. Массив существовал здесь многие годы, но постоянные землетрясения на горе Шу расшатали цепи. Сегодняшний толчок окончательно разорвал одну из них, массив пал, и мавр вырвался на свободу. В темноте снова лязгнула цепь — прямо над их головами, будто что-то ползло по ней. Они почувствовали, как из темноты сверху на них смотрят глаза, пристально наблюдая. По лбу Се Бианя скатился холодный пот. Пленник этого массива при жизни наверняка был заклинателем высокого ранга, а после смерти его обида и одержимость стали по-настоящему безграничными. Чем сильнее одержимость, тем выше мощь. Находясь так близко, Се Биань кожей чувствовал эту ярость, ползающую по нему, словно муравьи. Фань Ушэ произнёс: — Шисюн, с этой тварью будет очень трудно справиться. Он понимал, что если придется спасать обоих, он может выдать свою личность. Се Биань и сам понимал плачевность их ситуации. С детства следуя за Чжун Куем, он редко встречал такую мощную злобу. Он сказал: — Ушэ, я задержу его, а ты беги за наставником. — Я не оставлю тебя здесь одного, — отрезал Фань Ушэ. — В этом я тебя не послушаю. — Ты... Фань Ушэ достал из мешочка чистые листы бумаги, влил в них духовную силу, превращая в огненные талисманы, и запустил их в воздух. Они один за другим прилепились к цепям, освещая пещеру. Оба одновременно подняли головы. Прямо над ними на цепях скорчилась чёрная тень. Существо было сгорбленным, в лохмотьях, длинные спутанные волосы свисали вниз, скрывая лицо. Се Биань решил ударить первым. Он запрыгнул на одну из цепей, оттолкнулся и яростно атаковал своим посохом. Фань Ушэ призвал «Иной красный» и бросился в атаку с другой стороны, зажимая противника в клещи. Тварь издала пронзительный вопль и с невероятной скоростью бросилась на Се Бианя, выставив когти. Се Биань заблокировал удар жезлом, но существо вцепилось в него обеими руками. Бледное лицо без зрачков внезапно оказалось вплотную к лицу Се Бианя, и тварь оскалилась, готовясь укусить. Се Биань ударил её ногой в живот, отлетел назад и приземлился на землю. Он в ужасе крикнул: — Ушэ, берегись! Эта нечисть не боится призрачного оружия! Великий император Бэйинь возглавляет божественных призраков, и даже частица его божественной воли в оружии должна подавлять души. Обычная нечисть не может даже приблизиться к такому оружию, но эта тварь шла напролом. Это было пугающе поразительно. Фань Ушэ призраком возник за спиной мавра. Цепь, ловящая души вылетела как стрела, но тварь с поразительной скоростью качнулась на железной цепи и увернулась. Приземлившись, она снова бросилась на Се Бианя, но тот отразил атаку. Фань Ушэ тоже спрыгнул вниз, и братья по совершенствованию окружили противника, атакуя его слаженной командой. Тварь несколько раз уклонилась, прячась за цепями и маневрируя между ними. Заклинатели преследовали её, прыгая по звеньям, но по скорости всё же уступали. Внезапно нечисть схватила ту самую ослабшую цепь и швырнула её в преследовавшего Фань Ушэ. — Берегись! Фань Ушэ видел цепь, но его нынешнее юное тело не успело среагировать вовремя. Он едва успел выставить оружие, но сила удара была такова, что его буквально впечатало в землю. В момент падения чёрная тень накрыла его сверху. Фань Ушэ выбросил цепь, но тварь перехватила её и дёрнула его на себя. Глаза Се Бианя налились кровью от ярости, он бросился на помощь со всей возможной скоростью, но опоздал: когти твари глубоко вонзились в плечо Фань Ушэ. — Мгх... — Фань Ушэ пронзила жуткая боль, вся рука онемела. Когти глубоко прошили плоть и кость, с раны потекла чёрная кровь. От этой резкой боли в сознании Фань Ушэ вспыхнул белый свет, будто что-то шевельнулось в его духовном сознании. Глядя в лицо твари, оказавшееся так близко, он вдруг разглядел в этом изуродованном облике знакомые черты. — Ушэ! — «Бесконечная лазурь» с силой вонзился в спину мавра. Фань Ушэ, воспользовавшись моментом, выхватил меч и одним ударом отсёк руку нечисти. Тварь издала леденящий вопль и мгновенно скрылась в темноте, но её отрубленная кисть так и осталась в плече Фань Ушэ. — Ушэ! — Се Биань подхватил его. Руки юноши дрожали, он боялся даже прикоснуться к раненому плечу. Фань Ушэ не обращал внимания на рану. Он смотрел в ту сторону, где скрылась тварь, а его глаза были полны ярости и смятения. Это существо... он мог его знать. Велика вероятность, что он его знал! Обычно человеку хватает двадцати лет, чтобы забыть чужое лицо, не говоря уже о столетии. Переродившись, Фань Ушэ, хоть и не пил отвар Мэн По, почти не помнил лиц людей из прошлого, даже своего собственного. Только облик Цзун Цзыхэна он запечатлел в глубинах души и узнал бы его мгновенно. Поэтому он не боялся встречи с Ли Буюем, Сюй Чжинанем или кем-то ещё из эпохи императора Цзун — Ли Буюй и впрямь забыл их лица. Но эта нечить... хоть она уже и не была похожа на человека, чувство узнавания не обманывало. Он точно знал этого человека, но никак не мог вспомнить, кто это.